Чтение онлайн

– Вы хотите сказать, что нас подставил один из наших собственных офицеров? – прошептала Като.

– Точно. Вы должны были погибнуть, террористы уничтожили бы заложников. Репутация Кадров была бы подорвана, Император был бы запятнан неудачной авантюрой. Этот план провалился только благодаря храбрости и целеустремленности вашей группы и, в особенности, благодаря мастер-сержанту Алисии ДеФриз.

Алисия смотрела на него невидящим взглядом. Ее глаза вскипали ужасом, ногти впились в ладони под краем стола. Капитан Алвин и лейтенант Стрессман погибли еще в воздухе, лейтенант Мазолли через две минуты после приземления. Первый сержант Юсуф и ее люди погибли, чтобы дать остальным выйти из зоны приземления. Затем – кошмар броска по местности в тяжелой активной броне. Люди – друзья – падают продырявленные вольфрамовыми сердечниками, исчезают в пылающих потоках плазмы. Двухместные атмосферные стингеры с ревом пикируют на их окровавленные ряды. Они оставляют своих беспомощных раненых. Наконец, штурм. Иконки Обазеки Озаябы и Астрид Нордбы, исчезающие с её ВИЛСА. Рядовой Озелли закрывает своим телом заложников, бросаясь между ними и плазменной пушкой. Саманта Мояно, до последнего ведущая огонь по террористам. Томас Кили, ценой собственной жизни склонивший итог боя на сторону оставшихся в живых бойцов Роты. Танис, укладывающая трех террористов за спиной своего командира, в то время как ее собственная броня трещит под градом пуль мелкого калибра, принимает на себя два бронебойных сердечника, предназначенных для Алисии. Ужас, кровь, дым, вонь... а они держались, держались, держались,пока не подошли «шаттлы» поддержки, как руки Господа, чтобы забрать их из ада, в то время как она и Керэмочи Чийеко в ожидании медиков сдирали с Танис броню и дважды запускали ее сердце...

Это было невозможно. Они не могли сделать это – никтоне мог сделать это, – но они таки сделали это! Сделали, потому что были лучшими. Потому что они были Кадры, отборные самураи Империи. Потому что это был их долг. Потому что они, честно говоря, были слишком глупы, чтобы понимать, что это невозможно... и потому, что, кроме них, не было никого между шестьюстами заложниками и смертью.

– Этот план провалился. – Спокойный голос Кейта прорезался сквозь фантастические вспышки ужасных воспоминаний. – Он провалился только из-за вас, но мы не могли понять, почему разведка допустила такой срыв. Уверяю тебя, мы провели тщательное расследование. Но ничего не нашли... Пятью годами спустя, в ходе Лувийской операции, капитан ДеФриз захватила умирающую ришатскую боевую мать. Матриарх умирала, отдав жизнь за обещание Алисии сохранить жизнь её боевых дочерей, и она заплатила долг чести.

Новые воспоминания мучили Алисию, и Тисифона поспешила снять урожай ярости, сохраняя их силу. Алисия вспомнила умирающую Риши, узнавшую, что она – та самаяДеФриз. Прекрасные золотые глаза, сияющие на безобразном лице матриарха. Бесценный ядовитый дар во имя чести...

– Не было ни доказательств, ни записей, только слово умирающей боевой матери. Но Алли знала, что это правда. И поэтому она вернулась на флагманский корабль, нашла полковника Вадислава Уотса и приперла его к стенке. Тот запаниковал и попытался убить её, подтвердив тем самым свою вину. Голыми руками она пробила ему череп, раздробила челюсть, обе скулы, ребра, запястье, и локтевой сустав, разорвала селезёнку, раздавила оба яичка, сломала три позвонка, серьезно повредив левый желудочек сердца, и проколов правое легкое в четырех местах осколками ребёр прежде, чем часовые смогли оттащить её в сторону.

В помещении было очень тихо. Алисия слышала собственное хриплое дыхание, дикие отголоски пережитого бушевали в ее голове. Жизнь Уотсу спасла только ее ненависть. Она дала ему почувствовать хоть часть тех страданий, которые перенесли ее люди. Если бы она могла собой управлять!.. Один чистый удар – только один, – и медикам нечего было бы делать.

И тогда началась возня. Военным министром был тогда барон Юроба. Он решил, что ничто не должно пятнать наш славный лувийский успех. Министр юстиции Канарис согласился по своим соображениям. Дело замяли, Алисии дали возможность выбора: суд или отставка. Никакого скандала. Никаких назойливых масс-медиа и кровожадного военного трибунала, пятнающих торжество победителей и провоцирующих новые инциденты с Ришатой. Уотс был уволен, лишен льгот и пенсии, передан министерству юстиции, которое за его ценную помощь в раскрытии шпионской сети Ришаты амнистировало его.

Слезы текли по лицу Като, ее глаза покраснели.

– И Алли выполнила приказ, сохранить всё в тайне, – сказал Кейта, очень тихо. – Она выполнила приказ, потому что его отдал сам Император, но она не могла принять предательство. Именно поэтому она ушла в отставку, порвав с Кадрами и всего связанного с ними. Вот почему Алли не хочет говорить со шпиками, Танис. Не делая исключения для меня. Она не доверяет нам.

