Чтение онлайн

— Она будет прекрасной женой, — качала головой миссис Абрамович. И глядя на сына Арона, добавляла: — Если только не белоручка.

Мици смеялась над матерью:

— Не бойся за Арона. Он никогда не женится на белоручке. Они не умеют готовить, а куда он денется без мацы?

Уходя с Бейли-стрит, Бонни попадала в другой мир. Она приходила домой, когда матери уже не было. Бонни оставляла учебники на столе и начинала наводить порядок. Всюду валялись груды грязного белья, на столе стояли горы немытой посуды, все пепельницы были наполнены окурками… Казалось, мать делает все специально. Когда Бонни приводила все в порядок, то садилась за уроки.

В пятнадцать лет Бонни была выше матери и очень походила на свою бабушку Августину. Девушка росла застенчивой и замкнутой, но, если требовалось, могла и постоять за себя. Лора часто била Бонни, но так, чтобы детектив этого не заметил. Избиения прекратились, когда однажды Бонни сказала матери:

— Если ты меня еще тронешь, я уйду из дома.

Лору шокировала твердость ее голоса.

— Где ты возьмешь деньги?

— Я уйду к Мици, брошу школу и найду работу.

Лора разревелась:

— А кто будет заботиться обо мне? Я буду совсем одна. Сначала твой отец бросил меня, теперь ты грозишься уйти. А что будет со мной?

Бонни почувствовала свою вину.

— Я тебя не брошу, мама. Но прекрати бить меня. Я этого не заслуживаю.

— Извини, дорогая, извини, — сказала Лора, утирая нос. — Идем, выпьем.

Бонни покачала головой.

— Нет. Я никогда не буду пить. Посмотри, что стало с тобой.

Лора разозлилась. «Ладно, неважно», — решила она и пошла на кухню, где открыла бутылку виски.

Бонни добилась значительных успехов в учебе: она с отличием закончила школу. На лето она собиралась найти работу, а потом поступить в университет. «Через неделю я уеду из Мерилла, — говорила она себе. — Закончив университет, я начну свою жизнь».

Когда Августина увидела почерк на конверте, она разорвала его, дрожа от нетерпения. Письмо было из Гонконга.

«Дорогая мама, я передаю это письмо с католическим священником, который перешлет его тебе. Врачи говорят, что жить мне осталось недолго. Я уже умру, когда ты получишь мое письмо. У меня рак, скоротечная форма. Но пишу я не для того, чтобы ты волновалась, а чтобы сказать, как сожалею о том, что тогда не послушался тебя.

Ты была права, а я ошибался. Из-за слепого упрямства я потерял не только свою мать, но и горячо любимую дочь Бонни. Пожалуйста, мама, ради меня, съезди и навести ребенка. Ей так нужна помощь, а я не могу сейчас посылать деньги. И не могу умереть спокойно не зная, что кто-нибудь не позаботится о моей дочери. Умоляю тебя, съезди к ней.

Я очень устал и волнуюсь, попадет ли это письмо к тебе. Теперь, хотя уже слишком поздно что-либо менять в нашей жизни, я хочу, чтобы ты знала: я люблю тебя, я всегда любил тебя.

Твой сын Джеймс».

Августина подошла к телефону и попросила соединить ее с больницей в Гонконге. Она с большим волнением дожидалась врача, который лечил Джеймса.

— Ваш сын умер вчера ночью, — произнес далекий голос. — Он умер очень спокойно. Перед смертью он открыл глаза, улыбнулся сиделке и сказал: «Бонни». Бонни была его женой?

— Нет, — Августина плакала. — Бонни — его дочь. — Она собралась с духом. — Она моя внучка.

— Мне так жаль, что ваш сын умер. Мы так хорошо ухаживали за ним, особенно сиделки, — продолжал врач. — Он часто говорил о вас, особенно в последние дни. Может, вам помочь отправить его тело домой?

Августина вздохнула:

— Пожалуйста, положите его тело в гроб из красного дерева, я пришлю за ним кого-нибудь из слуг сегодня самолетом. Его место здесь, со мной.

Августина положила трубку. У нее не было выбора: она должна выполнить последнюю волю сына. Она поедет в Мерилл, чтобы увидеться с внучкой.

Августина отправилась к Лоре в тот же день.

— Я специально выбрала время, пока Бонни на работе, — сказала она, с отвращением глядя на разбитый нос Лоры и выбитые зубы.

Так как Августина предупредила Лору о своем приезде, Лора выглядела более опрятно, и дом был чист. Августина продолжала:

— Тело Джеймса привезут послезавтра. Похороны будут в часовне у моего дома. Я хочу, чтобы Бонни немного побыла со мной. Джеймс просил меня позаботиться о ней.

Лора опустила глаза.

— Как я буду жить без денег? Всю жизнь я посвятила девочке. Я ничего не умею…

— Сейчас скажу об этом, — Августина перевела дыхание. — Я собираюсь назначить тебе щедрое пособие, при условии, что ты не будешь делать попыток общаться с Бонни. Если она захочет тебя видеть, я уверена, она увидит. Но я хочу, чтобы ты оставила ее в покое. Конечно, есть вероятность, что она не захочет остаться со мной, а пожелает вернуться к тебе, но я думаю, нет, — сказала она, глядя на протертые ковры и дыры в диванных подушках.

— Ладно, — кивнула Лора. — Ей нужна поддержка. Она хорошая девушка. Я не буду ей мешать.

Августина собралась уходить.

— Ей нужно завтра вылететь трехчасовым рейсом в Бостон. Ее встретят в аэропорту.

Лора кивнула.

— Она прилетит.

— А ты на похороны не приезжай, — сказала Августина. Это была не просьба, это был приказ.

Лора снова кивнула. «Никогда я их не любила», — подумала она, глядя на Августину, которая подходила к дверям.

— Мой бухгалтер позвонит тебе завтра утром.

— Да, мадам, — Лора одумалась только после того, как сделала реверанс. «Старая чертова сука», — прошептали ее губы, когда машина Августины отъезжала от тротуара.

Лора рассматривала себя в зеркале. «Наконец-то мы приблизимся к обществу, — думала она. — Может хоть после стольких лет у меня все наладится».

Она поставила чайник на плиту, закурила сигарету и начала строить планы. Ей помешала Бонни.

— Привет, — сказала она, войдя на кухню. — Что ты здесь делаешь?