Чтение онлайн

В какой-то момент затея и вовсе показалась провальной. Это место навеивало на меня лишь отрицательные эмоции. Эспозито же, напротив, шёл весьма уверенно, удерживая в обеих руках по два набитых с горкой пакета. Не припоминаю, чтобы собирала столь габаритное приданое для чужих деток.

– Если ты решил избавиться от ненужных вещей, то поспешу огорчить, – усмехнулась я. – К сожалению, среди детей нет амбалов вроде тебя.

– Ты немного прогадала, негодница, – едко усмехнулся брюнет, открывая для меня входную дверь. – У меня банально не хватило бы сил перебрать весь тот хлам, что успел насобирать за последние годы жизни. Поэтому я нашёл более упрощённый выход из ситуации и пока ты доказывала коллегам своё превосходство, отослал профессионала Честера в магазин за покупками. Думаю, имея трёх детей, он точно не допустил ни единой оплошности.

– На тебя работает отец троих детей? – изумилась я.

– Да.

– Что, если его убьют? Будешь пожизненно выплачивать вдове компенсацию?

– Я не обязан, – качнул головой Эспозито. – Как ни крути, но он взрослый здравомыслящий мужчина, который отдаёт отчёт собственным действиям. Естественно, принимая Честера на работу, я засомневался, ровно также как и ты. Понимал, что в случае неудачной сделки его банально могут пристрелить, вследствие чего дети останутся без отца и добытчика. Но он убедил меня в обратном. Мы не можем быть уверенны в чём-либо на все сто процентов. У каждого человека своя голова на плечах, и если он пошёл на тот или иной поступок, значит, взвесил все «за» и «против». Вот уже пять лет Честер служит мне верой и правдой.

– Ты прав. Мы сами делаем выбор, исходя из ситуации.

Подняв взгляд, я встретилась с мерзостным морщинистым лицом. Напротив стояла женщина, которая изо дня в день сживала меня со свету. Ида узнала меня с полувзгляда, ровно также как и я её.

– Какими судьбами? – не удосужившись поздороваться, хрипло протянула она.

– Решила проведать бывший гадюшник, – холодно шикнула я. – Как погляжу, здесь ничего не изменилось.

– Боюсь, обратно тебя уже не примут, дорогуша, – едко усмехнулась Ида.

– Расслабься. Я предпочла бы есть из мусорного бака, чем находиться на одной территории с тобой, – не обращая на неё никакого внимания, я стремительно направилась дальше, прекрасно зная, где конкретно прибывают все «заключённые» данного заведения.

Доски под ногами предательски скрипели, но я словно не слышала никого и ничего. В голове стоял сильны гул, а перед глазами проносились флэшбэки из прошлого. В груди мерзостно ныло. Вся эта атмосфера угнетала. Становилось дурно.

В какой-то момент мой взор упал на самый дальний угол. Поодаль от всех сидела темноволосая девочка. На вид ей было не больше шести лет. Кроха в гордом одиночестве прижимала к груди старую мягкую игрушку, словно кто-то намеривался её отобрать. Внутри что-то ёкнуло. Ноги сами понесли меня к ней. Когда-то на том же месте сидела и я…

Остановившись в полуметре от ребёнка, я присела на корточки и тихо шепнула:

– Привет, – попыталась быть более дружелюбной я. Девочка уверенно подняла взгляд и грустно улыбнулась.

– Здравствуйте, – ответно кивнула она в знак приветствия.

– Как тебя зовут?

– Силиция, – представилась она. – А вас?

– Вивьен, – натянула фальшивую улыбку я, чувствуя, как неприятно ноет в груди. Внезапно на макушку легла тёплая массивная ладонь. Я подняла взгляд и встретилась с серебристыми глазами. Стефано с нотками обеспокоенности разглядывал моё лицо.

Кивнув в сторону массивной двери, что вела прямиком в кабинет директора всей этой богадельни, он потянул меня за руку, вынуждая подняться на ноги. Миниатюрная Силиция помахала мне рукой, и мы удалились.

