Чтение онлайн

Процесс освоения мной рассенгана был развернут в полном масштабе буквально через неделю. Причиной этому послужило освоение мной поглощения собственной чакры выпущенной за пределы тела. И уже через месяц, не без помощи подручных средств, и небольшого количества испорченных резиновых мячиков, я освоил рассенган. Сначала он был размером с грецкий орех, и его было довольно тяжело удерживать, то есть контролировать процесс удержания его на руке, но дальше легче. Дальше пошли тренировки на его увеличение. Тут-то мои тренировки с ним и прекратились. Как-то раз я увеличил его до мандарина, и о боги, я сбился с концентрации, а мой 'мандарин' соскользнул мне под ноги. Повезло что я в тот момент сидел. А потом... Летел, аки посланец небес по очень срочным делам. Но не долго. Перепугались тогда все. Я сломал себе левую руку при неудачном приземлении, а потом мне добавила Изуми, благо что только морально. Пока она мне сращивала кость, я прослушал трехчасовую лекцию на предмет некоторых детей, которые играют во взрослые игрушки, а кое кто, за этих детей несет ответственность. В общем меня пожурили, и на первый и последний раз простили. Только теперь в контроле формы я упражнялся в присутствии Изуми, что меня никак не напрягало. После этого случая прошло две недели, и в моей жизни произошло немного грустное событие. Эмико удочерили.

Ее мачехой стала куноичи, так называли девушек шиноби. После очередной миссии, она получила тяжелую травму, из-за которой теперь не сможет иметь детей. Вылечить ее недуг конечно можно, это мне потом объяснила Изуми, только стоит это лечение, как хороший домик на краю деревеньки. Ее жених, узнав о ее проблеме, решил с ней расстаться. Она же решила удочерить девочку из приюта. У Эмико оба родителя погибли на задании. Она стала сиротой, так как и ее родители тоже были сиротами, и клана у них не было, который смог бы взяться за воспитание девочки. Так Эмико и покинула мою компанию. Пока мачеха оформляла документы, мы с Эмико стояли возле выхода из приюта во дворе. Она молчала, я тоже молчал. Когда куноичи подошла к нам, с уже оформленными документами, оглядев нас, она поняла суть дела. Потом она сказал лишь одно слово, от которого стало грустней еще больше.
– Прощайтесь. Не то чтобы я привязался к Эмико. Просто, она всегда была со мной рядом, и когда у меня что-то получалось, она радовалась этому вместе со мной. Она не улыбалась, но ее глаза говорили, что она рада за меня, мне этого было достаточно. Когда я уже хотел открыть рот для того чтобы попрощаться, Эмико меня опередила. Она обхватила меня за шею и крепко сжала, простояв так несколько секунд, она прошептала мне на ухо всего одно слово: - Спасибо. Потом она отстранилась, и я заметил слезы на ее глазах, что мне настроения не прибавило ни разу. Она снова замерла на секунду, казалось, что она пытается запечатлеть меня в своей памяти, а может так и было, потом развернулась и подошла к своей мачехе. В тот день я почувствовал на себе всю прелесть бытия зомби. И меня никто не трогал. Но на следующий день все пришло в норму, и тренировки мне в этом помогли.

Еще через месяц, я освоил хождение по вертикальным поверхностям. Сначала пришлось чуть ли не буквально выжимать сухую теорию у Изуми, но я, таки, добился своего. Порядком покореженный забор, немного мятый дуб добавили мне популярности с пометкой вандала. Но, это мне в очередной раз открыло глаза на один весьма немаловажный факт. Я очень медленно учусь... Как мне помнится по канону, Наруто выучил рассенган за неделю, а хождение по вертикали практически за сутки, и что же напрашивается из этого? Правильно - теневые клоны. Я совсем забыл про эту 'лютую' технику, которая позволяет ускорить процесс обучения в разы. За чем дело не встало. Я принялся за изъезженный вариант добычи информации, а именно - Изуми. Ох и долго мне пришлось ее упрашивать, примерно месяц я ее пытал, но она все-таки не сдалась, и технику я не получил, хотя и вытряс из нее обещание что-нибудь придумать по этому поводу.

