Чтение онлайн

Дела у американцев стали настолько паршивыми, что они даже на время отложили выяснение отношений между собой. Западное побережье было не просто разорено японцами. Оно было выключено из системы международной морской торговли. Правда, оно переставало быть совсем уж беззащитным. Береговые батареи строились невзирая на трудности. Для борьбы с возможными десантами японцев формировалась Калифорнийская Армия в составе шести дивизий. После высадки десанта у Олимпии, началось формирование Северной Армии, в которую вошли войска, ранее прикрывавшие границу с Канадой. И все равно войск не хватало. Весь 1905 год в Сенате шли споры о целесообразности введения всеобщей воинской повинности. Противников этой меры хватало. Верхушка опасалась того, что всеобщий призыв укрепит военщину настолько, что честным бизнесменам придется уступить большую часть власти. Решающего голосования по этому вопросу ещё не было. Оно должно было состояться после рождественских отпусков. А пока что эта самая военщина выкручивалась как могла, вербуя под знамена всех, кого только можно.

Не лучше дела обстояли и с флотом. Все, что могли янки сделать в этой ситуации – увеличить число миноносцев, миноносок и минных катеров в водах Тихого Океана. Посланные вокруг Америки корабли Атлантического флота застряли в Гуаякиле. Причина этому была проста: добраться до защищенной базы они были не в состоянии. То старьё, что было послано в поход, вряд ли смогло сражаться на равных с кораблями Того. Правда, польза от этого похода все равно была. Маленький Эквадор вдруг преисполнился воинственностью и объявил войну Японской Империи. Японцам конечно от этого плохо не стало. Зато американцам вышла большая польза. Их эскадра отныне, не нарушая международных законов, теперь могла стоять в Гуаякиле столько, сколько ей нужно.

– Похоже, что американцы решили дождаться подхода новейших своих кораблей, – объяснял мне ситуацию адмирал Дубасов, – соваться в калифорнийские воды с имеющимся старьём – опасно.

– Вы мне Федор Васильевич лучше расскажите: что у нас за недоразумение возникло с островом Врангеля!

А с островом Врангеля все было непонятно. Дело в том, что американские корабли наши ледоколы сумели довести до Чукотского моря. По идее, дальше американцы могли идти вдоль наших берегов и произвести бункеровку и заправку водой в Петропавловске-Камчатском. А вот дальше… Дальше им идти было некуда. Либо интернироваться у нас, либо выдержать неравный бой с японцами, либо сдаваться в плен. Понятно, что все это их не устраивало. А потому они решили зимовать на острове Врангеля. Чтобы избежать интернирования.

– Погодите, но ведь это наша земля!

– Это спорный вопрос, ваше величество. Американцы считают, что это их территория, а британцы считают её своей.

Слова Дубасова подтвердил Константин Семёнович:

– Тут, Николай Александрович, давний спор. Фактически, только в 1924 году СССР установил контроль над этим островом, выгнав оттуда канадцев, которые захватили этот остров в 1921 году. И даже в конце 20 века, вопрос о государственной принадлежности этого острова был спорным. Просто американцы и канадцы не предъявляли к нам территориальных претензий. Но могут и предъявить.

Мне ссориться с Америкой было не с руки. Конечно, сколько могу, столько я американцам и гажу. Но тайком. А в открытую, улыбаюсь и машу ручкой. Сами американцы считают, что Россия в отношении них придерживается дружественного нейтралитета. Ну и пусть считают. Я между прочим, благодаря им, сумел в кратчайшие сроки усилить наши ВМС на Тихом Океане. Поэтому я решил так: громкую тяжбу я конечно затею. Все-таки раздавать казённые волости не стоит. А по закрытым каналам сообщу, что учитывая то, что американцы сейчас в сложном положении, потерплю до окончания этой войны. Место для базирования они конечно выбрали такое, что и без всякой войны можно лишиться всех кораблей. Но это не мои трудности. Я даже согласен за их деньги снабжать этот отряд всем необходимым для жизни. Японцы? Так им я и объясню, что пытаюсь наглых янки оттуда выгнать, да только ледовая обстановка не позволяет это сделать. Сами японцы, соваться в Чукотское море не будут, но отвлекать силы для наблюдения за ситуацией в Беринговом море им придется.

