Чтение онлайн

— Больше похоже на аккорд «А эм».

— Вопросы в конце тренинга, не перебивайте.

Воспользуюсь его подсказкой… «А эм», значит. По буквам пойдем: «А» — это нота ля, «эм» всегда минор.

— Это был ля-минор, — исправляюсь я, разобрав название аккорда. — Даже специалисты ошибаются.

— Надеюсь, за такой информативный тренинг плата не превышает среднемесячный заработок?

— Если вы хотите чему-то научиться, нужно слушать. А с оплатой — это к моему менеджеру.

Настроение немного повысилось, все, что связано с музыкой, всегда меня расслабляло. Это помогает забыть все, расслабиться, представить себя в альтернативной Вселенной.

— Ладно, — резко вспоминаю о времени, нужно идти домой, чтобы принять душ, смыть с себя хотя бы немного стыда и позора. — Не умею я играть на гитаре.

— То есть как? Получается, я заплачу ни за что?

Пожимаю плечами. Ловлю себя на желании услышать его игру, но тут же мысленно отказываюсь. Нужно порвать с этим. Он не мой бойфренд, не мой друг и вообще малознакомый человек. Где-то здесь нужно остановиться. Хотя я предпочла бы остаться в его жизни пластиковой вилкой, которая немного, но покарябала ему десну, чтобы осталось какое-нибудь воспоминание. Кладу гитару на кровать, беру сумочку и телефон, которые остались на другом ее краю. Подхожу к чашке чая, делаю пару глотков. Сладкий на вкус, с удовольствием бы выпила все залпом, но сейчас не та ситуация. Возникают различные мотивы для продолжения разговора, фразы, куски предложений. Наконец заработал инстинкт торможения, который не дает всем этим словам вырваться из моих уст. Блондину вроде тоже хочется что-то сказать, но он молчит. Наверное, крутится на языке: «Теперь-то ты домой? Вот сейчас? Пожалуйста».

— Спасибо. За чай, — ставлю чашку на стол, снимаю его ветровку и оставляю там же.

Теперь точно ухожу. Главное, сообразить, как дойти. Память осталась при себе, мы ехали от клуба квартала три, завернув один раз… направо? Налево? В любом случае, воспользуюсь GPS.

— Я подвезу, — парень догоняет меня в коридоре, где я пытаюсь найти свой кардиган. Не помню, где я его сняла, но по сюжетам фильмов, все делается по ходу, верно? Первый пункт: прихожая.

— Не стоит, я сама дойду, — нигде кардигана нет.

— Я все равно подвезу, — подает мне мой кардиган из того же шкафа, из которого недавно доставал свою ветровку.

Точно, вчера мне взбрело в голову подумать о порядке, поэтому повесила в шкаф. Думала, что так точно не забуду, где он. Надевая кардиган, смотрю в зеркало: от макияжа остались размытые следы. Не ужасный вид, но так нельзя выходить на улицу. Поправляю волосы вдоль пробора, достаю из сумки влажные салфетки.

— Если хочешь сделать одолжение, то позволь дойти самой, — тщательно вытираю все следы от вчерашнего макияжа салфеткой, наклонившись к зеркалу. — Скольких девушек ты отвозил домой? В аналогичных ситуациях.

— Какое это имеет значение?

— Да потому что никого не отвозил!

— Мое дело предложить, — фыркает он.

— И давай договоримся: ничего не было. Никому ни слова. Никогда.

— Ну вот, а я уже разместил пост в одноклассниках.

Ехидничает он. Отмыв глаза, оборачиваюсь к нему: ему действительно смешно.

— Я серьезно. Меня не было. Ни в клубе, ни здесь. Тем более здесь, — продолжаю настырно, потому что не хочу, чтобы то, что было в этой квартире, вышло за ее пределы.

— Не парься об этом. Я уже почти забыл, как ты выглядишь.

— Нет. Давай полным предложением…

— Что?

— «Я обещаю, что…»

— Рехнулась?

— Повторяй.

— Чего ты так боишься?

— Нет, ты не слушаешь: «я…»

— Да не буду я такую ерунду говорить.

— Необязательно пересказывать все, что было, хватит общих слов, — скрестила руки на груди.

— Каких еще общих слов?

