Валахия. Рекрут
Шрифт:
– Извращенец. – Богдэн сидел на кровати и смотрел на кинжал, на коленях.
«Пф, да сто лет не нужно за вашими игрищами смотреть. Короче. Ты в курсе своего рода?»
– Нет, но, если ты расскажешь, буду благодарен.
«Вот чего не могу, того не могу. Но спросить надо было.»
– Тогда к чему этот разговор?
«Думал знаешь. Мне вот интересно, ты заметил, что уже вторая девушка сама залезла к тебе в постель? И обе из благородных.»
– К чему ты клонишь?
«Что-то в твоем роду есть такого, что притягивает их. Обрати внимание, бездарные не вешаются на тебя. Вот присмотрись к ведьме этой или ко второй, как ее, Ева вроде. Ни та ни другая не тянутся к тебе. А те в ком дар прародителя почти штабелями ложатся.»
– Все равно не понимаю, мой род какой-то древний или быть может мы потомки прародителя?
«Я откуда знаю, это скрыто от меня. Но думаю со временем поймем.»
– Значит это так и останется тайной, сомневаюсь, что где-то ведутся родовые записи семьи охотников из Девы.
«Ой. Да че ты начинаешь. Я просто поделился соображениями и наблюдениями. На которые ты не способен.»
Богдэн убрал кинжал в ножны и отложил его в угол палатки. В этот момент, руки обвили грудь парня.
– Знаешь, разговаривать с кинжалом, такая себе идея. Могут подумать, что умалишенный.
– А ты, как подумала?
– Спросонья не сразу поняла, что происходит. А потом сообразила, дело то твое читала.
– Не удивилась значит.
– Отнюдь, этого в отчете не было. – Волосы Богдэна зашевелились, все тело парня напряглось, сейчас он был готов рвануть к кинжалу.
«Это фиаско, братан.»
– Не напрягайся ты так. Я еже здесь, а не ускакала с голым задом закладывать тебя. – ее руки нежно поглаживали грудь парня. – И не расскажу, пока что. Но взамен ты должен кое-что для меня сделать.
– Боюсь представить. – Парень накрыл руку девушки своей, и легонько сжал.
– Не сопротивляйся. – Богдэн почувствовал, как губы девушки коснулись его шеи.
«Разбежалась.»
По телу парня прошла теплая волна и в следующий миг он почувствовал слабый укол в шею. С плеча на грудь стекла теплая капля крови.
«Уж не знаю, что именно она пытается сделать. Но я не позволю.»
– Вот и все. – Как только Богдэн почувствовал легкую слабость, Аннет отпустила его.
– Теперь я всегда и везде смогу тебя найти. А если позову на помощь, ты тоже сможешь. – Видя, как меняется взгляд парня, девушка подняла руки в примирительном жесте. Одеялу больше ничего не мешало, и оно упало на пол и, как давай там валяться.
– Вижу, прямо открытая книга. – Парень усмехнулся наблюдая, как смущенная девушка одной рукой прикрывает грудь, второй тащит одеяло. Которое он совершенно случайно прижал ногой.
– Отдай. – Богдэн не стал ее мучать и со вздохом сожаления дал прикрыть прелести.
– Не волнуйся, подчинять тебя я не собиралась. По двум причинам. Виолета это заметит сразу, возможно даже на расстоянии. В тебе все таки есть немного ее крови, это я сразу почуяла. И второе, свободным ты куда полезней, чем тупой вурдалак. Тот без приказа и не почешется.
«Упс. А девочка то сообразительная. Тогда пущу ее в твою бренную тушку. Но сначала проверю, а то мало ли.»
– И не сомневался, такой я полезней клану.
– Знаешь, все-таки, когда поднимусь, тебя я возьму с собой. Ты мне нравишься почему-то. Все, дай мне одеться, уйди.
– Я и сам не сильно одет, чтобы на улицу идти. – Аннет окинула парня взглядом и кивнула.
– Глаза закрой тогда.
– Неа, не хочу пропустить столь прекрасный вид.
Глаза девушки сузились, она фыркнула и отвернулась спиной. Пока Аннет одевалась, Богдэн полулежа любовался шикарным видом.
– Сам то будешь одеваться или так пойдешь?
Богдэн только сейчас сообразил, что сидит полностью голый. Он вскочил и начал быстро одеваться.
Глава 21
Когда Аннет с Богдэном вынырнули из палатки, у всех, кто был рядом, внезапно появились неотложные дела.
– А где все?
– Богдэн оглядел пустое расположение взвода.
– Сам догадаешься? – На лице Аннет была легкая улыбка. – Меня боятся или стесняются. И правильно делают.
– Ты же лапочка.
– Сейчас то день. – Девушка засмеялась, чмокнула парня в щеку и ушла.
Парень бессовестно пялился на восьмерку, что выписывала аппетитная попка Аннет, и не заметил подошедшей Даны.
– Вижу ночь прошла хорошо.
– А?! – Парень вздрогнул. Богдэн резко развернулся, держа руку на кинжале.
– Ну за оружие хвататься сразу нет нужды, это всего лишь я. – Задорный огонек плескался в глазах Даны. – Я так понимаю задалбывать наших она больше не будет? Ну и ты завел себе походную жену, пока основная дома у окна сидит.
– Не сидит. Она сама отказалась от нас.
– Понятно, значит просто новая любовница. Ладно, это твое личное дело. – Девушка положила руку на плечо Богдэна. – А я вот чему научилась.
– Чему? – Парень не понял, что она имеет ввиду. Дана просто убрала руку и молча смотрела ему в глаза.
– Ой, у тебя такая ужасная рана на шее, кошмар. – Картинно всплеснула руками девушка.
Рука Богдэна рефлекторно дернулась к шее, туда где должен быть след укуса. Но кожа была совершенно гладкой, он не смог нащупать даже следов зубов.
– Не понял.
– Что не понятного, я теперь умею залечивать мелкие раны используя невербальную магию. Очень сложно составлять так плетения, еще сложнее их поддерживать. Пока только на такое способна.
– Это отлично, но пользуйся осторожно. Нам нельзя спалиться иначе нас ждет только награда за головы.
– Меня ждет. Скажу, что вы ничего не знали.
– Нас, Дана, нас. Думаешь я или Гуарил тебя оставим? Уверен он будет стоять насмерть даже против дворян или господаря.
– А если Виолета или Аннет будут против нас, что сделаешь ты?
– Первая нас не выдаст и не пойдет против нас. А со второй я думаю, как поступить.
– Догадываюсь каким образом. – Посмотрев на Богдэна с ухмылкой, девушка потопала в основной лагерь. – Пойдем, нас уже ждут.
***
Весь день солдаты развлекались, как могли. И хотя азартные игры были запрещены в армии, но играть на интерес никто не запрещал. Так Богдэн с треском проиграл в новую карточную игру. Бойцы называли ее «Тысяча». Сначала парень никак не мог понять, как определяются козыри, и почему десятка стала бить короля. Потом, освоив эти правила, парень стал немного лучше играть, и смог даже добраться до «Бочки». Но слетел в первом же круге. И больше на «Бочку» его не пускали.