Чтение онлайн

Елена несколько мгновений заметно недоумевала и в это время успела бросить короткий, но вопрошающий взгляд на князя.

– Он вас довезет отлично!
– проговорил тот, как бы в ответ на этот взгляд.

– Ну, хорошо!
– сказала Елена.
– Adieu, princesse, - прибавила она опять как-то официально княгине.

– Прощайте!
– отвечала та, стараясь, по обыкновению, придать как можно более простоты и естественности своему голосу.

– Ну так, значит, до свидания, до вечера, - говорила Елена, подавая бойко руку князю.

– До вечера!
– повторил тот, видимо, делая над собой страшное усилие, чтобы не смотреть на Елену тоже неравнодушным оком.
– А я книг много для вас накупил: прикажете их ужо привезти к вам?
– присовокупил он.

– Пожалуйста!
– отвечала Елена и пошла.

Елпидифор Мартыныч поспешил последовать за ней.

Княгиня вышла их обоих немного проводить.

– Барышня-то эта отличная, бесподобная!
– шепнул ей Елпидифор Мартыныч, указывая глазами на уходящую Елену и принимая от княгини деньги за визит.

– Да!
– протяжно ответила она и снова возвратилась в кабинет к мужу.

Князь сидел на креслах, закинув голову назад. Лицо его имело какое-то мечтательное выражение; лицо же княгини, напротив, и на этот раз опять осенилось облаком тайного неудовольствия. Муж и жена, оставшись с глазу на глаз, чувствовали необходимость начать между собой какой-нибудь разговор, но о чем именно - не знали. Князь, впрочем, заговорил первый.

– Этот Елпидифор такой дурак невыносимый...
– произнес он недовольным голосом.

– Да, не умен...
– согласилась и княгиня.

– Его непременно надобно прогнать и не пускать к себе, а то он одними своими рассуждениями может уморить человека.

– Пожалуй, как хочешь!
– отвечала княгиня.

Она, надо думать, рассердилась в этот раз на Елпидифора Мартыныча главным образом за то, что он очень уж лестно отозвался об Елене.

* * *

После обеда князь с заметным нетерпением дожидался вечера и в шесть часов велел себе закладывать карету. Княгиня в это время сидела на своей половине. Уезжая, князь не зашел даже к ней проститься. Княгиня тоже не вышла, по обыкновению, проводить его. Князь повез с собою целую кипу книг и карете, разумеется, велел ехать на Маросейку. Здесь квартира госпожи Жиглинской представляла совсем другой вид, чем вчера: она была вся натоплена и подметена. Сама госпожа Жиглинская, разодетая в черное шелковое платье и в модный, с пунцовыми лентами чепец, сидела на обычном своем месте с вязаньем в руках и надменно надсматривала за Марфушей, приготовлявшей на столе чайный прибор. Елена, тоже в черном шелковом платье, ловко обхватывающем ее стройный стан, и очень красиво причесанная, сидела по-прежнему на диване. Она не то что была печальна, но как-то взволнована и вся как бы превратилась в слух и внимание к скрипу и стуку проезжавших мимо экипажей. Наконец шум послышался в самых сенях их квартиры.

Елена привстала.

– Марфуша, поди, отвори!
– воскликнула она.

Марфуша побежала и отворила. Вошел князь, державший в обеих руках книги.

– Вот я вам все их привез, - говорил он, входя в гостиную к Елене.

– Ах, благодарю, тысячу раз благодарю!
– говорила та как бы в самом деле радостным голосом и подсобляя князю уложить книги на одном из столиков. Освободившись окончательно от своей ноши, князь наконец уселся и принялся сквозь очки глядеть на Елену, которая села напротив него.

– Нам, я думаю, лучше всего начать с теории Дарвина [13] , - произнес он.

– Это с его учения о происхождении видов? Я немножко знаю эту теорию, отвечала Елена.

– Да, но ее надобно серьезно изучить, - возразил князь.

– Разумеется!
– подхватила Елена.

– Книжка эта довольно толстая...
– продолжал князь и, не откладывая времени, встал и взял со стола одну из книг.
– Я думаю, мы можем и начать! повторил он.

– Хорошо!
– отвечала Елена.

Князь открыл книгу и хотел было приняться читать, но потом вдруг почему-то приостановился.

– Ваша maman?
– спросил он какой-то скороговоркой Елену.

– Благодарю! Она у себя в комнате, - отвечала та.

– Там?
– спросил князь, указывая глазами на дверь.

– Там!

– Здравствуйте Елизавета Петровна!
– воскликнул князь.

– Здравствуйте!
– отвечала госпожа Жиглинская, не поднимаясь с своего места: она ожидала, что князь непременно к ней войдет, но он не входил. Благодарю за салоп!
– прибавила госпожа Жиглинская.

– О, что... Очень рад, - отвечал князь, немного сконфузясь.

Елена тоже при этом вся вспыхнула.

Князь затем замолчал и больше не стал говорить с Жиглинской-старухой: он находил, что совершенно достаточно с ней побеседовал. Насколько князю нравилась Елена, настолько противна была ему мать; своей массивной фигурой и нахальным видом госпожа Жиглинская внушала ему какое-то физиологическое отвращение к себе. Елена, с инстинктом и проницательностью умной девушки, чувствовала это и старалась мать свою не сводить с князем и не беспокоить его, так сказать, ею. Сама же госпожа Жиглинская, тоже замечавшая, что князь не совсем охотно с ней встречается и разговаривает, объясняла это совершенно иначе: она полагала, что князь, приволакиваясь за дочкой, просто ее притрухивает. "Ах, какой он глупенький, глупенький!" - рассуждала она сама с собой по этому поводу.

Князь принялся, наконец, читать. Елена стала слушать его внимательно. Она все почти понимала и только в некоторых весьма немногих местах останавливала князя и просила его растолковать ей. Тот принимался, но по большей части путался, начинал говорить какие-то фразы, страшно при этом конфузился: не оставалось никакого сомнения, что он сам хорошенько не понимал того, что говорил.

– Черт знает как досадно не знать хорошенько естественных наук! воскликнул он как бы больше сам с собой.

– Да, немного мы знаем, очень немного!..
– произнесла протяжно Елена. Но вы, кажется, очень устали?
– прибавила она, взглянув с участием на князя, у которого действительно от двухчасового чтения и от умственного при этом напряжения пот градом выступал на лбу.

– Есть отчасти...
– отвечал ей тот с улыбкою.

– Ну, так бросимте; будет на сегодня!
– разрешила ему Елена.

– Будет, так будет!
– согласился с удовольствием князь.

Ему самому давно, кажется, гораздо более хотелось смотреть на Елену, чем в книгу.

– Знаете что?
– начала она потом, прищуривая немного свои черные глаза, и с этим выражением лица была очень хороша собою.
– Я непременно хочу у вас спросить об одной вещи: что, княгиня сердится на меня, что ли, за что-нибудь?

– Княгиня?
– переспросил князь несколько с притворным удивлением.

– Да. Она давеча не сказала со мной двух слов, - отвечала Елена.

– Но вы так мало были у нас, что она, я думаю, просто не успела этого сделать, - возразил князь.

Елена сомнительно покачала головой.

– Вряд ли это так, - сказала она, - потому что, кроме молчания, княгиня имела такой сердитый и недовольный вид.

– Ей, может быть, нездоровилось!
– объяснил князь.

– Но доктор, однако, был у вас, а не у княгини, - возразила Елена.