Когда подошел третий год моего пребывания в приюте, я узнал для себя новость, мне исполнилось шесть лет. Изуми как-никак была ирьенином, хоть и в отставке, и для нее определить возраст проблем не составило. Что для меня это давало, никто мне говорить не стал. Собственно и о возможности каких-либо бонусов я узнал чисто случайно. Изуми проболталась. Ух, как я ее пытал, как она пыталась от меня сбежать, но не тут-то было. Я уже прилично бегал что по стенам, что по потолку, уже мог спокойно запрыгивать на ветки 'своего' дуба в один прыжок, а это примерно метра четыре над землей. А самое мое большое достижение, это освоение ходьбы по воде. Здесь сезон дождей мне пригодился весьма кстати. Всего ушло три дня на освоение, ну и насморк мне потом лечила Изуми, но цель была достигнута. А это между прочим умели не все генины после окончания академии. Короче, повод для гордости был основательным, самое главное было не перестараться. Изуми мне уже рассказала, что бывает с теми, кто слишком сильно 'напрягает' систему циркуляции чакры (СЦЧ) в раннем возрасте, эти люди рано входят в силу, это конечно плюс, но вот и плата за эту силу весьма высока - жизнь. В общем я развивался очень разумно, пожить я собирался долго. Так вот, Изуми от меня, в пределах приюта было не сбежать, чем я, собственно, и пользовался. А узнал я следующее.

Начиная с шести лет, деревня может предоставить ребенку собственную жилплощадь и выделить пособие для оплаты оной. То, что этого пособия будет хватать почти впритык на оплату жилплощади, никого не волнует и где ребенок будет брать деньги на еду, собственно, тоже никого не волнует. Мол, раз решил жить самостоятельно, так живи, а чего тебе это будет стоить, твои проблемы. Миссии не шиноби, никто не давал - это был закон. Но выход был. А точнее, их было два. Первый - это пойти работать в академию шиноби. Выполнять там грязную работу, собирать кунаи на тренировочных полях, прибираться в классах, короче выполнять всю ту работу, с которой может справиться ребенок. И второе. Пойти учиться на медика, то есть ирьенина. А там условия были... Просто манна небесная... Поступаешь в ученики к ирьенину, и, собственно, учишься. Но, пока ты учишься, тебя кормят три раза в день, за счет деревни. А это, согласитесь, для ребенка с отсутствием заработка просто шедевральные условия. Правда учились там с десяти утра и до семи вечера, с перерывами на еду, но мне как медику со стажем и новоявленному шиноби не привыкать. Еще через неделю, я все обдумал и решился.

В тот день, я познал самый противный, для меня, бич разумного человека - бюрократия. Собери бумажки там, подпиши их у кучи чинуш, отнеси их тому, после его одобрения неси на печать, потом в канцелярию каге. Потом вся эта канитель повторяется, но уже для получения жилплощади, а потом и для поступления в школу ирьенинов. Неделя пролетела просто стрелой, очень, нервной стрелой. Но, как говорится: терпение и труд - все перетрут. К концу недели у меня на руках были все необходимые бумаги. Теперь, я самостоятельный житель Конохи, у меня есть своя жилплощадь и я могу поступить в школу ирьенинов.

Комната мне досталась довольно просторной и уютной. Здание находилось почти на окраине Конохи, но меня это не расстроило, так как совсем рядом был тренировочный полигон. А это не могло не радовать. Моя комната находилась на последнем, третьем этаже здания. Тут вообще редко где можно увидеть здание выше двух этажей, но все же встречаются. Так вот, дверь моей комнаты была последней в коридоре, напротив моей двери была дверь соседей, но мне было все равно. Открыв дверь своим ключом, я медленно открыл жутко скрипящую дверь. Картина представшая мне, меня немного удивила. Комната оказалась весьма просторной, примерно пять на пять и это не считая санузла и небольшого балкончика. Жить можно. Только вот гигантские хлопья пыли мне предстоит убирать долго. Времени, чтобы обжиться, у меня было достаточно, даже на погулять время останется, ведь в школу идти только через три дня.

