Чтение онлайн

Особо следует сказать о кладоискательстве. Это целая индустрия, целая отрасль знаний, имеющая свои законы, правила и постулаты. Будучи более замкнутым, чем другие, клан кладоискателей строго придерживается этих постулатов и старается уберечь их от огласки. Практически все, что накопили предшествующие древние цивилизации, стало достоянием этих алчных охотников до сокровищ. Такова печальная участь храмов древней Эллады, гробниц египетских фараонов, скифских курганов. Даже могущественное время оказалось бессильным побороть гранит этих древних памятников. Но простой заступ сделал свое дело, потому что его сжимала рука человека, движимого практически неукротимой энергией — жаждой обогащения.

В этом месте слушатели первый раз наградили лектора аплодисментами. Выждав, когда они смолкнут, Диогенов продолжал:

— Простите меня, друзья, за эти несколько отвлеченные рассуждения. Но они вполне уместны, поскольку позволяют взглянуть на нашу грешную земную действительность с высоты чистой теории. В ваших руках находится могучий природный фактор и, следовательно, практически неограниченные возможности. Приведем простейший пример.

Вот растет на полянке сосна. Пока от нее нет никакой видимой пользы. Но попробуйте повесить под ее раскидистыми ветвями гамак и уложить в него горожанина, именуемого в просторечии дачником, — и картина сразу изменится. В один прекрасный день вы заметите, что на сосне растут уже не вульгарные шишки, годные лишь для растопки самовара, а рубли, пятерки и даже червонцы.

Молодые березки — не столь редкое в Подмосковье явление. Но поставьте среди них две скамьи, вройте посредине столик, отойдите в сторонку и понаблюдайте. Идут мимо двое: он и она. Вот они останавливаются, любуются.

«Ах, какой чудесный уголок, Маша, посмотри!» — говорит он. «И впрямь прелестное местечко, — отвечает она. — Поди, Ваня, узнай, не сдадут ли нам тут комнату на лето?»

Теперь вы уж смело открывайте калитку и принимайте задаток. Расходы на несколько дощечек и перекладин перекрыты с лихвой. Фактор природы опять сработал безотказно.

Летом приятно поваляться на зеленой травке. Ну что ж, валяйся вволю, только плати! Хочешь сорвать яблочко? Пожалуйста! Или отведать свежей, сочной редиски прямо с гряды? Милости прошу! Не забывай лишь, что все эти невинные удовольствия будут поставлены тебе в счет.

Привлекайте в свои сады птиц, стройте искусственные гнезда и кормушки! Птицы не только отличные санитары лесов, они ведь и признанные мастера вокала. А за дачу с птичьим щебетаньем вам дороже заплатят.

На всем покрытом зеленью участке воздух — сама свежесть. Его можно смело назвать целебным нектаром. Но ведь и нектар тоже не отпускается бесплатно.

Вот, коротко говоря, ваше зеленеющее, щебечущее и струящееся богатство. Надо только умело его использовать.

До сих пор я говорил лишь об одном сравнительно коротком времени года, столь символически отраженном в названии вашего кооператива. Но ведь существуют еще и осень, зима, весна. Ваши постояльцы, ваши кормильцы и мучители уехали, и вы остались в приятном интимном одиночестве. За окном нудная, тоскливая капель, дороги развезло так, что по ним не ступить. И потому ждать гостей не приходится. О прелесть одиночества, о великие, поистине неоценимые достоинства уединения! Как же тут не заняться делом, к которому лежит сердце? Например, забытыми уже теперь опытами средневековых алхимиков, пытавшихся открыть тайну философского камня. Разбором и комплектованием коллекций почтовых марок или денежных знаков различного достоинства. Никто вам не помешает, ни один посторонний глаз не в состоянии заглянуть в вашу, так сказать, творческую лабораторию. Вы свободный и, следовательно, ничем не ограниченный кузнец своего счастья. Надеюсь, я ясно излагаю?

— Ясно! — донеслось из зала и снова прогремели аплодисменты.

