Чтение онлайн

Однако самая важная причина связана с тем, что для эффективной деятельности людям необходимы некие «базовые активы»: в стране со слаборазвитой экономикой эту роль часто играет земельный надел, а в современном обществе — образование. Таким образом, имеет значение равенство с точки зрения этих активов, а не то, что обычно имеется в виду в ходе политических дискуссий — равенство доходов и прибылей. В развивающейся стране, где сохранились элементы несправедливых феодальных порядков, а основные земельные угодья принадлежат немногочисленной элите, первостепенное значение приобретает земельная реформа, в результате которой возрастает количество собственников — а значит, и полноправных участников экономической деятельности. Важно также, чтобы образование было всеобщим и каждый гражданин имел возможность получить кредит для реализации своих идей в области бизнеса.

Никто не должен подвергаться дискриминации или отстраняться от участия в конкурентной деятельности на рынке труда посредством лицензий или узаконенных привилегий. Такое равенство играет роль катализатора экономического развития, в то время как перераспределение доходов становится препятствием для роста, поскольку в этом случае эффективная работа, повышение образовательного уровня или выдвижение новых идей приносят индивиду меньше прибыли.

Немного упрощая, отметим: значение имеет равенство возможностей, а не результатов. Цель состоит в том, чтобы все люди имели некие базовые возможности, а дальше уже от них зависит, как они нащупают путь вперед и каких результатов достигнут. Речь идет о двух аспектах одного и того же процесса: люди должны иметь возможность трудиться и проверять наделе новые идеи, а также право получать прибыль от своей деятельности, если добьются в ней успеха. Таким образом, общество стимулирует социальную мобильность, вознаграждает инициативу и усердие — а в результате повышается и благосостояние. Опасность для развития представляет не разница в доходах как таковая, а дискриминация и привилегии, которые обусловливают эту разницу в недемократических государствах. Этот вывод подтверждается и тем, что в недемократическом обществе связь между неравенством и экономическим ростом очевидна, а в современных, либеральных государствах она не прослеживается [47] .

Но, возможно, существует и противоположный эффект? Действительно ли, как часто утверждают, ускорение роста ведет к усилению неравенства? Ученые порой ссылаются на так называемую «кривую Кузнеца»: в статье, опубликованной в 1955 году, экономист Саймон Кузнец утверждал, что экономический рост поначалу приводит к усилению неравенства в обществе и лишь через какое-то время оно начинает сокращаться. Многие восприняли этот тезис как истину в последней инстанции и иногда используют его для дискредитации идеи о позитивных последствиях роста или хотя бы для оправдания политики перераспределения доходов. Сам Кузнец, однако, столь радикальных выводов не делал. Напротив, он объяснил, что его статья «на 5 % основана на эмпирических данных и на 95 % — на гипотетических рассуждениях», добавив: «Если ее воспринимать как ряд интуитивных тезисов, служащих отправной точкой для дальнейших исследований, а не как набор абсолютно подтвержденных выводов, она не только безобидна, но и может принести немалую пользу» [48] .

Если мы последуем рекомендациям Кузнеца и проанализируем развитие событий в мире после 1955 года, выяснится, что его предварительный вывод справедлив не всегда. Действительно, бывают случаи, когда экономический рост поначалу приводит к усилению имущественного неравенства, но общую закономерность из этого вывести нельзя. Есть государства — например, Индонезия, Малайзия, Тайвань, Южная Корея, Маврикий, — где мощный рост сопровождался сокращением различий в доходах, а в Китае, Таиланде, Пакистане и Бразилии он, напротив, приводил к увеличению разрыва между богатыми и бедными. По-разному складывалась ситуация в странах с низкими или отрицательными темпами роста. На Кубе, в Колумбии и Марокко неравенство уменьшилось, а в Кении, Эфиопии и Мексике в 1980-х годах или в России в 1990-х — увеличилось. Распределение доходов в обществе зависит от других факторов, например, стартовой ситуации в стране или внутриполитического курса. Специалисты из Всемирного банка делают следующий вывод: «Имеющиеся данные говорят об отсутствии стабильной связи между ростом и неравенством. В целом степень имущественного неравенства внутри отдельных стран за последние тридцать лет не сократилась и не увеличилась» [49] .

Изучив ситуацию с имущественным неравенством, экономист Дж. У. Скалли пришел к выводу о более равномерном распределении доходов в государствах со свободной экономикой, открытыми рынками и гарантированными правами собственности. Это связано в первую очередь с тем, что в этих странах, по сравнению с несвободными, на долю среднего класса приходится больше доходов, а на долю высшего класса — меньше.