Как ни странно, но хоромы «главнокомандующего» были обставлены поистине в царском стиле. Время идёт, а ничего не меняется. Деньги выделяются на осиротевших детей и в конечном итоге внаглую кладутся в карман заправляющему, который тратит их в своё удовольствие. Не сказать, что я являюсь праведной особой, но подобный расклад всё же задевает за живое.

– Добро пожаловать в центр «Милосердная Мария», – сходу начал пороть заготовленную речь директор Гудман. – Наша организация всегда рада видеть столь добродушных людей, которые готовы внести пожертвование на благо осиротевшим деткам. Всеми любимая воспитательница Ида уже сообщила, что к нам пожаловали двое молодых людей с до жути щедрым багажом. Полагаю, это вы. Прибыли с целью волонтёрства или же желаете подыскать меньшего члена в свою дружную семью? Как я могу к вам обращаться, мистер и мисс…?

Меня перекосило от порции того вранья, которое он уверенно вбивал в наши головы. Циничный, ничего не стоящий ублюдок…

– Эспозито, – уверенно заявил Стефано, по-хозяйски усаживаясь напротив собеседника и вальяжно закидывая ногу на ногу.

– А как же юная мисс…?

– Моя жена Вивьен, – оборвал брюнет.

– Отлично. Кто конкретно вас интересует, мистер и миссис Эспозито?

– Твоя голова, старый козёл, – процедила сквозь зубы я, плотно упираясь ладонями в красное дерево стола. – Скольких детей ты успел обобрать за последние годы жизни?

Гудман опешил и артистично округлил карие глаза.

– Кажется, ваша супруга не в себе, – нелепо усмехнулся мужчина, машинально попятившись назад.

– Разберись с ним самостоятельно, Нэри, – махнул Эспозито и вышел, громко захлопнув дверь кабинета.

– А ты повзрослела, – резко сменился в лице Райян. – Возмужала, стала больше походить на взрослую женщину, так ещё и жениха завидного нашла. А где же твой горе-папаша? Морис в скором времени объявится с целью приютить ещё одну дочурку? Или же на этот раз он отдаст предпочтение сыну? Насколько мне известно, ты единственный ребёнок в семье. Никогда не хотелось иметь брата или сестру, милочка? Я видел, какими глазами ты смотрела на ту девочку. А ведь вы настолько похожи, не так ли? Если бы передо мной поставили вас обеих, то я, вероятно, подумал, что вы кровные сёстры.

– Какой же ты отвратный, Гудман, – я скривилась. – Вроде бы взрослый и здравомыслящий мужик, а используешь всё те же методы давления. Не хочу огорчать, но подобное со мной не пройдёт. Если двенадцатилетних девчонок ты и можешь вынудить заткнуться, то меня уж точно нет.

– Какой у тебя длинный и развязный язык, – причмокнул мужчина, обогнув стол, разместившись за моей спиной. – Поубавь пыл, милая. Я не собираюсь с тобой ругаться. Вижу, что ты поднялась из самых низов и дерёшь неплохие бабки с этого олуха. Не осуждаю, могу и хочу войти в положение. Ты всегда была до жути смышлёной и, когда необходимо, хитрой. Рад, что ты не забываешь добра и решила помочь нуждающимся детям.

– Именно, – оскалилась я. – Ключевое в данной фразе – это «дети». Не забывай, что я провела в этом аду целых шесть лет. Я как никто другой, знаю, куда ушли все те деньги, которые выделяли милосердные люди.

– Они тратились на тебя и тебе подобных, – самоуверенно заявил он.

Неспешно поднявшись на ноги, я развернулась к собеседнику лицом и едко протянула:

– Неужели ты действительно считаешь меня такой идиоткой и думаешь, что я позолочу тебе ручку? – иронично вскинула брови я, сноровисто подхватывая острые ножницы с гладкой поверхности стола и значительно сокращая дистанцию, тем самым вынуждая оппонента попятиться назад. – Ошибаешься, старик. Я сделаю всё, чтобы тебя с позором вышвырнули отсюда. А далее пеняй на себя…