Чтение онлайн

кожу на левой стороне моего лица. В это время Джин достал кусок наждачки из правого кармана со скоростью Джесси Джеймса, вытаскивающего свой ствол. Затем

он свернул наждачку и принялся стирать кожу с моего лица!

Этот ветеран не испытывал угрызений совести, потому что такие вещи были приняты в нашем спорте. Он водил наждачкой по левой стороне моего лица, словно

Рембрандт, водивший кистью по холсту, снова и снова. После каждого мазка он отходил на полшага и наблюдал за результатами своей работы, а потом продолжал

ее. Теперь я был уверен в двух вещах: мне следовало держать рот на замке, и, черт, это очень больно!

Пока Джин изучал плоды своей работы, Флэр продолжал держать меня за волосы и тянуть их с яростью и ненавистью. Из-за закрытых дверей я услышал крик «одна,

пятнадцать». И тут до меня дошло, что числа не связаны с номером кабинета; это было время, оставшееся до возвращения в эфир.

Время заканчивалось, а Джин еще не был до конца доволен своей работой. Тогда он свернул наждачку еще вдвое и провел три горизонтальные линии поперек всего

лица, под глазами и щеками. Ощущение, словно ты поймал лицом медузу, и теперь я был уверен уже в трех вещах: мне следовало держать рот на замке, это невыносимо

больно и через 1 минуту 15 секунд мне надо возвращаться в эфир. Я решил, что худшее уже позади, ведь скоро снова эфир, а меньше чем за минуту большую боль

я уже не испытаю. Но мне предстояло кардинально изменить свое мнение: Джин достал йод и залил им мои раны! Будучи настоящим профессионалом, он не оставил

меня обсыхать в туалете. Как заботливый отец, он закончил мою трансформацию, откуда начал, замазав йод слоем средства «New Skin»! New Skin — это мощное

спиртовое средство, заменяющее пластыри; когда его наносят на кожу с любой царапиной, он безумно жжет. И вот тогда я точно почувствовал медузу на лице.

Вдруг Флэр отпустил меня, и Андерсон сделал полшага назад. Должен признать, за всю карьеру мне отвесили считанное число комплиментов, но даже этот выделяется

на фоне остальных. Я продолжал сидеть на стульчаке, но вдруг воцарилась абсолютная тишина. Комплимент, адресованный мне Джином, состоял из двух слов: «Крепкий

малый!» Флэр кивнул. Моя грудь раздулась от гордости. В тот момент я был счастлив от того, что я рестлер. Я был горд, что не подвел своих учителей.

Но особое мгновение прошло, и из-за закрытых дверей раздался новый крик: «Тридцать секунд до эфира». Когда голос ассистента затих, я услышал нежный призыв

Джина: «Парень?» Я повернулся посмотреть на Андерсона, а тот отвесил мне жесточайший удар в область левого глаза, оставив серьезное рассечение. Флэр выскочил

из туалета, а Джин сказал мне: «Догони его, малыш». Я встал со стульчака с растрепанными, как у павлина, волосами и, шатаясь, дошел до студии, куда успел

в самый последний момент под ахание зрителей. По реакции аудитории я догадался, что они решили, что виденное ими 2 минуты 54 секунды назад было реальным,

Рик и Джин по-настоящему возили меня лицом по полу! Иначе как бы я мог получить такие раны?

Друзья, в такие моменты я теряю чувство юмора. Представьте, что ваш сын, брат, сестра или другой дорогой человек подвергается пыткам за деньги. Можете

поспорить, что меня заставили сесть на тот стульчак, что я сделал это не по своей воле. ЛОЖЬ. Промоутеры, словно дрессировщики львов в цирке, научили меня

сидеть тихо «по своей воле». Я делал все «по своей воле», как мне говорили. Тогда почему я теряю чувство юмора? Потому что, друзья, Болезнь может привести

к летальному исходу.

Рестлеры, вроде

Керри фон Эрика

 и

Рика Руда

 были настоящими мужчинами с реальными семьями, были отцами, которые больше не приходят поиграть с детишками. Эти люди лишились жизней, потому что их поглотила

Болезнь. Это для вас развлечение? Вы находите в этом повод для смеха? Даже если я выложу вам дорожку из желтого кирпича, вы ни на йоту не приблизитесь

к пониманию Болезни. Болезнь — это не обычная простуда, а очень настоящая часть мира рестлинга. Я выступал 33 года и потерял за это время более 33 братьев.

В среднем получается больше одной смерти в год. Эти люди были моими хорошими друзьями, которые зашли слишком далеко по пути к Болезни. Поэтому я перестал

посещать похороны. Я произнес надгробную речь на похоронах Адриана Адониса, и это будут последние похороны, на которые я когда-либо приходил, за исключением

моих собственных, да и на них я могу опоздать.

WrestleMania XII

 прошла 31 марта 1996 года, и

Винс МакМэн

 захотел воспользоваться скандальной историей с погоней за О Джей Симпсоном, вновь продемонстрировав свои высокие моральные качества. У меня был матч с

рестлером по имени

Голдаст.

Полагаю, Дастин Роудс, известный как Голдаст, получил свое имя в попытке отомстить его отцу. Его отцом был член Зала славы

Дасти Роудс.

Почему я думаю, что это была попытка отомстить Дасти? Просто рожденный в Техасе сын легенды рестлинга был одет, как трансвестит, и называл себя Голдастом!

МакМэн назвал наш матч Голливудской дракой. Родди Пайпер с битой против Голдаста с золотым Кадиллаком, конечно. Этот матч, как и я, был насквозь хардкорен.

За две недели до записи матча, на съемках пилотной серии сериала «Дейтона-Бич», исполняя прыжок босиком с вышки спасателей, я получил серьезную травму.

Я сломал правую стопу в пяти местах, и левую — в трех, а за 9 месяцев до этого мне заменили тазобедренный сустав. Когда настало время Голливудской драки,

врачам пришлось обколоть мои ноги Новокаином, чтобы я могу ходить. Хотя я сломал две ступни и прошел операцию по замене тазобедренного сустава, я довел

матч до конца. А теперь скажите, что я не болен!

Мы снимали матч на парковке «Диснея», МакМэн и приблизительно 20 представителей Диснея наблюдали за матчем. Ближе к концу драки Голдаст забрался в Кадиллак,

вдавил педаль в пол и полетел прямо на меня. Мне заранее говорили, что я должен сам постараться уйти с линии огня, потому что, нажав на педаль, Голдаст

уже не сможет остановиться. Я помню, как я ясно вспомнил это указания, наблюдая, как золотой Кадиллак летит на меня. Я помню, с какой целеустремленностью

во взгляде Голдаст стремился промчаться мимо камер.