Чтение онлайн

— А, сэр Гонген! — Протер руки полотенцем. — Из-за ее императорского высочества вам несладко приходится.

— Держусь. — Сел на давно знакомый стул. — Насыпь чего-нибудь с мясом, Луи. И вина тоже.

— Сию минуту.

Луи принес на блюдце жареные свиньи ребра, бутыль вина и нарезанный тонко сыр. Поставил на стол, тут же налил вино в кубки, шутливо заметив, что кубками пользуется только элита. Гонген уже вовсю ел свинину, жир стекал по его усам и бороденке.

— Похоже, вся эта канитель с убийством графа Норгера не прошла мимо вас, — предположил Луи.

— Всех подняли на уши. Ходили прихвостни чудака с большой шляпой. Расспрашивали обо всем и все записывали. Слово в слово, как я понял. К тебе не наведывались?

— Слава Всевышним, нет.

— Не мог мальчишка убить графа. Просто смешно. — Указал обглоданной косточкой на Луи. — Кем бы ни был убийца, он настоящий мастер своего дела. Поэтому его не найти. Ему незачем оставаться в городе.

— Если нет другой цели, — заметил Луи. — Мне кажется, что сбежавший мальчишка и убийство графа связаны. Я не специалист в таком деле, но сбежавший паренек и неуловимый убийца — марионетки.

— Вполне, вполне… А это означает, что не найти и ни марионетку, и ни серого кардинала.

— Шевелятся — и на том спасибо. Не очень-то приятно осознавать, что в любой момент можешь отправиться на тот свет из-за бездействия Тайного Надзора.

— После известия о том, что Нечестивая Семья больше не существует, они совсем распустились. Двое преступников на свободе только из-за их халатности.

— Главное — шевелятся.

— Иначе в их содержании не будет никакого проку. — Поднес кубок ко рту и задумался на мгновение. — Пускай наш Герой Масмара займется этим. Рыбак рыбака, как говорится.

— О, невероятный удар по чести Тайного Надзора.

— Надзор ничего не мог поделать с нечестивцами и ранее. Этим они давно доказали свою беспомощность. Мой орден и то добился больших результатов.

— Великий орден Алой Гарды, — медленно произнес в слух с наигранным восхищением. — Томас Блум, так? Говорят, он остался еще на какое-то время.

— Почему об этом я узнаю в последнюю очередь? — проворчал Гонген.

— Отнюдь, совсем не в последнюю.

— Слухи с застолья?

— С императорского, если быть точным.

— Я на всех присутствовал.

— Его императорское величество ест не только на семейных завтраках, обедах и ужинах.

«Повара узнают все сразу. Настоящий кладенец слухов. Почему я стал рыцарем?»

Гонген осушил очередной кубок. Постепенно на него вино стало оказывать влияние.

— Что-нибудь еще знаешь? — Почесал шею. — На какой срок остался и зачем?

— Сроки расплывчаты. Его императорское величество обозначил их так: «Когда тебе будет угодно, сэр Томас Блум». А когда ему будет угодно, знает только он один.

Гонген еще раз поразился осведомленности Луи. Для него будто и не было секретов вовсе. Настоящий шпион, способный своими знаниями чуть ли не торговать.

Время поджимало, а вино все сильнее и сильнее окутывало своими сетями. Сидеть и пить здесь можно бесконечно, но пора идти. Пора расслабиться по-настоящему.

— Ладно, спасибо, Луи, я пойду. — Встал Гонген.

— Ах, уже. Опять туда же? — Ехидно улыбнулся повар.

— Ты и об этом знаешь? — изумился Гонген.

— И не только я, сэр.

Гонген скривил недовольную мину и вышел из комнатки, что-то неразборчиво ворча.

Преодолев хитросплетения коридоров и залов дворца, Гонген вышел на улицу. Кругом стояли солдаты. Несколько раз мимо проходили гвардейцы, хохотавшие не понятно от чего. Наверняка подвыпили тайком, а теперь рассказывают несмешные истории.

Дойдя до врат первого кольца, Гонген встретил человека, которого совершенно не ожидал увидеть. Он меньше бы удивился присутствию императора Обты или бегающей всюду княжне Йони, хотя увидев здесь ее, старого рыцаря мог хватить удар.

Сливовый Человек с легкой ухмылкой приближался к Гонгену, появившись неожиданно из-за бочек, нагромоздившихся у арки.

— Сэр Гонген Смертоносец. — Наигранно вздрогнул. — Одно ваше имя вселяет животный страх окружающим.

«Ему-то что нужно?»

Слива отряхнулся, легким движением руки протер цилиндр, не снимая с головы, поднес пальцы к лицу, прищурился, всматриваясь в ногти.

— Цургар… простите, не помню полностью.

— О, вы уже оказали для меня непомерную честь, запомнив частично мое имя. Остальные друзья привыкли называть меня Сливой. Когда-то я обижался на такое прозвище. Но любовь к своему стилю превыше всего. — Отвесил поклон, не снимая головного убора. — Прогуливаетесь ночью?

— Решил подышать воздухом.

— А-а, намереваетесь вкусить плоды ночного города? Искренне понимаю и даже поддерживаю. — Ухмыльнулся, достал яблоко из кармана, откусил. — Я слышал, что у вас с сэром Томасом Блумом серьезные разногласия. Он утверждает, что вы воспротивились приказу ордена ради служения его императорскому величеству.

— Рыцарь Алой Гарды поклялся защищать императорскую семью и противостоять силам зла, угрожающим нашей империи, — оттараторил Гонген, мысленно проклиная чертового Томаса и надменного Сливого Человека. — Выбирая между потаканием высокомерности магистра и выполнению своего долга, я выбрал последнее.

— Честный и правдивый ответ, сэр Гонген Смертоносец, я ценю это. — Снова откусил яблока и зачавкал. — Что ж, не буду вам мешать, желаю удачно провести время. И помните, завтра вам выполнять свой долг.

«Вышел бы ты против меня на поле брани, молокосос».

Гонген смотрел в спину Сливового Человека. Наблюдал за тем, как он удаляется, как кидает в сторону недоеденное яблоко, как развевается его плащ. Гнев закипал в старом воине. Юнцы обращаются с лучшим мечником Масмара не просто как с равным себе, а как с тем, кто стоит ниже. Рука мертвой хваткой вцепилась в рукоять меча. С трудом Гонген заставил себя отпустить эфес и еще больше усилий понадобилось, чтобы продолжить путь. Он проверил карман, звякнул монетами и пошел дальше.

Звездное небо тускло освещало крыши высоких зданий. Множество окон, балок, колонн, балконов демонстрировали свои бесцветные силуэты, серые очертания архитектурных изысков. Вымощенная клинкером дорога слегка волнообразно вела между домов. Некоторые из них — совсем старые, плинфовые — не отличались особой высотой. Улицы не пустовали. Всюду ходил люд, где-то пели песни, кое-где устраивали представления заезжие кудесники и мастера иллюзий.

Гонген остановился и глянул на деревянную вывеску, освещенную лампой. Не мешкая, он вошел в бордель.