Чтение онлайн

Выл одобрен план рейда отряда имени Чапаева в Крупецкий район. Присутствовавший на совете С. А. Ковпак порекомендовал Исаеву возвратиться из рейда в Хинельский лес не позднее середины марта. Почему? Противник будет стремиться окружить и уничтожить партизанские отряды в безлесной части Хомутовского района, поэтому отрядам целесообразно перебазироваться в Хинельский лес.

На другой день «чапаевцы» выступили в рейд, задачей которого было уничтожение полицейских групп и гарнизонов, вновь созданных в Крупецком районе, усиленных полицейскими формированиями из Украины. Вечером остановились в небольшой деревушке вблизи села Большегнеушево. Посланная туда разведка установила: около двадцати полицейских находятся на казарменном положении в доме управы, на их вооружении есть станковый пулемет. По селу патрулируют два парных полицейских дозора.

Ночью напали на врагов. Большинство полицейских, оказавших сопротивление, были уничтожены. Партизанам достались все их подводы и оружие. Трофеи эти были очень кстати, поскольку отряд быстро пополнялся, новичков нужно было вооружать. В селе Большегнеушево, после выступления перед жителями комиссара Кривошеева, пять молодых парней заявили о своем желании стать партизанами. Их тут же зачислили в подразделения, выдали трофейное оружие.

По календарю была уже весна, но холода не слабели. Сильные морозы и метели помогали партизанам громить врага. Решили внезапно напасть на оккупантов, уже несколько дней преследующих «чапаевцев». Разведка установила: как только начало темнеть, около двух рот противника двинулись из Акимовки навстречу отряду. Огромные снежные сугробы помогли партизанам хорошо замаскироваться. Залегли вдоль дороги. Неприятельскую разведку — отделение конников — пропустили, не раскрыв себя. Вскоре она возвратилась из Щекино, не обнаружив там партизан, рысью пошла в Акимовку.

Через час показался вражеский отряд примерно из пятидесяти подвод с вооруженными солдатами. Впереди — опять конная разведка. И снова пропустили ее в свой тыл. И как только голова немецкой колонны приблизилась на сотню метров к засаде Морозова, его бойцы открыли огонь. В это время группа Лепкова уже заходила по кустарнику в тыл гитлеровцам, чтобы отрезать им путь отхода. Оккупанты, отстреливаясь, поворачивали назад. Но это им не удалось.

Успешно вела огонь группа лейтенанта Темникова. Степан Андреевич Темников командиром первой группы был назначен недавно. В отряд он прибыл тоже из окружения, в самом начале 1942 года. Сначала был зачислен рядовым партизаном, потом его назначили командиром отделения. И в этом бою все убедились, что командование не ошиблось, доверив ему более крупное подразделение. Огнем с фланга группа Темникова уложила в снег десятка три карателей, пытавшихся спастись бегством. Засада группы Морозова, фланговый удар подразделения Темникова — все это решило исход операции в пользу отряда. «Чапаевцы» полностью уничтожили фашистский карательный отряд численностью до двух рот, захватили много оружия и боеприпасов и больше двадцати лошадей с упряжками. Так завершилась первая боевая операция под командованием капитана Исаева.

Но фашисты не унимались. В отряд поступали сведения о подготовке ими новых карательных акций.

Уже пора сообщить читателю о моей партизанской жизни. Об этом в моих рассказах с 4-го по 6-й этой главы.

Начну с того, что в ноябре 1939 года я был призван на срочную военную службу. Начал ее на Украине, в городе Проскурове (ныне город Хмельницкий, областной центр одноименной области Украины) в 86-м отдельном саперном батальоне 80-й стрелковой дивизии. Сначала был курсантом сержантской школы, после окончания которой в середине лета 1940 года назначен помощником командира взвода саперной роты той же части.

Вскоре нашу часть (как и многие саперные части дивизий Киевского особого военного округа) направили в район города Жовква Львовской области на строительство приграничного укрепрайона. В десятке километров от нашего лагеря, разместившегося в старинном лиственном лесу, была государственная граница с Польшей. Перед новым 1941 годом мы возвратились на зимние квартиры в Проскуров. Зима прошла в напряженной боевой учебе.