– Вам ядоверяю, сэр, – тихо сказала Алисия. – Я знаю, как вы себя вели. Я знаю, что только благодаря вам так легко отделалась. Только Вы один поверили в то, что я сохраню всё в тайне. Остальные настаивали на трибунале.

– Чушь, Алли, – ответил сэр Артур. – Они и сами не посмели бы дойти до конца. Вряд ли они захотели бы объяснять, за что судят одного из трех живущих кавалеров Ордена Знамени Земли.

– Может быть. Но это ничего не меняет, сэр. Я бы им все простила, кроме того, что Уотс жив, что ему позволили спасти свою шкуру, подчистив записи. Мои люди заслуживают лучшего, сэр.

– Они заслуживают лучшего, они заслуживают того, чего я не могу им дать. Мы живем в несовершенном мире. Все, что мы можем делать, это делать лучшее, на что мы способны. И поэтому я здесь. Графиня Миллер ознакомилась с этим материалом лично. Она знает, как ты себя чувствуешь и почему. Но у нее личный приказ Его Величества выяснить, как ты выжила и почему тебя не засекли сенсоры. Я уполномочен тебе сообщить, что это дело получило приоритет Короны, что в моем лице говорит с тобой сам Император как со своим личным вассалом. Вне сомнения, есть намерение попытаться воссоздать эти качества у других индивидов, но есть и страх. Неизвестное действует пугающе даже в наши дни. Я бы предпочел говорить с ними сам, Алли...

Его глаза почти умоляли, и она отвела взгляд. Он все еще хотел прикрыть ее. Хотел защитить от тех, кто был бы менее осторожен с ее ранами и с тем, чего ей стоят их вопросы. Но что делать?

Он никогда не поверит ей, если она скажет всю правду.

<Малышка,>голос в ее голове был тих. <Мне нравится этот человек. Он знает вкус чести.>

<Он – сама честь,>горько ответила она. <Поэтому они его и послали. Потому что он сделает все, что требует присяга Императору, даже если будет ненавидеть себя за это.>

<Что ты ему скажешь?>

<Я не хочу ему врать. Я даже не знаю, смогу ли я себя заставить. Но он заметит это сразу.>

<Тогда не пытайся,>предложила Тисифона. <Скажи ему то, о чем он спрашивает.>

<Да ты что! Он подумает, что я сошла с ума.>

<Вот именно.>

Алисия задумалась. Она не предусмотрела этого варианта, когда решила симулировать психическое расстройство. Она могла бы сообразить, что придется иметь дело с Кадрами, но старая рана была слишком болезненной, чтобы взвесить все последствия. Она никогда бы не подумала, что дело дойдет до Императора.

Но если, предположим, она расскажет Кейта правду? Этот человек – ходячий детектор лжи, он поймет, что она говорит правду, что она сама верит в свои слова. Как он тогда поступит с ней?

Как требуют инструкции, конечно. Он отправит ее на Суассон для дальнейшего обследования и, вне сомнения, для дальнейшего лечения психики. Это даже выгодно, так как столица сектора – хорошее место для начала ее собственного поиска пиратов. Но ведь он также прикажет отключить системы жизнеобеспечения.

<Ну и что?>отреагировала ее постоянная внутренняя собеседница. <Мы же знаем, я без труда могу снова задействовать систему, когда понадобится. Нам будет легче удрать, если они будут думать, что система нейтрализована.>

Алисия снова встретилась глазами с Кейта. Она не могла сказать все. Даже если они не поверят в Тисифону, они могут достаточно встревожиться, чтобы блокировать способности эринии к чтению мыслей и коммутации ее имплантированной системы. Но если открыться до дня, скажем, когда прибыла Танис, прежде чем они начали свои опыты...

– Хорошо, дядя Артур, – вздохнула она. – Ты все равно не поверишь, но я скажу тебе, где была и как туда попала.

<Похоже, тебе конец, малышка,>безэмоционально заметила Тисифона, когда левая нога майора Като коварно метнулась к лодыжкам Алисии. Та прыгнула, и ее нога взлетела навстречу. Танис не могла этого видеть, но движения и контрдвижения, действия и реакция на них были частью их обеих, такими же автоматическими, как чихание от пыли в носу. Она упала вне досягаемости удара Алисии, лишая его силы, и ее запястье врезалось повыше пятки противника. Алисия упала на циновку, в то время как Танис приземлилась на лопатки и спружинила в обратное сальто. Ее подошвы коснулись опоры, ноги сжались и катапультировали ее обратно в свирепом броске. Алисия откатилась в сторону и вскочила, но она еще не восстановила баланс, когда Като настигла ее. Зазмеились руки, замелькали ладони, и вот Танис замерла на полусогнутой ноге, другая полностью вытянута, а Алисия кувыркается в воздухе с возгласом неудовольствия. Звучный шлепок об пол от приземления на живот... выпрямиться уже не удается, потому что колено майора Като уже давит в позвоночник, а железная рука перехватила горло.