Чтение онлайн

— Я ведь не поленюсь, приеду и в лоб дам! — пообещала в ответ Тошико. — Тем более, что мы все уже вывезли, пять минут назад последний грузовик отправила.

— Все-все, пошутил… Короче, что беспокою. Тут один чувак на “бэхе” постучался ко мне. Исключительно для своих, чтобы икру не метали. Третья нога “Ятагарасу Йокогамы” что-то там отчебучила, поэтому до завтра его не будет. Но живой, здоровый, это точно. Им по своим каналам сообщили, он сбросил мне. Народу ничего не рассказывай, просто — занят человек, на фестиваль постарается подъехать. У него дел — по макушку, некогда ему.

— Поняла, не дура. Если вдруг всплывет — привет передавай.

Вот теперь и камень с души. Сейчас можно клуб потихоньку в порядок приводить, чтобы завтра утром с народом уже как следует вздрогнуть.

***

В медблоке мы втроем. Изредка заходит медсестричка, обновляет столик в углу комнаты: минералка, соки, фрукты. Ужином, завтраком и обедом за сегодня покормили, за это спасибо. Еще приносит индивидуальные армейские аптечки, из которых таскаем разное по мелочи.

На шикарной кровати валяться не стал. Никакого настроения. Мало того, когда вчера вечером сунулись ко мне врачи во главе с абэноши, вежливо их послал:

— Спасибо, в помощи не нуждаюсь. Перевязку сделают мои самураи. Поэтому бинты можете оставить на тележке.

— Нам сказано осмотреть и…

Положив руку на катану, равнодушно процедил:

— Пшли вон…

Видимо, что-то эдакое прозвучало, потому что вылетели быстрее собственного визга. Так и пошло — в позе для медитации провел все это время, прерываясь только на еду. Хорошо, что мяса и рыбы было много, стол накрывали человек на пять, поэтому и парням хватало, и мне для восстановления.

Бинты поменяли утром и после обеда. Рана подживала, я постарался снаружи особо шрам пока не трогать, а вот внутри собирал остатки искореженного пулей ребра. Плюс крутил жизненную энергию вокруг дырок в бедре и левой руке. С рукой паршиво — ноет периодически и подвижность еще не восстановилась. Если придется опять железом махать, придется рецепторы отрубать, чтобы не выть от боли. Бок — тот просто деревянный. Сначала медики обкололи, теперь я глушу все ощущения. Без обезболивания на стены бы лез в противном случае. Еще левую щеку где-то распорол. Вряд ли пулей, там бы все лицо перекорежило. Похоже, какой-то щепкой достало. Шрам небольшой, от центра скулы вниз, до подбородка. Сводить полностью пока не стану, пусть останется напоминанием о незавершенных делах.

Формально — я выбрался с минимальными потерями. Да, хожу скособочившись. Да, болит пока везде все, что можно и нельзя. Резерв силы исчерпал серьезно, по капле восстанавливается. Все же бегал я там за пределами возможностей. Благодаря этому и не попал под очередь в упор. Только поцарапали. Тупо не успевали меня отлавливать.

В остальном — второй раз привлек ненужное внимание. Причем в таких раскладах, что все предыдущие заслуги могут и не засчитать. Ведь козла отпущения нужно будет где-то брать. А я — вот он, готовый… Только одно успокаивает — принимать решение будет лично микадо. А у него свои планы, свои серьезные игры. И ломать их ради показательной порки, когда вместо этого можно пешку превратить в фигуру и отправить громить тылы неприятеля?.. В любом случае — ем, пью, в туалет изредка хожу и пребываю в медитации.

Масаюки и Нобору подремать даже успели ночью. Сидя. Железная выдержка у парней. Если оябун от кровати гордо отказался — то и они будут рядом. Чтобы лишний раз высказать групповое “фи” этому дому. Вежливо. Но твердо…

Шаги за стеной. Четверо с оружием идут. Чувствую я их, у меня зверь внутри окончательно перестал прятаться. Теперь я сам — зверь… Четверо — значит, почетный караул. Если бы хотели зачистить, прислали бы роту как минимум. Мы себя уже во всей красе показали, рисковать не станут. Кстати, охраны кругом полно, просто не отсвечивают.

— Исии-сан? Просим вас вместе с сопровождающими пройти с нами. Вещи мы принесем позже.

