Чтение онлайн

Докладчик подчеркнул, что вместе с брянскими партизанами в рельсовой войне участвовали Курская партизанская кавалерийская бригада имени Котовского и партизанская бригада имени Суворова, созданные в марте 1943 года из личного состава расформированной 2-й Курской партизанской бригады. Тогда же штаб партизанского движения Брянского фронта принял в свое оперативное подчинение обе бригады, определил районы боевых действий: партизанская кавалерийская бригада базируется в Хинельском лесу, действует в западных районах Курской и Сумской областей; бригада имени Суворова базируется в Брянских лесах, действует в западных районах Орловской области (ныне Брянской области).

А. П. Горшков тепло отозвался о населении оккупированных врагом регионов СССР, в том числе Орловской и Курской областей. Он привел примеры тех мест, где жители всегда с радостью встречают партизанские отряды, всячески помогают им и пополняют их ряды. Они видят в партизанах не только нашу военную, но и политическую силу. В их глазах партизаны олицетворяют Советскую власть. Они всегда делятся с партизанами хлебом, картошкой, молоком для раненых, если все это им удалось спрятать от оккупантов.

В докладе прозвучала высокая оценка труда работающих на советских промышленных предприятиях, в колхозах и совхозах, научных и проектных организациях: наш тыл живет одной мыслью — все для фронта, все для победы. Все это помогает ликвидировать превосходство фашистской армии в вооружении и боевой технике. Советская экономика с честью выдерживает единоборство с экономикой гитлеровской Германии…

После доклада Горшкова начальник отдела кадров Иванов объявил приказ А. П. Матвеева об объявлении благодарностей отличившимся военным и гражданским работникам штаба. Среди них был назван лейтенант Соколюк из нашего отдела.

Как только закончилась торжественная часть собрания, для его участников был устроен концерт с выступлениями орловских артистов, учащихся средних школ города, сотрудниц нашего штаба.

Через несколько дней после праздника я получил печальное письмо от мамы. Она была совсем неграмотная. Под ее диктовку письмо писала десятилетняя соседка. Мама сообщила, что здоровье становится все хуже и хуже. Все лето проболела в постели. Поэтому сена для коровы не накосила, пришлось продать животину, кормить зимой ее будет нечем. Она жаловалась что проклятая война разлучила ее с сыновьями, помощи ждать ей здесь не от кого.

Прочитал я это грустное письмо, понял, что помочь могу только я. Решил обратиться к своему начальнику с просьбой о краткосрочном отпуске:

— Константин Алексеевич, отпустите меня на десяток суток, надо навестить маму на Ярославщине. Она тяжело больна, поэтому надо ее определить в больницу.

Посочувствовав мне, Красиков ответил:

— Павел Васильевич, я не в силах удовлетворить твою просьбу, не имею таких прав. Ходатайствовать перед полковником Польским я могу. Пиши рапорт полковнику, я лично сам пойду к нему с твоей просьбой. Но у меня вопрос к тебе: кому можно передать твои обязанности на время отпуска?

— Я считаю, Василию Михайловичу, пока не предстоят командировки к поставщикам.

Уже в конце рабочего дня Красиков сообщил мне:

— Павел Васильевич, твоя просьба удовлетворена. Соколюк тоже согласен. Приказ о твоем краткосрочном отпуске подписан. Расскажи Василию Михайловичу, какие неотложные дела надо решить на базе за твое отсутствие. Отпускное удостоверение и проездные документы получишь в отделе кадров. Счастливого пути! — Константин Алексеевич крепко пожал мне руку.

Поздно вечером я и Соколюк уже были на вокзале. Я взял билет на первый проходивший поезд на Москву Как только поезд пришел, мы поспешили к вагону, указанному в билете. Когда оказались у нужного вагона, Соколюк передал мне увесистую упаковку, перевязанную крест-накрест тонкой веревочкой.

— Это твой сухой паек на время отпуска. Богунов постарался с заменой некоторых продуктов, чтобы все сгодилось в домашних условиях. Всего доброго тебе, привет маме.

— Спасибо, Василий Михайлович. До свидания!

Утром я уже был в Москве. Переехал на метро с Курского на Ярославский вокзал. Увидел, что поезд на Вологду уже подан на посадку. Я заскочил в вагон. В тамбуре молоденькая проводница остановила меня:

— Не спеши, молодой человек, предъяви проездной билет.

— Сейчас предъявлю. — Не торопясь достал бумажник, стал искать среди документов билет. Поезд тронулся. Закрыв дверь тамбура, она предложила мне пройти в купе. И сразу спросила:

— Молодой человек, куда едешь-то?

— До Бакланки, а там еще верст пятьдесят где на перекладных, где пешком, как повезет.

— Насовсем, наверно? Даже уже погоны снял, — заметила она. — Ты партизан? — она спросила это, рассмотрев на моей шапке красную ленточку.

— Угадала. В какое купе мне идти?

— Заходи в первое купе. Там один пассажир, тоже едет до Бакланки. А билет-то забыл предъявить?

— Нет, не забыл. — Зайдя в купе, я предъявил ей билет.

— Партизан, откуда едешь?

— Из Орла, разумеется, в билете укачано.

— А почему билет без компостера на наш поезд.

— Извини, пожалуйста, не успел. Мне пришлось бы несколько часов ждать, пока придет следующий поезд. А мне каждый час дорог, ведь всего на десять суток отпустили, из них почти четверо пройдет в дорогах.

Если будет проходить ревизор, у тебя могут быть неприятности. Он может высадить на любой станции, — сочувственно сообщила проводница.

— Не беспокойся, все уладим. Он меня поймет не высадит и не оштрафует.

Пассажир, лежавший на верхней полке лицом к стене, вдруг повернулся и обратился ко мне:

— Лейтенант милиции Смирнов. Прошу предъявить ваши документы.

— Это можно. Но прежде вы должны показать мне ваше милицейское удостоверение, — ответил я.

— Ваше требование законное. Вот, пожалуйста, мое удостоверение. — Он подал мне его.

— Спасибо, — ответил я, бегло прочитав его, взглянул на его лицо, потом на фотокарточку в удостоверении.

— А вот, пожалуйста, мои документы, — я предъявил удостоверение личности и отпускное удостоверение.

Лейтенант милиции внимательно просмотрел мои документы, возвращая их мне, спросил:

— Куда едешь, партизан Гусев?

— Выхожу на станции Бакланка. А дальше путь в родное село Карповское, от Бакланки до него километров пятьдесят.

— А Гусев Леонид Васильевич — это твой брат?

— Это мой родной брат. А откуда вы его знаете?

— В госпитале на Урале мы с ним в одной палате лежали. Год назад я выписался из госпиталя, признан ограниченно годным к военной службе, приехал на родину, в Кукобой. Полгода назад мне предложили службу в милиции. Что вам известно о Леониде Васильевиче? — спросил он меня.