***

Изуми расстроилась когда я уходил из приюта. Она долго меня отговаривала, но я был непреклонен. Она мне долго объясняла реалии жизни 'безкланового' мальчика, то есть меня, а именно того, чего я должен буду избегать. Чего не должен говорить и что должен. В общем лекторий получился очень основательным и к концу лектория моя голова начала гудеть, от полученной информации. Уже на выходе за забор приюта, Изуми меня снова остановила.

– Райто! Может ты все же передумаешь?
– с надеждой в глазах смотрела на меня Изуми.

– Нет Изуми, я уже все решил.
– я улыбнулся ей, чтобы хоть немного подбодрить.

– Райто, возьми вот это.

– Что это?

– Подожди, не открывай.
– Изуми присела на против меня.

– Там свиток... С... Эм... Я сдержала свое обещание...

Изуми лишь погладила меня по голове. А я не удержался и обнял ее за шею. Потом быстро попрощавшись ушел. Не люблю я эти прощания. От них становится грустно и настроение падает.

***

Уже вечером порядок был наведен идеальный, все блистало и дышало чистотой, и грустные воспоминания были отброшены в сторону. В свертке подаренном мне Изуми был свиток, как она и сказала, а так же пятьсот ре, местная валюта. На пятьсот ре можно прожить примерно с неделю, если готовить самому. Конечно же без изысков, а так, чтобы просто сытно. В свитке оказалась теория техники. Радости было просто завались. Это говорило о том, что кто-то сегодня пойдет на полигон, что не могло не радовать. Проштудировав быстренько теорию, я расстелил футон, чтобы по приходу домой, сразу лечь спать, а потом вышел из комнаты. На улице было достаточно свежо, весь дневной зной уже уступал место ночной прохладе. До полигона идти было примерно минут пятнадцать, в принципе не долго, но несмотря на близость, этим полигоном не так часто-то и пользовались. Он был весь заросший непонятной сорняковой травой, лишь местами на нем были видны рытвины и обгоревшие проплешины в траве. Сам полигон из себя представлял круг метров в двести в радиусе, как и радиус моей сенсорики, к слову, огороженный высоченной стеной в незнамо сколько метров, короче высоко, и имел этот забор лишь один вход. Внутри же, был ручей, небольшой лесок, примерно с десяток полей с макиварами и мишенями и, как по мне, непонятного предназначения пятиметровая вышка по середине полигона. Все это я и узнал благодаря моим успехам в сенсорике. Ну да ладно. Я пошел на дальнюю от входа поляну, где надеялся мне не помешают. На самой поляне я обомлел. Полянка была примерно двадцать на двадцать, но то как она заросла бурьяном, это просто ужас. Тут вообще люди когда были последний раз, лет сто назад? Ладно. В принципе, мне не так уж и много нужно места пока, если подумать, ничем таким серьезным я заниматься пока не собирался. Расчистив себе клочок полянки в три на три, я принялся за свой подарок. Прочитав еще раз теорию, я убрал свиток в карман. Потом сложил печать концентрации, постояв так с минуту и сосредоточившись, я сложил печать клонирования и воскликнул. Техника теневого клонирования! И все. В смысле ничего не произошло, кроме спущенной чакры из моего тела. Я задумался... Может для выполнения техник нельзя сдерживать в себе чакру? Ладно, нужно пробовать. Техника теневого клонирования! Пуф! Рядом со мной стояла моя точная копия. Вид у нас был... Скорее всего одинаковый... Оба стояли с открытыми ртами и пялились друг на друга. Я конечно уже много чего повидал в этом мире. Но вот так стоять и смотреть на свою копию... Это забавно... И удивительно. Еще полчаса я потратил на выяснение способностей клона. В принципе, он мог все то же что и я, в чем я и убедился. Чакры на него ушло ровно половина моего резерва. Это было затратно, но цена, относительно получаемого преимущества, была просто смехотворной. Наигравшись на пару с клоном еще немного, я решил его развеять, дабы оценить тот самый 'откат' техники. Осталось только узнать, как это сделать. Убить. Душить самого себя, меня не прельщало, поэтому выбор пал на суицид. Клон вбежал по стене полигона и совершил прыжок 'веры' вниз головой. С негромким пуф он развеялся, а я присел от 'отката'. Словно по голове мешком с мукой шарахнули, в голове каша, воспоминания от 'приземления' клона были весьма красочными, вплоть до хруста шейных позвонков. Но нет худа без добра! Уже через десять секунд я был в норме. И мной в этот момент завладел азарт исследователя. Как главный герой выдерживал тысячи клонов? Как это чудовище не померло от такого? Это после одного клона я аж присел, а он тысячами их делал. Как он не умирал-то после этого? Просидев на полигоне до полуночи на пару с клоном, я потренировал каналы и резерв, а клон гонял контроль. Причем клон выступил в роли электро-косы, точнее чакро-косы. Хи-хи. Вот наверное никто бы не додумался использовать рассенган в качестве косильного аппарата. Хотя и первые пару попыток клон подорвал сам себя и развеивался, а потом еще раз пять в процессе кошения, в общем посмеялся я на славу. Хотя это и было, грубо говоря, мой косяк, точнее моей копии, но было все равно забавно. Так же я выяснил еще одну замечательную вещь, так 'откатывала' техника только в первые разы, дальше было уже проще, но все равно ощутимо, пока что.

