Чтение онлайн

– П-принеси мне коньяка из бара, – попросила Анна внезапно охрипшим голосом. – Так и быть, р-расскажу про п-приключение… Торопись, п-пока не п-передумала.

Залпом выпив коньяк, она продолжила:

– В общем, было мне ш-шестнадцать лет…

Анна училась тогда в одиннадцатом классе. Непростые были времена. Только что распался Советский Союз, в муках рождался рынок, народ в массе своей обнищал. С работой в поселке стало туго. Родители Ани постоянно сидели в административных отпусках и получали копейки.

На зимние каникулы в январе девяносто второго Аню отправили в деревню – помочь немного по хозяйству бабушке. В свои шестьдесят пять та ухитрялась не только выращивать овощи, но и держать кур, свинью и кроликов. И, конечно, постоянно передавала в райцентр картофель, соленья, мясо и яйца дочери с зятем и внучке. Говорила, пока сил хватает, переезжать к ним не собирается.

Шестого января бабушка уехала на весь день в село километров за тридцать от деревни – помолиться в церкви, а потом навестить дальнюю родню. Ане дала поручение: за день натаскать потихоньку воды для бани и живности. Горная речка, бежавшая с сопок, была скована прочным ледяным покровом. Однако деревенские пробили несколько прорубей близ своих домов и ежедневно освобождали лунки от свежего льда.

Так поступила и Аня через полчаса после завтрака. Выдолбила лед приспособлением из топора, приваренного к арматурине, затем очистила прорубь лопатой от ледяных осколков. Не спеша носила воду в двух ведрах на коромысле. Вот только «гусиная походка» не очень получалась из-за свежих снежных наносов на тропинке. Ведра все-таки раскачивались, вода проливалась. Через несколько ходок площадка у проруби на морозе и пронизывающем ветру обледенела.

Набирая очередное ведро, Аня наклонилась чуть сильнее, и вдруг ее нога в валенке предательски скользнула в прорубь. Одно неловкое движение – и Аня полностью оказалась в воде, а злополучное ведро ушло на дно. Течение подо льдом так и норовило унести неожиданную добычу. Аня в фуфайке и перчатках отчаянно барахталась и никак не могла ухватиться за края проруби – руки скользили по льду. В отчаянии Аня избавилась от перчаток, но и это не помогло. Пальцы сводило от холода, и они были не в состоянии уцепиться за толстый слой льда.

Конечно, она кричала, звала на помощь. Но силы с каждой секундой таяли, а ледяная вода словно вымывала из девушки жизнь. Аня постепенно перестала осознавать, что с ней происходит. Она размахивала руками, пытаясь удержаться на воде, все медленнее. И вот почувствовала, что холодное течение победило – через мгновение и голова оказалась в воде.

И тут произошло чудо – кто-то схватил девушку за волосы, а потом и за руки и через несколько секунд освободил из речного плена. Аня не узнала своего спасителя. Барахтаясь в проруби, она не видела и не слышала, как тот прибежал на зов. Последние силы оставили ее, и Аня лишилась чувств.

Очнулась она в кровати. Сильно пахло сивухой. Открыв глаза, Аня обнаружила, что лежит совершенно голая. А рядом стоял семнадцатилетний Коля, соседский паренек. Он усердно растирал тело Ани самогоном. Застеснявшись, она попыталась накрыться одеялом, но Коля перехватил ее руку и строго заявил:

– Вот дура, нашла время стыдиться! Кабы не я, лежала бы голая не здесь, а в морге – и то, если бы когда-нибудь нашли. И было бы тебе уже все до лампочки… Прими-ка лучше «лекарство» – поможет.

Аня послушно выпила сразу полкружки самогона, поперхнулась, запила водой. Сразу зашумело в голове, и она послушно легла на живот, как велел Коля. И снова он долго растирал ее самогоном – руки, спину, ноги, потом ягодицы. Тут он проявил особое усердие и долго колдовал над ними.

Аня уже согрелась, но массаж с самогоном не прерывала. К хмельному дурману в голове добавился еще и чувственный угар. И бедра ее, поначалу плотно сжатые, постепенно как будто сами собой стали раздвигаться. И тут же Колина ладонь оказалась у нее между ног и нежно сжала размякший тайник, истекавший соком. По телу пробежала приятная волна. Аня уже непроизвольно раскачивала бедрами и постанывала. Покорно выпила еще самогона, и голову окончательно заволокло дурманом.

