Чтение онлайн

Первый шаг в этом суровом и трудном спорте я сделал в 1969 году. До того я был отбросом, катившимся в никуда. Единственное, что у меня получалось хорошо, —

это было играть на волынке. По правде говоря, я не помню, когда я в первый раз взял в руки этот инструмент. Да, мой отец был родом из Шотландии, а мать —

из Ирландии, но не они познакомили меня с волынкой. Я был совсем маленьким, пять или шесть лет. Мы жили в индейской резервации Пас в Манитобе, и именно

тогда я начал играть — при этом совершенно не помню обстоятельств. Не думаю, что это был кто-то из соседей, поскольку я был единственным белым ребенком

во всей резервации, и я с трудом представляю, чтобы тогдашний я играл на волынке и пританцовывал вокруг огня с 14 апачами. Почему я тогда не выбрал гитару

и не стал Эриком Клэптоном? Или ударные, чтобы стать Ринго Старром!!?? Бог дал мне волынку, что изначально поставило меня в сложные условия. Ну вы знаете,

что обычно прилагается к волынке — килт. Не платье, но килт! Пожалуй, из тех, кто мог бы помочь разгадать эту загадку моего детства, в живых уже никого

не осталось. Однако, думаю, вряд ли кто-то будет оспаривать тот факт, что на волынке я играю хорошо.

В возрасте 13 лет я ушел из дома и решил жить сам по себе. Я колесил по округе, играл на волынке, надеясь заработать четвертак, чтобы заплатить за ночевку

в приюте для подростков. Но долго я нигде не задерживался. Я постоянно был в дороге и куда бы я ни направлялся, волынка всегда была со мной. Как-то я прибился

к группе «Кебер Фе», мы участвовали в конкурсе в Торонто, на арене CE Gardens. Нам противостояли лучшие волынщики со всего мира. И верите вы этому или

нет, но мы заняли пятое место. Среди всех групп мира! Впечатляюще достижение для парня, который даже не помнил, почему он вообще взял в руки этот инструмент.

Не находите?

Но в остальном мои воспоминания о тех временах не блещут. Скорее, наоборот, все было дерьмово. Говоря простым языком, я был отбросом общества, который

даже если не искал неприятностей, то неприятности находили меня сами. Я не очень люблю канадские законы, но безмерно уважаю страну, особенно за то, что

Канада все же отправила меня в особенную школу. В те времена в Канаде были несколько экспериментальных программ, которые пытались исправить трудных подростков.

Я оказался среди немногих счастливчиков, попавших в одну из таких программ. В первый год учителя преподавали нам математику и правописание, используя новую

методику. К сожалению, ни одна из них ничего до меня не донесла. До сих пор я не могу грамотно писать, а математику вспоминаю, лишь когда со мной расплачивается

промоутер. В общем, школьные дни для меня не заладились. Я был бы и рад остаться, получить образование, стать психологом — я правда хотел им стать! Увы,

единственный статус, который мне могли бы присвоить профессора Йельского университета — это СДВ (синдром дефицита внимания — прим.ред.)

Другая программа, в которой я поучаствовал, были военные сборы при канадских ВС. Я прошел через шесть недель базовых тренировок, а затем наведывался к

ним раз в месяц в течение года. Никогда не мог представить себя в военной форме на службе своей стране, но эти тренировки действительно помогли мне. Они

уберегли меня от улиц, они уберегли меня от многих неприятностей. Они привили мне уважение к дисциплине — я до сих пор так считаю. Армия также научила

меня стрельбе. Я хорошо стреялю из пулемета, еще лучше я обращаюсь с ножом! Ну вы в курсе — мечта молодого разгильдяя. И конечно же, рукопашный бой — мое

любимое.

После завершения этой программы я вновь вернулся к кочевнической жизни по улицам и приютам. Я искренне пытался как-то зацепиться за школьное образование.

Как-то я попал в школьную спортивную программу. Я занимался футболом, баскетболом, хоккеем, но несмотря на то, что я был прирожденным спортсменом, я ни

в одном из этих видов не мог добиться каких-либо успехов. Единственное, что мне понравилось от и до, — это была борьба. Я добивался многих успехов, возможно

потому, что мои отец и дядя были боксерами-любителями, и бокс был в моей крови. По правде говоря, когда я жил дома, они частенько пытались обучить меня

элементам защиты, каким-то боксерским приемам. В общем, учитывая, что к тому моменту вся моя жизнь состояла из постоянных схваток, я сразу полюбил борьбу.

В одном из приютов, где я обитал, был тренер по борьбе. Сам приют состоял в спортивной полицейской лиге. Мне помогли и я начал бороться на разных турнирах.

В возрасте 15 лет я стал Чемпионом Манитобы по борьбе в весовой категории до 75 кг. Это было серьезным достижением, которое придало мне уверенности в себе.

Не знаю, поверите ли вы мне, но я был достаточно застенчивым парнем, который не привык к вниманию. И когда начался тот турнир, я даже не ожидал, чем это

все закончится. Особенно после того, как в самом первом бою мне крепко надрал зад парень, который был не только на два порядка тяжелее меня, но при этом

еще и выглядел как Крис Бенуа.

К моему удивлению, все оставшиеся схватки я выиграл. И в финале получил возможность поквитаться с тем «бенуа». Я не рассчитывал на победу, поскольку уступал

противнику в габаритах, в опыте, в уверенности. Поэтому избрал оборонительную тактику в 1м раунде. Но во втором что-то произошло, что позволило мне не

только переломить ход финала, но и всей моей карьеры. Я провел бросок через бедро своему противнику и услышал его недовольный стон! Это придало мне сил

и уверенности: я понял, что у меня есть шанс! На третий раунд я вышел решительным и бросился в атаку — за победой. Мне удалось зафиксировать захват Нельсона,

я начал проводить удержание, но когда рефери вел отсчет, прозвучал гонг, свидетельствовавший об окончании матча. Честно, я подумал, что проиграл. И каково

же было удивление, когда рефери поднял мою руку! Этот момент дал мне необходимую уверенность в себе на всю мою жизнь.

Примерно в те же сроки один мой товарищ записался в рестлинг-школу парня по имени Тони Канделло. Тони, кстати, был парикмахером. И этот товарищ сказал

мне: «Почему бы тебе не заглянуть и посмотреть, чем мы там занимаемся!» В общем, мы познакомились с Канделло и мой друг сказал ему, что я был чемпионом

по борьбе, после чего у Тони в глазах замелькали значки долларов. Понимаете, он был не просто тренером. Он был еще и противозаконным промоутером, который