В твоих пылких объятиях
Шрифт:
Время шло, и обстановка за столом постепенно стала меняться. Антония, к примеру, прервала беседу с сестрами и переключилась на разговор с Седжмором. Переговоры, которые они вели интимным шепотом и с весьма загадочными лицами, привлекли внимание Элиссы, решившей, что эти двое стоят друг-друга и, в общем, образуют весьма гармоничную в своем роде пару.
Чем дольше она об этом думала, тем более плодотворной казалась ей эта мысль. Мистер Седжмор был богат и владел недвижимостью, Антония же принадлежала к местной знати и, кроме того, могла принести мужу неплохое приданое.
Желание устроить личную жизнь мисс Норберт появилось у Элиссы после того, как она узнала, что та приставала к ее мужу. Не то чтобы она боялась, что Ричард поддастся на уловки Антонии, но, как говорится, береженого Бог бережет.
Поглядывая на Антонию и замечая красноречивые взгляды, которые она иногда бросала на Ричарда, Элисса злорадно думала о том, что из них двоих счастье быть женой сэра Блайта выпало ей, Элиссе, и, когда закончится вечер, он уйдет с ней, а вовсе не с этой наглой амазонкой.
Впрочем, ее мысли были заняты не одной только Антонией. Элисса до сих пор не сказала Ричарду о своей беременности. Собиралась сказать, когда он завивал ей волосы, но передумала: надо было отправляться на обед к мистеру Эсси, а ей не хотелось делиться своим самым сокровенным наспех.
Что ж, не сказала днем, скажет ночью в постели. Тогда спешить им будет некуда и ничто не помешает ей донести благую весть о своей беременности до Ричарда, а также заняться с ним после этого любовью. Элисса не сомневалась, что Ричард выразит ей свою благодарность именно таким образом.
Антония отвлеклась вдруг от беседы с Седжмором, поднялась с места и направилась в сторону клевавшей носом леди Алисии, где сидела и Элисса.
Антония была облачена в яркое, ядовито-зеленого цвета платье, а потому на ее маневры нельзя было не обратить внимания. Элисса настороженно смотрела, как девушка идет к ней. Ее взгляд ничего хорошего не предвещал, хотя она явно не хотела этого показывать.
Должно быть, подумала Элисса, Антония узнала от мистера Седжмора какую-нибудь новую сплетню, которой ей не терпится поделиться.
Без всякого вступления Антония пошла в наступление.
– Всегда приятно видеть женщину, которая счастлива в семейной жизни. Вы излучаете довольство, как корова на пастбище, – сказала девица с наглой улыбкой.
Элисса отреагировала на выпад Антонии сдержанно:
– Вы правы, мне нравится, как складывается мое второе замужество. Более того, могу сказать, что я очень счастлива.
– Надеюсь, вы будете счастливы и впредь – с таким-то мужем! – заявила Антония, расправляя плечи, как борец перед схваткой.
Элисса поняла, что мистер Седжмор не внял ее советам помалкивать насчет семейства Ричарда.
– Не сомневаюсь, что я буду с ним счастлива.
– Что ж, есть дамы, которые испытывают даже своего рода гордость от того, что их супруг пользуется повышенным вниманием у других дам. В конце концов, сэр Ричард – простите, граф Доверкорт, – как всякий уважающий себя аристократ, просто обязан иметь любовницу. Как говорится, положение обязывает, не так ли?
– И кого же вы прочите на эту роль? – спросила Элисса. – Уж не себя ли?
Антония нахмурилась:
– Я никогда не паду столь низко!
– Кто же, по-вашему, может занять это вакантное пока что место?
– Да кто угодно! – бросила Антония, придвигаясь к Элиссе еще ближе. – Разумеется, за исключением меня, моей матери и моих сестер. Скоро вся округа станет осуждать вас за то, что вы привезли сюда такого распутного человека.
– Если кто-то против возвращения Ричарда в его родные места, пусть обратится с жалобой к королю. В конце концов, наш брак устроил король Карл – близкий друг Ричарда.
– Намекаете на свои связи при дворе, Элисса Лонгберн?
– Леди Доверкорт, с вашего позволения, – хладнокровно поправила ее Элисса.
Антония одарила ее надменной улыбкой.
– Если ваш красавец муж не завел еще любовницу, не обольщайтесь: рано или поздно эго случится. Такова уж его натура. Все мы знаем его прошлое и тот тип людей, с которыми он проводил время в Лондоне Ваш муж не просто аморален – совершая аморальные поступки, он испытывает наслаждение!
Элисса устремила на Антонию ледяной взгляд.
– На вашем месте, леди Антония, я бы не открывала в присутствии порядочных людей свой ядовитый рот и держала свои глупейшие соображения относительно лорда Доверкорта при себе!
Леди Алисия, сидевшая рядом с Элиссой, засопела, вздрогнула и открыла глаза.
– Господи, что здесь происходит?
– Ничего особенного. Просто я пожелала вашей дочери спокойной ночи, – сказала с натянутой улыбкой Элисса, поднимаясь.
– И вам спокойной ночи, леди Доверкорт, – отозвалась не успевшая прийти в себя леди Алисия.
– Доброй ночи, – коротко кивнула Антония, не забыв при этом скривить губы в презрительной усмешке.
Элисса торопливым шагом направилась к мужу. Ей не хотелось, чтобы Антония окончательно испортила ей настроение, и она решила во избежание этого поскорее уехать домой.
Она не верила, что Ричард может ее предать. Конечно, пока что он не облек свои чувства в слова, но в том, что он ее любит, Элисса не сомневалась.
С другой стороны, когда Уильям Лонгберн сделал ей предложение, в его чувствах она тоже не сомневалась.
– Что случилось, моя дорогая? – спросил Ричард, посмотрев на жену сначала с удивлением, а потом с беспокойством. – Ты заболела?
– Нет, – ответила Элисса и, любезно улыбнувшись хозяину дома, произнесла:
– Дело в том, что уже довольно поздно. Мне кажется, нам пора поблагодарить мистера Эсси за чудесный вечер.
– Что ж, домой так домой, – сказал Ричард и, подозвав к себе слугу, велел подавать карету.
– А я-то думал, что первым о возвращении заговорю именно я. Надеюсь, ты помнишь, что мне хотелось остаться с тобой дома? – произнес Ричард, когда они ехали в карете в Блайт-Холл. – Но что все-таки случилось? Быть может, я снова расстроил тебя своим поведением?