Посыпались вопросы. Диогенов, как всегда, отвечал четко, быстро, не задумываясь.

— Стоит ли сейчас заниматься кладоискательством?

— Надо не искать клады, а создавать их!

— Вы верите в деньги?

— Вопрос поставлен несколько дилетантски. Я верю в платежеспособность наших сберегательных касс!

— А как вы относитесь к драгоценным камням?

— Так же, как ваша корова к концентрированным кормам. Бриллианты и изумруды — это спрессованный и очень питательный продукт.

— Что вы посоветуете одинокой женщине со средствами?

— Не заводите знакомств с одинокими молодыми людьми без средств.

— Вы много говорили о природе. Надо ли ее охранять?

— Безусловно. Особенно ту ее часть, которая обнесена вашим забором.

— Вы сказали в лекции, что осуждаете воровство. Но почему не взять то, что плохо лежит?

— Что лежит плохо — пусть и лежит. Надо брать то, что лежит хорошо!

— Ваш любимый напиток?

— «Боржоми». Его пока еще не разбавляют водой.

— Ваше любимое блюдо?

— Телячьи отбивные. Всегда есть гарантия, что трехмесячный теленок еще не успел наделать грехов, в которых наверняка погрязла его мама.

— Кто самый богатый человек в мире?

— Тот, кто еще не успел разбогатеть.

Гул аплодисментов покрыл последние слова Диогенова. Слушатели выходили гурьбой, живо обмениваясь впечатлениями об интересном вечере.

Последним покинул красный уголок Кузнечиков. Он подошел к рекламному щиту, освещенному тусклым светом двадцатипятисвечовой лампочки. На афише значилось:

КРАСНЫЙ УГОЛОК ДАЧНОГО КООПЕРАТИВА «ЛЕТО».

сегодня лекция:

«Приложим все усилия для усиления сбора средств по добровольному страхованию».

Начало в 7 часов вечера.

Вход свободный.

Последняя фраза афиши была написана жирным шрифтом. В ней и была разгадка замысла Теоретика. Тема лекции и свободный доступ надежно гарантировали, что ни один посторонний человек не захочет зайти в лекционный зал.

Кузнечиков быстро оторвал афишу от щита и, сложив ее в несколько раз, засунул в полевую сумку.

Завтра утром он должен отнести афишу в бухгалтерию кооператива. А там ее приложат к счету автора афиши — художника Аввакума Хлабудского для оплаты. Статья годовой сметы «Расходы на массовые мероприятия» требовала строгой отчетности.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ,

о вирусах и возбудителях, как таковых

Двадцать три года исполнилось Гоше Крашенинникову. Он знал и умел очень многое. Созданный стараниями деда и просуществовавший несколько лет кружок аквалангистов и ныряльщиков на Галаховском озере явился для Гоши хорошей школой. Ведь многое ребятам приходилось мастерить самим. Он рано научился иметь дело с металлом, резиной, стеклом и клеем БФ, плавить свинец и олово, придавать самой упругой проволоке нужную форму, паять, клепать, ювелирно обрабатывать дерево. Журналы «Юный техник» и «Техника — молодежи» помогли ему освоить чертежное дело и все, что касается применения электричества в мелких поделках. Он блестяще выдержал приемные испытания в Высшую техническую школу, и здесь его дарование умельца развилось в полную силу.

В отличие от многих других своих сверстников Гоша Крашенинников совсем не увлекался радиоприемниками, проигрывателями и магнитофонами для записывания заграничных шлягеров. Такое моделирование он считал пустой забавой, и его совершенно не тянуло к нему. Все его помыслы были сосредоточены на одном — водной стихии. Когда ему в первый раз удалось сделать маску, позволяющую плыть по поверхности воды и видеть речное дно, он было безмерно счастлив. Как-то Гоша прочитал, что на многих речных магистралях теперь установлены автоматические бакены, с помощью фотоэлементов загорающиеся в сумерках и гаснущие днем. И он успокоился только тогда, когда сам сделал подобный буй и установил его на Галаховском озере.