Чтение онлайн

— Как тебя звать-то? — спросила женщина, одним движением бровей погасив перепалку.

— Павлина. Можно Лина.

— Скажи мне, Лина, ты когда через костер прыгала, ничего необычного не заметила?

Хотела сказать, что нет, но… Это же неправда.

— Мне показалось кое-что, — созналась я.

— Что же?

Женщина смотрела по-доброму, участливо, и я, хоть и не хотела, но рассказала:

— Знаете, я с самого утра на ногах, у меня подруга занимается организацией таких вот мероприятий, — кивнула на четверку на лавке. — А тут гости важные, надо принять, сделать все, как следует. Весь день на нервах, сами понимаете. И на праздник я этот идти не хотела совсем, но тут просто деваться некуда, раз уж обещала. Думала уйду пораньше, но куда там, Милана, это подруга моя, потащила цветок папоротника искать. И так получилось, что я от группы отстала и в кучу какую-то свалилась. Наряд вот испортила…

Велизара не перебивала, и я, вздохнув, потому что костюм и вправду было очень жаль, больше чем все остальное, продолжила:

— Мне кажется, я даже сознание потеряла на какой-то миг. Говорю же, усталость, нервы. Потом встретила кота, он меня на поляну привел, я думала это наши гуляют, но даже понять ничего не успела, как она, — теперь я невежливо ткнула в Дарину, — ... меня стала уговаривать через костер прыгать с парнем этим, Лесем. Я отказывалась, потому что и ходила с трудом, ногу, когда падала, сильно подвернула,она отекать начала уже, но тут все стали кричать “давайте жечь ведьму” и я согласилась.

— А что с ногой, болит? — спросила женщина.

— Да нет, вроде… Я компресс из полыни сделала, перестало… — говорила вслух, а сама думала — “А ведь болеть перестало-то, когда меня парень по ноге погладил”.

Теперь я этот момент отчетливо вспомнила, и все остальное тоже как будто проясняться стало. И как через костер мы летели, и огонь нас ласкал, а потом на руках остался. И… Резко дернула рукав вверх, обнажая запястье и выше. Огонь и не думал никуда уходить, он лишь сменил цвет на зеленый и превратился в узкую пылающую ленту на предплечье.

— А это что это? Как это? — потыкала пальцем в пламя и огонь тут же с удовольствием заплясал на его кончике. Поднесла к носу, разглядывая и тут же отодвинула подальше, держа руку вытянутой перед собой.

— Вызовите, пожалуйста, психиатрическую бригаду, у меня опять галлюцинации, — перевела я взгляд на женщину.

Велизара покачала головой и подвинула мне глиняную кружку с легким травяным запахом. Вдохнула поглубже над паром и так спокойно на душе стало, хорошо. Ничего, переволновалась я просто, вот и мерещится всякое, сейчас отдохну и все наладится. Надо только Милку предупредить, чтоб не волновалась.

— Пей, — скомандовала женщина и глазами на кружку указала.

Я выпила.

— Пойдем, поспать тебе надо, — Велизара встала, чтоб отвести меня в огороженную часть избы.

А у меня и правда глаза слипаются, сил никаких нет открытыми их держать. Ладно, прилягу ненадолго, отдохнуть и правда надо, что в ночи еще делать-то?

***

Проснулась я на рассвете и с трудом сообразила, где оказалась.

“Миланка! База! Надо возвращаться”, — с этими мыслями оделась, грустно цокая языком, потому что очень уж жаль было испорченный наряд, и двинулась искать хозяйку, чтоб попросить телефон.

Я огляделась более внимательно.

Избушка больше всего походила на музейный экспонат и целиком была выдержана в этнических мотивах — от интерьера до утвари, включающей глиняные плошки и деревянные ложки. М-да, это уже явно перебор. Похоже, что врачу не только мне показаться надо.

— Проснулась? — спросила хозяйка. — Ну, присаживайся, потолкуем в тишине, пока староста не пришел.

— При чем тут староста? Мне бы позвонить, предупредить и я уйду.

“Отпуск возьму и на море уеду! — подумала про себя, — лишь бы поскорее лето кончилось вместе со всеми этими мероприятиями, а то кто-то, похоже, переработал”.

— Так кто ж тебя отпустит-то теперь? Да и не проживешь ты долго, если узы не снять. А коли сниму, то лешачок погибнет, и тогда беда нам всем будет. Деревенскому люду без леса-то тяжко прожить.

— Велизара, извините меня, конечно, но вы-то взрослая женщина уже, должны понимать, что удерживать меня силой не имеете права. И в сказки ваши я не собираюсь играть, меня ищут уже скорее всего и у вас неприятности будут за похищение и все остальное, — я старалась донести свою мысль как можно увереннее, а внутри все от страха сжималось, что значит — “не отпустят”? Куда я попала вообще?

— За что же остальное? За то, что на руке у тебя огонь горит и ждет, пока обряд закончите? — с каким-то ехидством спросила женщина.

— Ничего нигде у меня не горит, что за глупости! Вот, смотрите.

Я снова рукав задрала, потому что точно знала — нет там ничего, проверила уже, как проснулась, и убедилась, что вчера мне все померещилось.

Но… огонь был. Как настоящий, только зеленый. Он браслетом обернулся вокруг руки и язычки его двигались, как настоящие.

Вдохнула глубоко, медленно выдохнула.

— Вы меня чем-то опоили, да? Так знайте, это вам тоже с рук не сойдет.

Хозяйка села напротив, подперла голову рукой.

— Упрямая какая. А если я скажу, что цветок папоротника тебя в иной мир перенес, поверишь?

— Нет, конечно, — помотала я головой. — Скажите еще, что я в сказку попала, в Тридевятое царство, ага, помню. То, что я подруге помогаю и с фестивальщиками знаюсь, не знчит, что я во всю эту ерунду верю. И папоротник не цветет, кстати, если вы не знали.

— Тогда что это все, по-твоему? — Велизара обвела рукой свою избу.

Я подумала.

— Квест какой-то. Со спецэффектами и, возможно, психотропными препаратами, — добавила уже не так уверенно.

— Ну, дело-то твое, верить али нет. Вот только обрядом тебя и правду повязали, так что последствия и в твоем этом самом квесте будут. Помрешь ты до заката.

— Вы мне угрожаете? — от удивления я широко распахнула глаза.

Нет, ну как так? С виду нормальная вроде, красивая молодая женщина. Которая почему-то в лесу живет… Или не очень красивая… И не молодая совсем… Я вжалась в скамейку, хотела бы вскочить и убежать, да только ни рукой, ни ногой пошевелить не могла.

Так, я все поняла! Это сон! Страшный-страшный сон! Потому что не может наяву тетка взять и в старуху превратиться. Еще и лицо ко мне приблизила и рот открыла. Я зажмурилась и заорала. Потому что зубы у нее не как у человека были — редкие, треугольные, острые. А она возьми и дыхни на меня. Мне показалось, что у меня сердце остановилось от страха. А потом я вдруг отчетливо поняла — не человек Велизара вовсе, но меня почему-то это уже не удивляет. Глаза распахнула и сижу смотрю на нее, как кролик на удава и сказать ничего не могу и пошевелиться тоже.