Ложился спать я уже целиком отмытый и довольный. Правда есть хотелось немилосердно, но с этим мы разберемся уже завтра. Ведь у меня целых два дня еще на тренировки до школы, а это не могло не радовать.

Глава 3.

Кабинет Хокаге селения скрытого в листве.

В помещения было как всегда дымно и накурено. Неподготовленный человек в этой комнате обязательно бы закашлялся, но каге деревни до этого не было совершенно никакого дела. Это была его вотчина, и здесь он был царь, и бог. Только вот занимался 'наш' царь весьма небожественным промыслом, а что ни на есть самым обычным делом для людей. Работал. А работа эта заключалась в чтении донесений, представленных в свитках, начиная от дел ближней границы, так и внутри селения. И вот стопка свитков, с приграничными донесениями, наконец-то закончилась, но это не значило, что можно расслабиться. Это лишь говорило о том, что можно чуть-чуть передохнуть, а потом продолжить работу. На Хокаге деревни, лежит большая ответственность, и быть в курсе всех дел, это его прямая обязанность. На этих мыслях он снова принялся перебирать свитки с донесениями и отчетами. Через некоторое время, каге взяв очередной список, был чрезвычайно удивлен.

– Филин, - обратился каге, не отрываясь от свитка, к бойцу АНБУ, - доставь ко мне Тоши Хъюгу... того, который токубецу-джонин.

Тут же возле стола каге очутился шиноби в маске и коротко поклонившись исчез в шуншине.

– Интересно-интересно...
– размышлял вслух каге.

Через десять минут в дверь кабинета постучали. Разрешив войти, каге начал смотреть на прибывшего. Тоши Хъюга нервничал, он со своим клановым додзюцу, был бойцом вполне заслуживающим своего звания токубецу-джонина, но в связи со слабо развитостью своего додзюцу, это было его пределом. И поручение ему миссий даже его ранга В, могли окончиться для него фатально. И все это не смотря на то, что в клане его тайдзюцу подняли на превосходный уровень, благодаря чему он и получил свое звание. Но это все лирика, которую и Тоши осознавал. Не смотря на то, что он принадлежит великому клану Хъюга, он был, в своем роде, ущербным, как бы это не звучало. Поэтому Тоши и выполнял в основном миссии внутри деревни, основывающихся на слежке, с чем он успешно и справлялся. На данный момент он выполнял одну такую миссию. Он следил за ребенком Узумаки, которого деревня прятала вот уже третий год, пока этот ребенок не преподнес сюрприз.