Вакансия
Шрифт:
"Что ж, продолжим наши изыскания, - подумал Роман, посмотрев на часы, - время еще есть. Капитан поручил покопаться в одном из здешних хранилищ информации. Так сказать, полазить по синкским библиотекам и разузнать хоть что-то об истории развития человеческой цивилизации Синкса, ведь когда-то же такая цивилизация, если верить древним архитектурным памятникам, существовала... "
И Роман, зорко посматривая по сторонам, смело пошел вперед по лабиринтам улиц столицы Синкса.
Гпава 11
Виталий шел по музею машин. Бесчисленные залы и галереи уводили кибернетика все глубже и глубже в подземную часть города.
В музее были представлены, казалось, все когда-либо изобретенные цивилизацией Синкса технические приспособления и механизмы: от каменного топора и древней одноколесной тачки до сверхсложных механических и кибернетических устройств.
Виталий с удовлетворением отмечал, как с каждым новым залом все более усложняется техника Синкса.
Появляются все новые модели различных станков, автомобилей и механизмов. Вот уже выстроены в ряд с полным комплектом снаряжения роботы-великаны для работ в космическом пространстве, а в соседнем зале на витринах выставлены различные типы роботов-карликов. А рядом микророботы, тысяча которых вполне может уместиться на ладони человека.
Следующий зал: разновидности роботов, имитирующих животных, растения... Рядом новая экспозиция: более сложные, совершенные модели.
От зала к залу, от стенда к стенду у автоматов расширяются области анализа, появляются роботы, воспринимающие почти весь спектр звуковых колебаний, способные видеть в инфракрасной области и рентгеновском диапазоне. Создаются кибернетические чудовища со способностью к телетранспортировке и внепространственному виденью. Новый зал, более совершенные модели...
"Конечно, - размышлял Виталий, - развитие и в природе, и в технике от простого к сложному - это прогресс, но стоп! Что такое?"
Очередной зал. Просторная вольера. За изгородью вроде бы люди? Или видимость? В глазах двух голых анатомических подобий человека ни одной искры мысли, пустые идиотские взгляды. Неприятное зрелище.
"Биороботы! Самые первые модели, - догадался Виталий.
– Пока еще, кроме удовлетворения обычных физиологических потребностей, ничего не умеют. В клетке автокормушки и автопоилки. Существа чавкают, пьют, спят, воспроизводят себе подобных... Посмотрим, что будет дальше... в соседних залах".
А в соседних залах появились уже знакомые астронавтам куклы-автоматы. Логика развития в чем-то дала сбой. Чутье подсказало Виталию, что где-то на рубеже эпох - между появлением первых биороботов и созданием кукол на планете, а возможно, и не только на планете, а в самом развитии цивилизации Синкса произошло нечто очень серьезное, какая-то катастрофа. В механизме цивилизации что-то сломалось. И начался новый этап развития - от сложного к простому. Появляется то самое разделение труда среди роботов, с которым астронавты встретились в кафе и магазинчиках города.
Виталий прошел еще с десяток залов - все чаще стали ему попадаться так называемые тупиковые ветви развития мира роботов, все чаще красота и логика развития подменялись уродством формы и содержания.
И кибернетик убедился, что цивилизация Синкса на определенном этапе развития попросту зашла в тупик.
"Надо возвращаться, - решил Виталий.
– Только как это сделать? Вернуться обратно? Сил не хватит обойти снова все эти залы... Попробовать подняться на поверхность по какой-нибудь лестнице?"
И вскоре он и в самом деле набрел на полутемную шахту, нечто вроде служебного выхода, и прошел по ней несколько этажей вверх. Неожиданно Виталий очутился на одном из подземных заводов, изготавливающих роботов и кукол-автоматов.
Гудело пламя в печах, ползли ленты конвейеров, работали многочисленные станки-автоматы. Тысячи маленьких серых роботов собирали из микродеталей какие-то схемки, монтировали узлы и складывали готовые блоки на конвейер. Вокруг Виталия сновали автопогрузчики. Чувствовалось, завод работает ритмично, без сбоев и остановок.
Однако не это поразило Виталия - в самом центре цеха на огромном экране светились три ряда огненных символов, которые электронный переводчик расшифровал так:
"Увеличить фактор человечности выпускаемых изделий на...
– далее следовало: - две стотысячных процента... "
Этот лоэунг, или обязательство, или приказ, оказался последним недостающим звеном в картине эволюции роботов.
Для Виталия, как ему представилось, многое стало ясным. Роботы Синкса стремились стать людьми!
Этот вывод так поразил воображение кибернетика, что ни о чем другом Виталий уже не мог думать. Он не помнил, как ему удалось выбраться на поверхность планеты, не помнил и своего пути по городу к гостинице.
И только увидев Левушкина у входа в гостиницу, Виталий очнулся и бодро объявил:
– Капитан, я, кажется, знаю, что случилось с людьми Синкса! Они умерли от ожирения! Я потрясен!
– Гм! Ты уверен? Любопытная новость. Кстати, я заметил, Виталий, что ты последнее время злоупотребляешь мучными и кондитерскими изделиями. Надеюсь, твоему организму не грозит участь бедных жителей Синкса? Впрочем, докладывай. Откуда ты почерпнул такую сенсационную информацию?
– Пока это, конечно, всего лишь моя гипотеза, - уточнил Виталий, - но кое-какие факты говорят в ее пользу. Из истории, Федор, известно, что Древний Рим погубила роскошь. Почему бы не предположить, что и на Синксе происходило нечто похожее. Ведь легко представить развитую цивилизацию технического типа, которая на определенном этапе пренебрегла своим духовным развитием. Когда-то у людей Синкса появился культ машин! Автоматы могут все! Машины делают человека счастливым! Очевидная чушь, как сказал бы наш штурман. Человека, кроме самого человека, ничто счастливым сделать не может. Для нас - азбучная истина. А люди Синкса эту истину отвергли, возможно. И вот появилась цивилизация, в которой в одну из эпох машины, роботы не только выполняют все общественные функции человека, но и становятся, если так можно выразиться, человечнее самого человека. Люди же, потеряв творческую инициативу, сделались всего лишь потребителями благ техники.
– Цивилизация тунеядцев!
– ухмыльнулся Левушкин.
– Эпоха массового паразитизма! Однако...
– Напрасно улыбаетесь, капитан, - возразил Виталий. Конечно, я даю упрощенную схему, в жизни все, наверное, было намного сложнее, трагичнее, но такая паразитическая эпоха, уверен, была в истории этой цивилизации. В этот "золотой век" потребители купались в роскоши и удовольствиях. Для них построены все эти чудо-гостиницы, автокафе и магазины "все, что пожелаете". Они ели все мыслимые и немыслимые деликатесы, ублажали себя самыми изощренными способами... И постепенно умертвили свои мозги. Для развлечений ведь особого напряжения умственных способностей не надо. Потребность в мышлении игнорировалась. Люди не только ленились думать, трудиться, но и постепенно теряли вкус к жизни, само существование становилось им в тягость.