Перед знакомой дверью Фудзивара вручает мне кимоно. Мое кимоно, явно домой заехали и взяли. Не с голым же пузом с императором встречаться. Теперь — явно официальная беседа. Но — в этот раз за стол пригласили нас всех. Я первым справа, по левую руку от меня торжественно застыли самураи. Для них это — момент триумфа. Им позволили присутствовать вместе с оябуном и слушать, что решит донести до подданных микадо. Круть невообразимая. Напротив меня в форме со всеми регалиями застыл генерал Ито. Учитывая, что в Токио снова стрельба — ему или шишек отсыпали, или привлекли, чтобы дымовую завесу поставить. На своем месте Акихито-сама, мрачной тенью за ним советник по специальным вопросам. Рожа у советника осунулась, явно всю ночь и весь день бегал наскипидаренным тануки. Ничего, полезно будет. А то привыкли в подковерных играх друг у друга одеяло перетягивать, вот и допрыгались.

Помолчав, микадо начал, глядя прямо перед собой:

— Я долго думал над возникшей проблемой. С одной стороны, в столице Ниппон снова произошло вопиющее нарушение законов, потревожена спокойная жизнь граждан страны. Пролилась кровь, варвары с континента напали на моих подданных. Без каких-либо причин с нашей стороны. Подло, тайно. С использованием огнестрельного оружия, которое мы всеми силами стараемся отбирать из рук преступников… Это лишний раз доказывает, что нам в самом деле стоит опасаться волны насилия, которая буквально перехлестывает через возведенные границы и пытается затопить мирные улицы государства… С другой стороны, на пути наемников оказался молодой человек, о котором я не слышал ни одного плохого слова за все время, как узнал о семье Исии. Тэкеши-кохай не жаден, помогает друзьям, с уважением относится к родственникам и людям, кто старше его по возрасту. Можно сказать, является образцом для подражания. Даже открывшийся дар абэноши не вскружил ему голову и не заставил отказаться от выбранного пути. Пути настоящего самурая, защитника слабых и обиженных. Не взирая на все выпавшие на его долю трудности, Тэкеши-кохай выстоял и доказал, что достоин моего уважения…

Теперь микадо смотрит на меня.

— Многочисленные советники, с кем я разговаривал, предлагали разные варианты решения проблемы. Я же попытался сформулировать главное… В наше трудное время, когда соседи пытаются загнать Ниппон снова в каменный век, поработить одаренных и превратить государство в ресурсную колонию, мне нужно опираться на людей, кто пытается возродить дух нации. Для кого путь бусидо и честь дороже сиюминутных личных интересов… Я вижу, кто готов пролить кровь ради страны и ее дайдзё тэнно. Я вижу, кто не сломается под любыми невзгодами, какие бы не выпали на его долю. И я знаю, что если мне потребуется помощь, ты, Тэкеши-сан, придешь ко мне и приведешь верных людей.

Взяв из горки лежащих свитков один, император развернул его и прочел:

— Я, Небесный хозяин, объявляю. С этого момента Тэкеши Исии награждается правом носить личное оружие в моем присутствии, в пределах императорской резиденции и в пределах страны, которой я управляю.

Свиток ложится на стол, рядом возникает Фудзивара и кладет передо мной катану, чей эфес украшен ленточкой со знаком хризантемы.

— Я, Небесный хозяин, объявляю. Тэкеши Исии безвозмездно получает в личное владение земли на территории Токио, под названием парк Энкайсан. На этой территории семья Исии имеет право возвести необходимые строения для личного проживания и для людей клана, кто принесет семье кисэмон. Детали будущего проекта Тэкеши Исии должен согласовать с министром Тикагэ Ооги. Парк следует облагородить, сохранив островки первозданной природы.

На стол ложится второй свиток. Микадо продолжает:

— Я, Небесный хозяин, желаю видеть, как Тэкеши Исии оказывает всю необходимую помощь профессору Сакамото в работе над проектом по излечению выгоревших одаренных. Сегодня утром при личной встрече Сакамото-сан подтвердил важность участия господина Исии в этих изысканиях. Для того, чтобы Тэкеши Исии сосредоточился на столь важном для Ниппон направлении и не отвлекался на второстепенные задачи, я выделяю пятьсот миллионов йен ему лично.