Рисунок 16. Экономический рост не усиливает неравенство (соотношение экономического роста и уровня неравенства на основе данных по 80 странам)

В «самых свободных» в экономическом отношении государствах доля национального дохода, получаемая самыми богатыми 20 % населения на четверть меньше, чем в «наименее свободных». Доля ВВП, получаемая беднейшими 20 % населения, не зависит от степени экономической свободы в стране, однако в абсолютных цифрах их доходы намного выше в государствах с либеральной рыночной экономикой [50] . Таким образом, вопреки распространенному мнению, чем выше в обществе уровень экономической свободы, тем меньше в нем имущественное неравенство. Но что происходит с равенством в период перехода к либеральной экономике? Усугубляет ли ускоренная либерализация неравенство в обществе? И на этот вопрос, судя по всему, следует ответить отрицательно. Шведский экономист Никлас Бергрен изучил вопрос о том, как возрастание экономической свободы влияет на имущественное неравенство. В странах, где с 1985 года происходит либерализация экономики, неравенство сократилось, а в тех государствах, где либерализации не было, — осталось на прежнем уровне или даже усилилось. Быстрее всего сокращается неравенство в бедных развивающихся странах, энергично проводящих экономические реформы.

Рисунок 17. Экономическая свобода и неравенство доходов (отношение доходов самых богатых 10 % населения к доходам самых бедных 10 %)

Выводы Бергрена говорят о том, что имущественному равенству в обществе способствуют два основных фактора: свобода международной торговли и свобода движения капиталов на международном уровне — две «визитные карточки» глобализации [51] .

Та же картина получается, если систематизировать страны мира по иному принципу — по степени их «глобализованности». Журнал Foreign Policy и консалтинговая фирма А.Т. Kearny попытались разработать «индекс глобализации», в рамках которого оценивается, как часто граждане той или иной страны делают покупки и инвестиции за рубежом, звонят и выезжают за пределы собственной страны. Как выяснилось, «глобализованные» страны отнюдь не отличаются самым высоким уровнем неравенства. Напротив, «для большинства стран как со зрелой рыночной, так и с переходной экономикой характерно сочетание более высокой степени „глобализованности“ и равенства доходов» [52] .

Левые часто утверждают, что принципы индивидуальной свободы и имущественного равенства вступают в противоречие друг с другом, а потому они вынуждены поддерживать лишь одну из этих двух основополагающих ценностей. Возможно, они правы в том смысле, что законодателям действительно приходится выбирать, какому из этих двух принципов больше следовать в своей работе, но называть их взаимоисключающими неверно. Напротив, многое указывает на то, что демократическое равноправие ведет и к имущественному равенству. Соблюдение прав собственности, свобода предпринимательства, торговли и снижение инфляции несут с собой не только экономический рост, но и большее равенство доходов.

Тот факт, что экономическая свобода не исключает равенства, станет настоящим сюрпризом для людей, которых убедили, что капитализм служит интересам богатых и привилегированных слоев. На деле все обстоит с точностью до наоборот. Свободный рынок — антитеза самой идее социальных привилегий. В условиях рыночной экономики единственный способ сохранить свое имущественное положение — совершенствовать производство и предлагать потребителям качественные товары и услуги. Привилегии могут пустить корни только в регулируемой экономике, где льготы и монопольные права раздаются «дружественным» власти группам. Только те, у кого есть нужные связи, могут добиться своего за взятку. Только те, у кого есть достаточно времени и знаний, чтобы разобраться в объемистых томах нормативных актов и инструкций, могут основать собственное дело или заниматься торговлей. У бедных людей в этой ситуации нет шансов организовать даже малое предприятие, вроде булочной или лавки. В капиталистическом же обществе каждый, у кого есть идеи и сила воли, имеет возможность попытать счастье — даже если он и не в фаворе у правителей.

Глобализация только способствует этому, ломая сложившуюся структуру властных отношений в обществе и освобождая людей от подчинения местным элитам. Благодаря свободе торговли потребители могут приобретать товары и услуги не только у местных монополистов, но и у множества конкурирующих между собой производителей по всему миру. Свободное движение капиталов позволяет людям, разработавшим удачную идею, но не имеющим средств для ее осуществления, профинансировать свой проект. Свобода миграции приводит к тому, что работодателю-монополисту в какой-нибудь деревне приходится повышать зарплату и улучшать условия труда, чтобы не остаться без рабочей силы.