В тисках Бастилии
Шрифт:
Мои разъяренные недруги тщетно искали ответа на эти убедительные доводы. Они пришли в замешательство и, не зная, на что решиться, сначала позволили мне провести в Париже только три дня, а потом разрешили и постоянное жительство при условии, однако, что я не буду посещать ни театров, ни ресторанов и никаких вообще общественных мест…
Мадам Легро хлопотала до поздней ночи о новом приказе, отменявшем мою ссылку. Она вернулась домой в два часа утра, измученная и усталая. Едва дождавшись рассвета, она послала ко мне своего мужа, а затем примчалась и сама…
Это было 22 марта 1784 года. То был день, величайший в моей жизни и, может быть, и в истории всего человечества, — день, когда я возродился к новой жизни…
Поделиться с друзьями: