Чтение онлайн

В общем, версия о «предательском ударе в спину» тщательно вбивалась в головы американского обывателя. Правда, ждать сейчас широкого народного возмущения не стоило. Американцы уже устали от войны. Им уже хотелось мира. Даже ценой капитуляции. Ничего. Послевоенные годы для них сахаром не будут. Вот тогда они и найдут правильные ответы на знаменитые русские вопросы.

Но помимо формирования нужного мнения у обывателя, следовало формировать выгодное мне мнение у военных специалистов всех стран мира. До сего дня у меня это неплохо получалось. Однако, сколько веревочке не виться… В общем, практика войны просто обязана была заставить воюющие армии прийти к более правильным выводам. То, что это совсем не так, я понял, когда ознакомился с отчетами наших военных советников. А эти ребята пришли к таким выводам, что я сперва ахнул, а затем распорядился подбросить копии их отчетов победоносным польским и итальянским войскам. Пусть знакомятся! Мне для заклятых друзей ничего не жалко. Тем более, что выводы моих генштабистов были вполне логичны и подтверждены обширной боевой практикой.

В общем, то, что было ересью для меня, для наших «моментов» стало святой истиной. И похоже на то, что в головах французов и британцев укоренились точно такие же мысли.

Гигантомания – вот что победило здравый смысл большинства неглупых офицеров. Взять их мысли насчет воздушного флота. Дирижабли и только дирижабли! Именно они и должны являться основой стратегической, разведывательной и транспортной авиации. Аэропланы? Применение свое на войне найдут, но только как средство фельдегерской связи, личное такси для важных чинов и иногда разведка. В роли ударной силы аэропланы не годятся. Потому что малы радиус действия и полезная нагрузка. К тому же, они менее устойчивы к воздействию огня зениток.

Танки. Как моряки свято верят в дредноуты, так и здешние танкисты верят в то, что сухопутный бронированный монстр – наиболее необходимое средство прорыва обороны. А потому, толще броня! Больше пушек! Увеличте межремонтный пробег! И это не только по танкам. Созданные на их основе бронетранспортеры тоже понравились пехотным командирам. Ведь это прекрасно, сближаться с обороной противника сидя под защитой 2–3 дюймовой брони, а потом высадка и решительный бросок.

Осадные торпедоносцы. Они пришлись по нраву саперам и химикам. Правда, пришлось согласиться с тем, что торпеды калибром 32 дюйма – это чересчур. Гораздо экономней – шестнадцати или двадцатичетырехдюймовые торпеды. И да: отказываться от применения дымного пороха нужно. Будущее за ТРД на бездымном порохе! Кстати, кое-кто из саперов склонен мыслить, что ЖРД – это лучше. Но этого чудака подняли на смех и вполне логично объяснили, почему так не стоит делать. Пехота. С ней тоже чудят. Успехи Першинга в продавливании укрепленных полос и лихие рейды Пилсудского по тылам противника, породили мысль о том, что пехота должна быть двух типов: тяжелая – для прорыва обороны противника и легкая для разгрома его тылов. Причем, легкая пехота должна передвигаться на автомобилях и взаимодействовать с кавалерией. А в перспективе, с воздушными гренадерами и воздушными егерями. Тяжелая же пехота, в бой идет внутри легкого БТР (всего сто тонн веса по принятой классификации) и тесно взаимодействует с осадными танками.

– Капитан! Есть такое высказывание: существует лишь два мнения, одно – мое, второе – неправильное. Какое из двух мнений ваше, а какое – неправильное?

Капитан инженерных войск Калиновский чувствовал себя не очень уютно, будучи притянут для подробного объяснения того, что он изложил в своем прошении на высочайшее имя. И было с чего чувствовать себя не в своей тарелке, ибо держать ответ за написанное в прошении приходилось сразу перед тремя значимыми персонами: мной, самодержавным монархом, великим князем Георгием и генеральным поручиком Ржевским.

А от правдивого ответа капитану было не отвертеться и он это прекрасно понимал. Заявить, что в отчете, который он сам же подписывал, лично он лгал, чтобы избежать неприятностей по службе, значит о дальнейшей карьере нечего и мечтать. Ведь в поданном им прошении, Калиновский уверял, что истинные свои выводы он может доложить в секретном порядке только начальнику Генерального штаба. Но и тут был риск. Если его мнение не станут разделять на самом верху, то тогда сочтут не только лгуном, но и дурным фантазером. Что тоже не пряник.