Аня с трудом разглядела, что Коля лежит уже рядом с ней. А она бессознательно играла с его окрепшим естеством. Он что-то шептал – она толком не слышала и не понимала. И вот уже она утонула в объятиях парня, а губы их слились в долгом поцелуе. Потом он целовал ей грудь, а руки его жадно выщупывали ее снизу в самых потаенных местах. И вот наконец Коля уложил Аню на спину и устроился на ней сверху.

И сквозь чувственный и хмельной дурман Аня вдруг почувствовала, что все это неправильно. «Нет, Коля, не надо!» – шептала она. Однако тот был глух к девичьим мольбам. Аня чувствовала, как его твердое орудие упирается в нее внизу меж мягких губ. Но что-то мешало ему пройти дальше. И тогда из последних сил Аня протиснула ладонь между животами и передвинула живой кол дальше. За правой ладонью последовала левая, и обе они наглухо закрыли девичье лоно.

Коля хмыкнул и пробурчал: «Ладно, пусть хотя бы так…» И он согнул Анины ноги, так что ягодицы ее приподнялись ему навстречу и миниатюрный тайничок между ними оказался беззащитен перед словно окаменевшим орудием. И оно вошло туда – медленно, постепенно, временами выскальзывая. Никакой боли Аня не почувствовала – напротив, так оказалось по-своему приятно. Тело ее слегка затрепетало. А Коля, дернувшись несколько раз, забил свой живой бур в ее скважину до отказа. Мгновение спустя он зарычал, бешено дергаясь на девушке. Его орудие сразу обмякло и выскользнуло. А по Аниным ягодицам потекло что-то липкое и теплое.

– Скоро придет бабуля, – проговорила Аня, тяжело дыша. – Поторопись!

Буквально через две-три минуты хлопнула дверь. Ладони Ани тут же пришли в движение и неистово ласкали ее горячую плоть. И вот уже она сама закричала, извиваясь на постели… А потом долго лежала в блаженном дурмане, смакуя даже через хмель новые необычные ощущения.

Юный организм с честью справился с непростым испытанием – Аня даже не заболела. Предположила потом, что всплеск страсти по-своему помог – вроде как гормоны тоже сыграли роль лекарств. А вот с Колей в оставшиеся до конца каникул дни Аня встречаться избегала…

Выслушав Анну, Лев только покачал головой и задумчиво произнес:

– Давай-ка уже спать. А то сейчас спьяну можно наговорить друг другу глупостей…

Он опасался, что утром жене будет нехорошо после очередного перебора за три недели. Но сибирское здоровье Анны не подкачало. Правда, проснулась она поздно, после десяти, но зато в добром здравии. Избегала встречаться взглядом с мужем – очевидно, раскаиваясь в ночной откровенности. Поэтому Лев начал разговор сам:

– Знаешь, я себя ночью чувствовал, как тот придурок из фильма Тинто Брасса. Помнишь, «Все леди делают это» или что-то в этом роде. Жена ему рассказывала про свои похождения, а он ее еще и подбадривал. Думал, фантазии. Но ты же не фантазировала… Восторга я, конечно, не испытал. Но какой смысл ревновать тебя к прошлому? Главное, спаслась тогда. Остальное – мелочи. Пусть бы даже по-настоящему отдалась ему из благодарности подшофе… Кстати, у Веры на даче тебя ностальгия в прорубь потянула?

– Нет, Лева, тогда я про это не думала даже. Жарко было, напарились – вот и понеслись. Это я потом уже из-за фотки стала вспоминать. А уж как утопленную машину в новостях показали, вообще… Будто снова все пережила…

– Что было, то было – проехали, – заметил Лев, неторопливо избавляя Анну от ночнушки и трусов, а потом попросил: – Ну-ка, изобрази, как ты свою роднульку от того Коли прятала.

Анна хихикнула и плотно закрыла лоно обеими ладонями. А Лев улегся на жену, поднял и согнул ей ноги и умелыми энергичными движениями вонзился в резервный Эдем меж пышных полушарий. Уже через минуту он глухо зарычал…

Они пролежали в постели почти до обеда и одобрили предусмотрительность Насти. Отдых после зимнего бала, предусмотренный программой, оказался очень кстати. Анна еще немного вздремнула, а Лев в это время долго размышлял о странностях человеческой натуры. Если бы Анна поведала историю о своем приключении несколько лет назад, он был бы взбешен. Конечно, доводы разума в конце концов возобладали бы – но только через несколько мучительных дней.