А вообще, предстоящий 1906 год вряд ли будет годом ведения активных боевых действий. Американцам нужно копить силы, а японцам закрепиться на достигнутом. Так что война на Тихом Океане слегка утихнет.

Как могу, так и стараюсь сделать внешнюю политику служанкой внутренней. И получается это у меня так себе. Потому что кроме моих желаний, есть ещё желания других людей. И не только иностранных. Свои тоже временами преподносят проблемы.

– Вот вы, Константин Семенович, спрашиваете меня: почему я так слабо прогрессорствую? А я вам отвечу: не вижу в этом большого толка. Все еще не поняли?

Мы сидим с Константином Семеновичем за самоваром и обсуждаем разного рода проблемы, которые касались нас обоих. В частности – вопрос выплаты долга по сделанному мной займу. Решение о займе у «неизвестных» было мной принято в обстановке, когда война с Японией была очень даже возможна. Взяв займ и пустив его на усиление наших морских сил на Тихом Океане, я возможно и предотвратил эту войну. Зато повесил народу на шею ещё один хомут. Потому что долги платить приходится за его счет.

А «краснозвездным» кредиторам неймется. Сейчас им задолжала практически вся Северная Азия и проценты по долгам на их счета стабильно капают. А им хочется и дальше получать стабильную прибыль. Кое-что у них уже выходит. А теперь они нацелились грести прибыль со всей России. Вот потому мне Константин Семенович и предлагает новый займ при непогашенном старом. На ускоренную индустриализацию. А я этому всячески противлюсь. Причин этому несколько. Главная из них – не хочу насиловать население России.

Конечно, на первый взгляд выглядит все заманчиво: строим самую передовую в мире промышленность, выбиваемся в мировые лидеры и поплевываем сверху на безнадежно отставшие от нас Европу, Америку, Японию и прочие страны. Но это иллюзия. Такое нам непосильно, да и по большому счету не нужно. Максимум, на что я рассчитываю: находиться с передовыми странами в одной технологической эпохе. И не нужно рвать задницу, пытаясь с нынешнего места лезть на первые и вторые места в мире. Во всяком случае, в двадцатом веке этого делать не стоит.

Почему я так думаю? А потому что такое в России пытались делать неоднократно. И кончалось это весьма плохо для нас. Судите сами: государство Фридриха Великого было более передовым, нежели Россия. Что не мешало громить прусские войска с завидным постоянством. Империя Наполеона была намного сильней и развитей, нежели страны его врагов. Но самые крупные поражения он терпел в самых отсталых странах: России и Испании. Советский Союз, в сравнении с Третьим Рейхом, был отсталой страной, что не помешало нам дойти до Эльбы. То есть, отсталость в чем либо, ещё не обеспечивает поражения в войнах. А что обеспечивает? Неустойчивость общества. Созданное Иваном Грозным царство, было сильней шайки самозванца. Но оно рухнуло, потому что общество было неустойчивым к внутренним потрясениям. И государство моего реципиента в 1917 году слабым не назовешь. Но не устояло оно перед смутой. А уж СССР и вспоминать не стоит. Ядерно-космическая держава, контролировавшая треть мира, легко променяла эти достижения на ничего не стоящие цацки. И не помогла тут ни сильнейшая в мире армия, ни мощная промышленность, ни развитая наука. Потому что общество оказалось некрепким.

А потому, строя промышленность, развивая науку и укрепляя армию и флот, я стараюсь не напрягать излишне народ. А выплаты по займам – это и есть такое напряжение, которое никому не нравится. И кстати, Тихоокеанский флот сейчас уменьшится. Потому что содержать его тяжеловато. С этой целью я затеял продажу недавно построенных кораблей американцам. Мысль это была не моя, а моего финансиста Витте. Спросите, почему я его не прогнал к чертям собачьим? А зачем? У меня с финансистами не то чтобы проблемы, но доверять особо некому. Сергей Юльевич во всяком случае мною хорошо изучен и держать его в узде у меня прекрасно выходит. Потому и не меняю его.