Капитан уже доложил в устной форме о сделанных им выводах Георгию. Георгий же, не стал принимать без меня окончательного решения и собрал высочайший консилиум. А вопрос был непростой. Калиновский считал, что весь мир идет в тупик в вопросах конструирования и боевого применения бронетехники.

– Итак, капитан, чем вам не нравятся виденные вами бронеходы или как их назвали англосаксы – танки?

– Ваше величество, будучи фортификатором, я сразу обратил внимание на то, что при строительстве бронеходов допущена принципиальная ошибка, которую должен увидеть всякий, кто знает военное дело даже в рамках юнкерского училища. Основная ошибка строителей – множество артиллерийских и пулеметных башенок. Видимо те, кто их изначально изобретал, были корабелами. На кораблях наличие множества артиллерийских башен еще оправдано, а вот на бронеходе – нет.

– Почему вы так думаете?

– Даже на боевых кораблях, его батареи ведут огонь в разных направлениях только в том случае, если противник нападает с разных сторон. Но в остальных случаях батареи концентрируют свой огонь по одной цели. Точно также ведут огонь крепостные батареи и батареи полевой артиллерии. А иначе не выйдет. Я не говорю про разрозненность огня. Дело не в этом. Никто в мире не может себе позволить ставить к каждому орудию по артиллерийскому офицеру, а командир батареи не сможет управлять огнем, который ведется сразу по нескольким целям. Но ведь именно это и происходит на бронеходах! Более того, огонь приходится вести с короткой остановки. В большинстве случаев, наводчики центрального орудия просто не в состоянии довернуть ствол туда, куда ведется стрельба одного из спонсонов. Я уже не говорю про то орудие, что расположено в противоположном спонсоне.

– Про линейно-возвышенные башни вы не думали?

– Думал! Но это делает бронеход слишком высоким и ответный огонь даже гранатой легко выведет из строя верхние башни. А размещать в одной башне несколько орудийных стволов тоже не выйдет.

Увлекшись, капитан продолжал давать объяснения более уверенным тоном. Чувствовалось, что недавняя командировка в Америку, многое дала недавнему выпускнику Военно-инженерной академии. И выводы из полученного опыта он делал правильные: в танке должно быть только одно орудие! Это позволяет уменьшить размер и вес боевых машин, при той же защищенности их. Более того, за счет снижения веса увеличится скорость движения и величина межремонтного пробега. Конечно, даже такие танки придется доставлять к месту боя в разобранном виде, но зато за счет большей монтажной готовности, можно уменьшить численность сборочно-монтажного подразделения. Вместо монтажной роты, батарею осадных танков будет сопровождать монтажный взвод. Кроме того, уменьшится расход топлива и масел….

– Капитан, я понял вашу мысль. А теперь скажите честно: зачем вы врали?

Преодолевая смущение, капитан сознался в том, что не решился плыть против течения. Если твое мнение не совпадает с мнением большинства, а ты стоишь на своем, то тебя просто сожрут. Вот потому он писал как все, а свои истинные мысли решил доложить секретным порядком.

То, что он не кричал о своих выводах на всю Ивановскую, это неплохо. Но командиры-соглашатели, это дурные командиры. А потому:

– Ржевский! Кажется сей теоретик механизированной войны – это то, что вам до сих пор не хватает. Мое мнение – капитан говорит дело. А потому, пусть умничает у вас на Кубинке. И не забывайте о том, что знакомить с этими мыслями не стоит ни друзей, ни врагов. А теперь еще одно дело. Мы развиваем свои бронеходные силы в ином направлении, ближе к тому, которое нащупал наш доморощенный теоретик. Но это следует обосновать так, чтобы наши тупые подражатели смирились с тем, что у нас не все как у людей.

Калиновский не обманул возлагаемых на него надежд. Спустя две недели, в журнале «Военная мысль» появилась статья за его подписью. И называлась она просто и незатейливо: «По одежке протягивают ножки». В изложении Калиновского все выглядело логично и убедительно. Начал он с того, что сравнил длину и глубину фронта вооруженной борьбы в прошлом и настоящем.

«В не таком уж и далеком прошлом, вооруженная борьба разворачивалась вдоль основных коммуникаций и заботой армии было прикрытие отдельных направлений. Наиболее важные направления прикрывались крепостями. Второстепенные направления – армиями, которые при нужде усиливали оборону полевыми укреплениями. В первом случае, нападающей стороне, чтобы взять штурмом крепость, приходилось привлекать для разрушения укреплений артиллерию особой мощности. Во втором случае, для подавления обороны противника хватало обычной полевой артиллерии.