Чтение онлайн

— Полина скоро придет, и, ой, забыл свой телефон внизу, подожди меня тут, — говорит Никита, нервно рассмеявшись.

— И все-таки это бредовая идея, — мне приятно слышать ее нежный и спокойный голос. Но недолго ему оставаться таким. — Да и ты не в смокинге, какие свадебные фотки?

— Ой, точно, и переоденусь, — скрипит дверь. Я не готов, может, прошмыгнуть вместе с Никитой, пока он не закрыл выход?

— А фотограф? Разве вы не нанимали фотографа? — Она слишком умна, чтобы повестись на это. Свадебные фото, правда, Никит?

— Эм, — даже вижу мысленно ее реакцию. Но друг торопливо продолжает: — Фотограф на саму свадьбу. Ладно, Вик, сейчас приду, надо переодеться и фотоаппарат взять. Жди, — хлопает дверью.

Теперь мой ход, но ноги не хотят двигаться с места. Все внутри просится к девушке, поэтому делаю шаг в сторону из прикрытия. Она облокотилась на ограждение и смотрит вдаль. А во мне борются два чувства: свалить или подойти.

Представим на секундочку: ее нет, и я никогда не встречал ее. Я не хотел бы этого. Представим другое: мы вместе почти как… От этой возможной мысли мне становится еще страшнее, но я понимаю, что не могу вечно бояться. Это было бы слишком нелепо. Она мне нравится, и я даже не могу представить, что мы не вместе. Я не хочу из-за своего табу на отношения отказываться от нее.

Смотрю я сейчас на нее под этим новым углом и не могу отделаться от мысли, что мы могли бы быть ближе, отбрось я это все. Я должен попытаться.

Вика меняет положение головы, положив ее на свои руки. Я дергаюсь, так как чуть ли не попадаюсь ей на глаза. Так, разве я не для этого здесь?

Я делаю пару шагов навстречу Вике. Слышно, как Никита запирает дверь, отчего девушка оборачивается, не понимая, что происходит. Еще больше не понимает, когда видит меня. Вика вздрагивает и замирает на месте, шокировано распахнув глаза и приоткрыв рот. Я обеспокоенно рассматриваю ее.

Здравствуй, я скучал.

— Здравствуй, — говорю я наконец-то вслух, прерывая наш безмолвный контакт глазами.

Вика сдвигает брови, сжимая кулаки. Ее лицо каждым сантиметром кричит, что она не рада меня видеть. А чего я ожидал?

— Чего тебе? — В ее голосе дрожь и одновременно твердость. — А впрочем, мне плевать, — недовольно выдыхает и обходит меня, уходя к двери.

Так и знал, что захочет уйти. Она дергает дверь, но она не открывается, потому что закрыто. И на этот раз, куда бы ты не пыталась ее дергать, она не поддастся. Вика начинает нервничать, но потом со злости ударяет дверь ногой, упираясь в нее руками.

— Вика, давай поговорим.

Она глубоко вздыхает и обращает свое внимание на меня. Гнев и разочарование в глазах. Прикусывает губу и медленно подходит, сверля взглядом. Стараюсь оставаться спокойным, чтобы не поддаваться ее настроению, и выходит, наверное, слабо, потому что внутри все сжимается от собственного дебилизма и невозможности смотреть на нее такую.

Хочу что-нибудь сказать, но получаю нехилую пощечину, хлопок от которой сотрясает воздух. Спокойно, я это заслужил. Потираю ушибленное место, видя, как девушка удивляется своей смелости, кинув растерянный взгляд на свою ладонь.

— Вик, я, — начинаю я, но она хмурится и повторяет удар уже по второй щеке. Говорят же, не подставляй другую сторону! Слегка морщусь от неприятного жжения.

— Ты конченный мудила, открой эту чертову дверь! Сейчас же! — Крайний раз видел этот яростный взгляд, когда она подумала, что я с кем-то спал. Я слегка приподнимаю один уголок губ от мысли, что она злится, когда я ей не безразличен. — Что ты лыбишься? Дверь открой, козел! — Вика толкает меня в грудь со всей своей возможной силой, и я делаю шаг назад, убирая полуулыбку.

— Вик, я лишь хочу поговорить, — негромко говорю я.

— А я нет! Я не хочу, — сжимает она руки в кулаки. — Видишь, как просто? Как просто быть честным и сказать «нет»! А ты, — она снова толкает, но я хватаю ее за руки. — Отпусти, мудак! — Делает упор на левую ногу и пытается выдернуть руки.

— Вик, пожалуйста, выслушай, — я притягиваю ее к себе, пытаясь сохранить самообладание, потому что ее недовольство очень сильно бушует.

— Знаешь, я беру свои слова обратно, — я приподнимаю бровь. Не отпускать? — Все-таки я считаю тебя мудаком и гребаным извращенцем, а теперь отпусти меня.

Вика делает еще одну попытку освободиться от хватки, и я отпускаю ее со смешанным чувством горечи, потому что, действительно, мудак!

Девушка гладит свое запястье и отворачивается. Медленно идет в противоположную сторону от меня и садится на скамейку, хватаясь за голову. Она хотела бы, чтобы я честно сказал «нет», но я не хочу говорить это. Не теперь.

Я подхожу сзади и присаживаюсь рядом только спиной к виду, что открывается с крыши. Кладу руку на плечо Вики, она его одергивает и тихо просит убрать. Лишь опускаю руку на предплечье. Я не вижу ее лица, но по ее вздрагиваниям понимаю, что она плачет. Нет, не надо, прошу. Я пододвигаюсь ближе, крепко обнимая ее и утыкаясь ей в плечо.

— Прости, — говорю я очень тихо только для нее.

Вика всхлипывает, разрывая мне сердце. Я уже и забыл, что хотел сказать на самом деле. Одного «прости» будет ой как недостаточно. И я даже не знаю, для кого именно это будет недостаточно.

Только сейчас ощущаю, как на самом деле мне не хватало Вики. И это для меня невероятно странное чувство. Это не какое-то сверхмощное желание, которое преследует каждую секунду. Мне хочется просто знать, что с ней все в порядке, видеть ее радостное лицо, слышать ее смех (пускай, даже с недоверчивым взглядом), так мне гораздо спокойнее. Особенно, когда видишь абсолютно противоположное, например, как сейчас.

— Я тебя ненавижу, — очень грустно шепчет Вика, и меня всего прямо передергивает. — Я ведь даже ничего не просила, ничего, — срывается она и всплакивает. Не надо, прошу тебя. Я прислоняюсь лбом к ее голове.

— А должна, слышишь? Ты достойна гораздо большего, ты можешь требовать все что угодно. Другие взаимоотношения тебе не нужны, — особенно выделяю слово «другие».

— Могу я сама решить, что мне нужно? — Произносит она с ноткой злости.

— Тебе нужны отношения, адекватные отношения, — но она мотает головой, все еще закрывая лицо ладонями.

— Мне нужен ты. По крайней мере, был нужен.

Приехали, остановка — верхняя мудатская. Я себя чувствую слишком виноватым, и одновременно с этим непонятно: нужен ли я ей сейчас, потому что она нужна мне. Почему это так сложно произнести вслух?

— Поверь, если я не говорю тебе то же самое, это не значит, что это не так, — отстраняюсь я, поправляя ей волосы. Вика поворачивает голову в мою сторону, и меня прошибает током от ее заплаканного лица.

— Тогда почему ты ушел? — Слегка мотает она головой, сдвигая брови. — Я не понимаю, это так сложно просто быть рядом? Это ведь единственное, что я просила, — что она несет? Она в своем уме?