Чтение онлайн

Игуанодон слушал, лежа с закрытыми глазами. Когда же Кино смолк, он сказал:

– Хорошо, хорошо! Я не любитель длинных речей. Тебе-то что со всего этого?

– Я знаю, что для мира существует пространство, указанное мне Красной Змеей. И я сделал то, чего еще никто не делал, я носил огонь. Я хранил его в своей пещере. Он погаснет, но когда-нибудь новый Кино... ему не понадобится, быть может, хранить огонь в пещере, потому что он сумеет добыть его из камня или дерева...

Игуанодон медленно покачал головой.

– Я не видел еще огня, ни одно животное не может его видеть.

– Те, которые не будут бояться огня, не будут такими животными, как мы, маленькие сумчатые. Я слышал их голос...

– Твой огонь живет еще? Может быть, я и есть животное, которое не животное больше. Я хожу на двух ногах, ломаю сучья, думаю. Я размышлял об этом. Я хочу видеть твой огонь.

– Тогда спеши, он недолго уже будет гореть. Я не настолько силен теперь, чтобы давать ему достаточно пищи. Я не могу больше таскать тяжелых сучьев. Огонь умрет. Затем умру и я.

Кино сидел неподвижно, устремив взгляд в далекое пространство. Игуанодон встал. Он громко застонал, опираясь на хвост, Кино не понял, что ему нужно, и в испуге прыгнул в сторону.

– Не бойся, - сказал Игуанодон.
– Ты доброе животное. Ты не должен еще умирать. А я хочу видеть твой огонь. Я еще достаточно силен. Я доберусь до твоей пещеры и сломаю большие буки у опушки леса. Это будет пища для твоего огня. Укажи мне туда дорогу.

И старый неповоротливый Игуанодон медленно и осторожно двинулся вперед. Временами он останавливался. Кино прыгал впереди. Так постепенно они дошли до горы. Кино издали указал свою пещеру. На камнях вился небольшой столбик дыма.

Игуанодон втянул в себя воздух. Дрожь пробежала по всему его телу, и он сказал каким-то странным голосом.

– Там живет Красная Змея. Я хочу ее видеть. Я не боюсь.

Он направился к старому гнилому буку и захватил самый большой сук. Он сильно рванул его и простонал. Затем рванул еще раз, послышался треск. Гнилой ствол сломался надвое, сучья упали, а за ними Игуанодон. Он не рассчитал своих сил... Боль привела его в бешенство, он схватил самый большой сук и потащил его по склону горы прямо к пещере.

Кино прыгнул вперед, видя, что Игуанодона теперь не удержать. Он поправил камни и бросил последний хворост на жалкие остатки огня, который сразу загорелся сильнее. Игуанодон, занятый суком, не видел еще огня. Кино, испугавшись, чтобы он не загасил пламя, крикнул ему:

– Клади сюда дерево! Ты у огня.

Игуанодон взглянул и увидел поднимающиеся кверху языки пламени. Глаза его с удивлением уставились на это чудо... он окаменел на минуту и вдруг с тяжелым стуком рухнул на землю.

Все тело его судорожно передернулось от боли, он скоро успокоился и лежал неподвижно, вытянув шею и устремив глаза на огонь.

– Я вижу ее, вижу Красную Змею, - начал он.
– Я не боюсь. Я самое умное животное...

Дрожь снова пробежала по его исполинскому телу, но он поднял голову.

– Это великие чары, - продолжал он.
– Кто владеет ими, тот должен быть могущественным. Я могу видеть Красную Змею. Я то животное, которое должно прийти... я... самое счастливое... животное...

Глаза его закрылись, голова упала среди сломанных ветвей. Последний игуанодон умер. Огонь, хотя медленно, но продолжал гореть и наконец охватил притащенное дерево. Чем дальше, тем больше становилось пламя... и Кино не мог остановить его. Игуанодон сам себе устроил погребальный костер.

А по небу свершали свой путь духи ночи. Слышался тихий ропот холодного моря. Вдали среди мрака призрачно белели кости Мегалозавра памятник прошедшего.