Чтение онлайн

Вследствие разностороннего толкования этого принципа Коминтерна создавались невообразимый хаос и колебания в деятельности корейских коммунистов, направленной на освобождение своей Родины, стояло под вопросом даже право корейских революционеров вести борьбу за свою Родину. Именно в такое время я постоянно задумывался над тем, каким же путем надо идти в создании новой партии. Неужели нет такого пути, который соответствовал бы и указанию Коминтерна и содействовал бы мощному продвижению вперед корейской революции?

Найденный мною после таких поисков путь был таков: исходя из уроков предыдущего коммунистического движения, идти не по пути спешного провозглашения центра партии, а тщательно подготовить идеологическую и организационную основы для создания партии и на этой почве создать партию, способную от начала до конца выполнять роль штаба нашей революции. Без подготовленного организационного ядра, обладающего высоким классовым самосознанием, без обеспечения единства идей и воли в рядах, без опорной базы партии в массах, одними лишь субъективными устремлениями партию создать было нельзя.

Нужно было создать первым делом низовые партийные организации, сделав их ядром коммунистов нового поколения, чуждых сектантству, и путем их расширения и укрепления основать партию. Это я считал наиболее рациональным и реалистическим для нас методом создания партии. Я был уверен в том, что если таким путем будет создана партия, то ее будет приветствовать и Коминтерн.

Если из молодых коммунистов нового поколения, думал я, которых мы за это время воспитывали, создать в первую очередь партийную организацию и, неуклонно повышая ее роль, расширить и укрепить низовые парторганизации во всех уголках, куда ступает наша нога, то вполне можно будет осуществить и руководство коммунистическим движением и национально-освободительной борьбой, в полной мере можно будет выполнить и интернациональный долг, возложенный на нас.

Если мы не будем создавать отдельно центр партии, если он не будет существовать параллельно с партией Китая на китайской земле, то эта мера не будет противоречить и принципу Коминтерна о представительстве одной партии от одной страны.

Сформулировав такую идею, мы выдвину ли на Калуньском совещании курс на создание партии и основали первую партийную организацию.

Создание революционной партийной организации диктовалось и закономерным требованием развития нашей революции.

Не имея партии в Корее, руководители крестьянского восстания в Танчхоне ходили даже в Коминтерн за советом по тактическим вопросам восстания. Если бы в Корее имелась Революционная партия, представлявшая интересы рабочих и крестьян, существовали бы испытанные руководящие силы, то им не понадобилось бы обращаться к Коминтерну, растрачивая Деньги на дорогу.

Национально-освободительное движение в Корее в начале 30-х годов по своему размаху и глубине достигло такого высокого уровня, который не шел в сравнение с антияпонской борьбой предыдущего времени.

И наша борьба продвигалась несравненно дальше, чем в первые ее дни. Сфера нашей деятельности, выйдя за пределы Гирина, расширилась далеко в Восточную Маньчжурию, вплоть до северных районов Кореи. Наша революционная борьба, ограничивавшаяся молодежно-ученическим движением, принимая форму подпольной деятельности, перекинулась в широкие массы рабочих и крестьян. Надо было организовать постоянную революционную армию и вести активную партизанскую войну крупными отрядами, если будет накоплен опыт и проведена военно-политическая подготовка. Но комсомол не в силах был брать на себя такое руководство. Раньше он руководил различными массовыми организациями, но это было только переходное явление, а не постоянное.

Необходимо было создать партию, чтобы она контролировала и направляла комсомол и другие массовые организации, возглавляла национально-освободительное движение в целом, держала связь и с партией Китая, проводила работу и с Коминтерном. Под вывеской комсомола нельзя было в полной мере налаживать и отношения с Коминтерном.

Коммунисты раннего периода, выдавая каждый свою фракцию за «ортодоксальную», обращались к Коминтерну за признанием своей фракции, а ему трудно было сориентироваться, как с ними поступать. Коминтерн постепенно стал убеждаться в том, что до тех пор, пока не будет ликвидирована фракционность, в Корее не появится подлинный авангард рабочего класса и что для ликвидации фракционности и создания новой партии должно появиться новое поколение, чуждое сектантству и властолюбию. Таким образом, Коминтерн уделял внимание нашей борьбе и всячески стремился установить связь с нами.

В ходе многолетней революционной деятельности мы заложили и краеугольный камень для создания революционной парторганизации нового типа.

Создание ССИ явилось отправным моментом для создания отличающейся от прежней, революционной партии нового типа в коммунистическом движении в Корее. Все у нас брало свое начало от ССИ. Он развился и превратился в АСМ и в КСМК.

Ядро нашей революции, воспитанное КСМК, и база нашей революции в массах, созданная АСМ, служили основой для создания нашей партии. В дни, когда был основан комсомол и когда он возглавлял революционное движение как мощный его авангард, коммунисты нового поколения преодолели ошибки, допущенные коммунистами предшествующего поколения, и открыли новый простор в деле завоевания масс и овладения искусством руководства. Героический дух, революционная атмосфера борьбы, проявленные коммунистами нового поколения, становились движущей силой в борьбе за разгром японских империалистов-агрессоров, позже стали духом и волей нашей партии.

Формулирование руководящей идеологии корейской революции на Калуньском совещании можно считать своего рода вершиной в деятельности коммунистов нового поколения. В решениях этого совещания были намечены стратегические установки, которые коммунистам следует брать за принципы в борьбе за осуществление Программы ССИ и КСМК. Это служило идеологической основой для создания партии нового типа, руководством к действию для коммунистов, блуждавших долгие годы в поисках своего пути в водовороте неудач и поражений.

Руководящие идеи, ядро руководства и база в массах — это можно называть обязательно необходимыми для создания партийной организации элементами. Мы имели все эти элементы.

3 июля 1930 года мы в Калуне в классной комнате Чинменской школы создали первую партийную организацию, в которую вошли Чха Гван Су, Ким Хек, Чвэ Чхан Гор, Ке Ен Чхун, Ким Вон У, Чвэ Хё Ир. Вошли в члены этой парторганизации и Ким Ри Габ, Ким Хен Гвон, Пак Гын Вон, Ли Чжэ У, хотя они и не присутствовали на собрании. Ее членами были и Ли Чжон Рак, которого было решено, хотя и неофициально, назначить командиром Корейской революционной армии, а также Пак Чха Сок.

Чинменская школа находилась на равнине под Цзяцзятунем, примерно в 500 метрах от поселка. К востоку и югу от школы раскинулась ивовая роща площадью в 5–6 гектаров, посередине этой рощи тек большой ручей Укайхэ к юго-востоку, огибая школу. С восточной стороны школы до поселка лежали пруд и болото. Единственная дорога, ведущая к Чинменской школе, была только на западе. Если на самом проходе сторожить хорошенько, то что бы мы ни делали в школе, никому не было известно. И в случае, когда нависнет опасность, можно было ускользнуть через ивовую рощу и исчезнуть бесследно.

Вечером того же дня мы проводили собрание, поставив двойную и тройную охрану на западном подступе к дороге, откуда могли появиться сыщики. До сих пор помню, как голосисто квакали лягушки на заливном рисовом поле. Их кваканье пробуждало в душах чудесный лиризм.

При воспоминании о создании первой партийной организации не изглаживается из моей памяти образ Ким Вон У, который, убирая зал собрания, усердно хлопотал, чтобы поставить рядом с кафедрой красный стяг. Красный цвет стяга говорил о нашей решимости бороться до последней капли крови во имя революции.