Чтение онлайн

Обнаружившиеся некоторые погрешности в оформлении чертежей, неточное указание размеров отдельных до-

288

пусков побудили главного конструктора создать специальную комиссию по контролю над всей технической документацией. Ее потом возглавил молодой конструктор Лев Дмитриевич Большаков. Отдельно был рассмотрен вопрос о перспективности применения для орудий вместо пружинного подрессорования торсионных подвесок балансирного типа. По этому вопросу выступил М.М. Розенберг.

–  Наши расчеты, - сказал Михаил Михайлович, - подтверждают, что подрессорование такого типа гарантирует мягкий ход пушки даже по резко пересеченной местности на любых дорогах и во все времена года.

Все понимали, что с пушками надо торопиться, но знали и другое: главное в них - качество и безотказность в работе.

13 июля. Вторник

Прошел месяц, как самолетом ответственный представитель ЦАКБ инженер-конструктор П.А. Тюрин улетел на Урал. Ему Грабин приказал лично сопровождать комплект секретной документации для завода по пушке С-3. Подписывая 4 июня сопроводительные документы, Василий Гаврилович с удовлетворением заметил:

–  На шесть дней раньше, чем требует ГКО, отправляем чертежи. Так-то.

Петр Александрович сообщил, что коллектив знаменитой «Мотовилихи» - старейшего артиллерийского предприятия - оперативно приступил к выполнению заказа. Однако на месте, как он докладывал позже, пришлось часть чертежей перерабатывать под конкретные возможности завода, потребовалось освоение новых материалов и технологий. И здесь «мастера пушечных дел» - пермяки внесли немало предложений. Но заказ они выполнить в срок не успеют, хотя люди сутками не выходят из цехов.

289

14 июля. Среда

В пределах наших возможностей ЦАКБ становится разносторонним научно-конструкторским предприятием. Его опытный завод дает уже широкие возможности конструкторам по созданию не только орудий, но и разного ряда измерительных приборов и даже машин гражданского назначения.

ЦАКБ посетил Маршал Советского Союза К.Е. Ворошилов. Его сопровождал начальник Главного артиллерийского управления генерал-полковник Н.Д. Яковлев. Грабин и мы с Я.А. Шифриным - заместителем начальника по производству - пошли в цеха показать им оборудование.

День солнечный. Маршал - в шерстяном плаще защитного цвета нараспашку. Фуражка, полностью закрывавшая лоб, придавала его лицу угрюмость и излишнюю строгость. Даже тогда, когда он подходил к станку и приветствовал рабочего, лицо его по-прежнему оставалось без тени душевного движения.

Время от времени он по-учительски о чем-то спрашивал Грабина. Тот отвечал в тон ему коротко и четко. У меня не укладывалось в голове, что я вижу того, о ком так много сказано и напечатано. Маршал невысок. Фигура плотная. Плечи крутые. Шея короткая, розовая. Человек как человек, ничего такого особенного. А в народе - любимый герой!

Пришли в демонстрационную комнату инженерного корпуса, где обычно проходит обсуждение технических проектов артиллерийских систем, испытательных стендов, приборов и другого оборудования.

Клименту Ефремовичу показали плакаты с общими видами перспективных полевых, танковых, самоходных и зенитных орудий. Были показаны и общие виды технических проектов крупнокалиберных пушек и гаубиц. Маршал больше всего заинтересовался будущими 76- и 57-миллиметровыми автоматическими зенитными пушками. Рядом с ними была картинка общего вида динамореактивной 100-милли-

290

метровой пушки. По ней уже шла первоначальная конструкторская проработка. Ознакомившись с характеристиками одной из автоматических пушек, равных которым не было ни у нас, ни у противника, Климент Ефремович воскликнул:

–  Товарищ Грабин! Это же огневой меч!

Он стал подробно расспрашивать о ней главного конструктора. После того, как маршал ознакомился с перспективными работами ЦАКБ, Василий Гаврилович представил меня. Климент Ефремович подал небольшую, но достаточно крепкую руку и, пожав мою, улыбаясь по-отечески, пожелал успехов в партийной работе.

После посещения Ворошиловым ЦАКБ через несколько дней прибыл батальон солдат. Саперы очень хорошо помогли в оборудовании полигона.

3 августа. Вторник

Отправили вторую партию подарков бойцам Красной Армии на двадцать тысяч рублей. В райисполком с посылками поехали составители подарков Т.И. Бякина, А.И. Назарова, Е.Ф. Текутова и секретарь комитета комсомола В.М. Гнилова. В каждой посылке конфеты, домашней выпечки печенье, четвертинка водки, зажигалка - подарок слесарей, носовой платок, варежки, портянки и письма от наших девушек.

В приемной Грабина черная тарелка репродуктора стояла на столе. По радио предупредили, что в пределах 30 минут будет передано важное правительственное сообщение - первое за два года войны.

–  Пригласите сюда Иванова, Шеффера, Муравьева, Шифрина и Мендзержицкого, - приказал генерал порученцу.

Ждем. В таких случаях минуты ожидания кажутся часами. И вдруг все наши предположения и догадки смешал уверенный и рокочущий голос Левитана:

291

–  Приказ Верховного Главнокамандующего!!!

В нем сообщалось: освобождены города Белгород и Орел! Далее указывались разгромленные соединения немецко-фашистской армии, перечислялись трофеи. С особым подъемом диктор называл фронты, участвовавшие в боях с коварным врагом; Центральный - командующий генерал армии К.К. Рокоссовский, Воронежский - командующий генерал армии Н.Ф. Ватутин, Степной - командующий генерал-полковник И.С. Конев, Западный - командующий генерал-полковник В.Д. Соколовский, Брянский - командующий генерал-полковник М.М. Попов, Юго-Западный - командующий генерал армии Р.Я. Малиновский.

Не знаю, как у других, но у меня душа от каждого слова приказа ликовала от радости. В 24 часа в Москве загремел первый в истории Великой Отечественной войны артиллерийский салют 12-ю залпами из 124 орудий.

Мы все вышли на балкон. В стороне Москвы край неба высоко вспыхивал пожарищем и густой гул от орудий докатывался до нас. Вся Первомайская улица всполошилась, редкие автомобили на шоссе останавливались. Мальчишки на крышах жилых домов «во всю ивановскую» кричали: «Ура-а! Ура-а! Ура-а!» Народ всем сердцем воспринял радость разгрома ненавистных захватчиков.