В мае 1941 года наша часть снова прибыла в район Жовквы для участия в строительстве укрепрайона. Незаметно прошли почти два месяца напряженного строительного труда. Возвращаясь по вечерам в лагерь, мы все чаще встречались с нарядами пограничников. Они с умными розыскными собаками прочесывали лес от погранзаставы до города Жовквы. Политруки нам рассказывали о скоплениях немецких войск по ту сторону границы. Чувствовалось, что Гитлер вот-вот нападет на нашу страну.

В воскресенье 22 июня 1941 года, и пятом часу утра, нас подняли по боевой тревоге. С границы доносилась артиллерийская и минометная стрельба. Две саперные роты нашей части, вооруженные винтовками, немудреным саперным снаряжением и табельными минновзрывными средствами, погрузились в «трехтонки». вчера возившие цемент и другие строительные материалы, отправились на помощь пограничникам. Через час мы вступили в бой с фашистами, совместно с погранзаставой отражали попытки неприятеля захватить заставу, а потом и город Жовкву.

Вечером первого дня войны наша часть получила приказ отправиться в район Львова, где уже вступила в бой наша 80 дивизия, прибывшая из летнего лагеря. Основные дороги на Львов уже были захвачены противником, поэтому нам пришлось добираться на грузовиках по проселочным дорогам. В пункт назначения прибыли на четвертый день, сразу приступили к выполнению нелегких задач саперов в составе дивизии. Сюда уже прибыли из Проскурова пополненные «приписниками» до штата военного времени парковая (переправочная) и техническая роты, тыловые подразделения с многочисленным обозом.

Первые наитруднейшие полтора месяца войны наша дивизия, входившая в 6-ю армию, постоянно днем вела тяжелые оборонительные бои, а по ночам отступала. Так было у Львова, потом под Шепетовкой, затем у Проскурова и в районе Винницы.

Командование дивизии ставило нашей саперной части самые различные задачи так называемого инженерного обеспечения. Зачастую под бомбежками вражеской авиации и под артиллерийскими и минометными обстрелами врага мы восстанавливали разрушенные врагом мосты, чтобы обеспечить переправу отступающих войск, колонны эвакуирующихся штатских, стада скота, трактора, автоколонны с заводским оборудованием. Саперы отступали всегда последними. Мы взрывали мосты, временные переправы, минировали пути вероятного наступления противника, разрушали проводную телефонную связь.

Запомнился день отступления под Шепетовкой. В составе команды подрывников, возглавляемой воентехником Лустой, я участвовал во взрыве моста длиной около ста метров через не очень глубокую, но топкую реку. По мосту еще отступала наша дивизия, а мы уже прикрепили к несущим его опорам взрывные заряды.

Как только на мост вступил отряд прикрытая, состоявший из батальона пехоты, минометной и противотанковой батарей, воентехник Пуста стал внимательно наблюдать в бинокль за противоположным берегом.

— Внимание! Приближаются фашистские танки! Всем в траншею! — скомандовал он. Через некоторое время он увидел, что три вражеских танка уже вступили на мост. Как только они достигли его середины. Луста спрыгнул в траншею и повернул рукоятку взрывной машинки. Раздалось несколько мощных взрывов, с короткими интервалами между ними. Луста и все мы выскочили из траншеи. Моста уже не было, лишь кое-где торчали его опоры.

— Все в кузов! — скомандовал Луста. Водитель включил мотор, «полуторка» помчалась догонять нашу часть.

После Шепетовки войска 6-й армии около двух недель днем вели оборонительные сдерживающие бои, а по ночам отступали. Вышли в район Проскурова. Вражеская авиация неоднократно бомбила железнодорожную станцию и северный военный городок. В нем до войны размещалась наша дивизия. Разведчики доложили: в военном городке осталась не эвакуированной часть гарнизонного склада, в том числе несколько тонн взрывчатки. Командование дивизии распорядилось о погрузке взрывчатки на автотранспорт нашей части. Пришлось высвободить две «трехтонки», для чего выбросили из них два десятка бочек из-под горючего и раздали бойцам трехсуточный запас сухих пайков.