— Просто пообещай и все.

Он также скрещивает руки на груди, чуть ли не угарая. Ему кажется это нелепым.

— Просто скажи: «Я обещаю, что никому не скажу о том, что… было. Между нами. Вчера и сегодня», — чувствую уже, что разговор исчерпывается, но хочу услышать это от него.

— Ладно, хер с тобой. Я обещаю, что никому не расскажу о сегодняшней ночи.

— И утре. Или точнее дне.

— И об утре.

— Спасибо.

— Да пожалуйста.

Надеваю свои туфли на небольшом каблуке. Надо было все-таки надеть кроссовки, теперь буду страдать всю дорогу. Или хотя бы надо отойти подальше и там вызвать такси, когда пойму, в какой части города нахожусь и на какой улице.

— Что ж, — я решаю закончить весь этот сыр-бор. — Меня здесь не было.

— Не было

— И мы не знакомы. Вообще: никак и никогда.

— Вот со всеми бы так, — скептически бросает он.

— Только открой дверь, а то ключи… там остались.

Саша через секунду возвращается с ключами, быстро открывает все замки, дергает ручку. Я говорю ему «прощай». Не понимаю, зачем я тяну, ушла бы и все. Сам он ничего не говорит. Он просто небрежно махнул рукой на прощание и ушел свою комнату, напевая что-то мне неизвестное, так беззаботно:

— Если б со мной ты поладила, то будут кроватка и ягода-а…

Дальше уже его не слышу и накидываю сумку на плечо, убрав в нее грязную салфетку. И выхожу из квартиры. Он даже толком не попрощался!

Сейчас мне бы очень пригодились наушники, что отключиться от реальности. Но нет, я их с собой не взяла, значит, буду слушать все, что происходит вокруг. Отголоском в голове Сашин голос напевает эту одну единственную строчку.

Стою минуту, не отходя от двери. Оборачиваюсь к ней, но в подъезде тишина. Из квартиры тоже ни единого звука. Я ухожу вызывать лифт, потому что вид из окна не обманул меня, и цифра девять на стене явно намекает на то, на каком я на этаже. На каблуках, с похмельем и грызущим чувством внутри нажимаю на кнопку вызова лифта.

Приходит СМС от папы: «Не забудь про завтра. Целую». Очередной семейный ужин, когда все родственники собираются вместе, чтобы накопить информации сплетен, а потом перемывать всем косточки. Сколько недовольно не вздыхай, а мне придется пойти туда.

Когда приехал лифт, я захожу в него, отправляя папе ответ: «Приду только ради маминых булочек». Двусмысленно получилось.

Нажимаю на кнопку первого этажа, горит еще одна на третий этаж. Отрываю глаза от телефона: со мной еще едет какая-то старушка. Очень знакомое лицо. Ну конечно же! Вчера, пока мы ехали в лифте, она поднималась с нами наверх. Но зашла почему-то с другого этажа, не с первого. Пока Саша прижимал меня в углу, целовал в шею и пытался уже здесь залезть под юбку, она что-то бормотала про несуразную молодежь. А когда мы вышли, парень пожелал ей отличного вечера и назвал по имени. Не помню только какому. Мне уже тогда было неудобно. Но я была достаточно пьяна, чтобы сразу забыть об этом. Я его еще тогда спросила, почему тут бабули катаются на лифте в ночное время. «Развлекается», — ответил он. И снова затискал меня уже около своей двери. От воспоминаний пробежали мурашки. Так, хватит.

Стараюсь отвлечься в телефоне, но чувствую ее пристальный взгляд. Она в тех же очках причудливой формы, цветастом сарафане и накинутом на плечи полушубке. Полноватая старушка, забавная на вид, но взгляд ее пробирает до глубины. Сколько раз за сегодня уже чувствую себя полнейшим дном?

— Не ты первая, не ты последняя, — не дает бабуля мне окунуться в цифровой мир. Но говорит спокойно, даже с добротой. — Когда к нам только переехал, было тихо. Такой хороший мальчик был. Здоровался, помогал. Тоне, например. Ее сын тогда не смог приехать, наверняка со своей любовницей загулялся, окаянный. А она все его лелеет. Да, раздолбай, Вадим ее…