Чтение онлайн

После отъезда Галины из России жизнь Софии, Валентины и Лизы изменилась.

София поселилась в городе, почти все время проводила на работе. Старшая сестра отдавала больше предпочтения частным вечеринкам. Окруженная многочисленными поклонниками и любовниками София успела побывать в Москве и Петербурге. После новогодних командировок девушка получила повышение, так совсем пропала на работе. С Валентиной София перестала общаться, она редко звонила и Лизе. Старшая сестра не одобряла решение младшей оставить ребенка и отошла от жизни подруг. Теперь у Софии была своя частная жизнь, где время от времени она уезжала в гости к матери. К весне София планировала несколько крупных сделок с Болгарией и Польшей. Наконец, в мае София улетела в Прагу, подумывая остаться у матери до декабря 2011–го.

Лиза к концу декабря 2010–го переехала жить в Дачный и все праздники провела у подруги. Она помогала Валентине всем, чем могла: ухаживала за домом, зимним садом. Наконец, Лиза дошла до идеи брать работу на дом и теперь работала не только одна Валентина. Кабинет на первом этаже оборудовали под чертежную мастерскую, и Лиза приступила к планам. После старого нового года Валентина уговорила Лизу пожить до весны в Дачном поселке, девушка не возражала. Отпросившись у родителей до марта, она с радостью проводила прекрасные зимние вечера у камина. Было много разговоров, шуток, прогулок по зимнему саду, нечастые выезды в город. Лиза радовалась, как ребенок когда видела, что первые ужасные месяцы для Валентины были позади и жизнь возвращается не только к ее бледному лицу, но и к ней морально.

Постепенно личная жизнь Лизы наладилась – она встретила на своем жизненном пути настоящую любовь. Имя ей было – Михаил. Пара начала дружить еще в Косте, но решение встречаться приняла после нового 2011 – го года и частым гостем на третьей улице стал Миша. Молодой человек, увлекшись идеей в помощи Валентине, фактически поселился у подруг. Однако редко оставался на ночь, если только на выходные. Все изменилось к весне. Миша фактически возглавил компанию отца и поэтому стал много времени проводить в командировках. Лиза скучала, обижалась, просила уделить ей больше времени, но Миша не мог вырваться из города больше чем на субботу или воскресение. Лизе пришлось смириться. Радовало ее одно, что в июле Михаил уходил в отпуск и несколько недель мог пожить в Дачном. Пошли разговоры о свадьбе, и пара согласно кивала в ответ на слова о женитьбе, осталось назначить дату.

Валентина располнела, похорошела, поправилась, стала еще прекраснее, чем была раньше. Болезнь, вызванная токсикозом, отступила, и бледные щеки девушки вновь обрели розовый румянец, губы располнели, белые волосы смешно ложились на хрупкие плечи. Молодая женщина вызывала умиление, одновременно легкую зависть у соседей, которые приезжали с города в Дачный.

«Хозяйка старого дома», – говорили они на вопрос туристов и зевак: «кто такая милая женщина в белом вязаном палантине, что несет в своих руках цветы белой–белой сирени?» Все они так привыкли к очарованию Валентины, что не могли предположить, что хозяйка старой двухэтажной дачи может покинуть свой «замок» окруженный цветущими деревьями. Им казалось, что женщина всегда будет убирать кусты смородины, завязывать их и срывать цветы сирени для аромата в доме, что она будет вытирать выступивший пот со лба и садиться на ступени веранды, выставляя вперед животик – колобок. Однако девушка после Ивана Купала родила розовощекого мальчика и назвала его – Александром…

Валентина не стремилась вернуться к городскому образу жизни: в магазинчик картин, нечасто выезжать в гости или к планированию будущих праздников дома. Валентина отказалась переезжать к осени 2011 – го в город и по–прежнему вела тихую жизнь дачницы. Ей нравилось красота осенних полей, прогулки на пирс к реке. Ей нравился сам дом. Она привязалась к нему, как к старой доброй вещи, которую отпускать не хотелось. Ей также нравилось писать картины, теперь Валентина писала пейзажи только на заказ и только для столицы. Она научилась ценить свой труд и знала цену своей работы. Маленький сын отнимал много сил и времени, так что и это сыграло для ее работы роль. Однако Валентина никогда не жаловалась, а, наоборот, на наглые вопросы: «кто отец ребенка?» – отвечала с доброй улыбкой:

– Самый замечательный мужчина для моего мира.

Никто никогда не видел ее слез, когда холодными осенними ночами она позволяла себя пожалеть. Позволяла себе почитать отрывки из блогов и статей, видео – интервью о Валентине Харте. О том, сколько сплетен и грязи было на его имени из–за смерти дочери и громкого судебного процесса по разводу с Амелией. Ее сердце билось быстрее, когда прекрасные глаза девушки читали одну только ложь СМИ об ее Ленте. Они представляли его каким–то чудовищем, бессердечным человеком. Наконец, обвиняли его в смерти дочери, а вот Амелия была сама неприступность – прекрасная, обиженная жизнью женщина. Однако что–то подсказывало Валентине, что все было как раз наоборот. Валентина знала Харта недолго, но тот про кого писали блогеры, газетчики, говорили в интервью журналисты – был далеко не тем Валентином, которого она знала. Все лучшее в нем СМИ «утопили в луже из фальши и грязных связей», приложившей все силы к этой гадости «белой и пушистой» Амелии.

С заплаканными глазами, с головной болью, поздно ночью – Валентина закрывала крышку ноутбука и ложилась спать к своему сокровищу, мирно посапывающей маленьким носиком на большой маминой кровати, Саше.

2010– 2011 годы. Лондон. Великобритания. Нью – Йорк. США.

Конец 2010 года вышел дурным в жизни Лента, но начало будущего года стало предвестником для тяжелого времени в жизни актера. С декабря месяца начались съемки в Нью–Йорке и продлились до марта 2011–го. В перерывах между работой Лент улетал в Лондон, потому что адвокаты Амелии немедленно подали иск, а команда адвокатов Харта ответила тут же. Начинался долгий изнурительный бракоразводный процесс. Агент Харта предупредил сразу, что так просто Амелия мужа не отпустит. Бывшая жена была настроена нерешительно, а воинственно. Это была война – ее война. Амелия стремилась как можно больше боли причинить своему бывшему мужу, чтобы наслаждаться, как Харт страдает. Агент также сказал, что первый удар будет от желтой прессы, так что готовиться лучше основательно. Готовиться к войне Лент не собирался и предупредил сразу своих адвокатов, что пойдет на любые уступки лишь бы она скорее отстала от него.

Однако Амелия приложила все усилия, чтобы процесс затянулся с января месяца почти по ноябрь всего 2011 – го года. Женщина искала любые способы, чтобы привлечь к себе внимание. Почти год фамилия Харт не сходила с первых полос газет, в блогах, в социальных сетях. Нужно было отдать должное Амелии, мир с интересом следил за событиями в стенах суда.

Одни люди недоумевали: почему Харт сохраняет «ледяное спокойствие» на все выходки Амелии, почему не дает интервью, почему просто продолжает работу с США и готовиться к майским гастролям по городам Европы, так будто «грязь, которую вылили на его имя» не существует. Другие считали, что Лент не в силах говорить о том, что произошло с Ани, что ему неприятно касаться этой темы с общественностью. Они превратили его имя в образец для подражания и тысячи писем с соболезнованиями, теплыми словами приходили на электронный ящик в Твиттер на имя агента Харта. Другие присылали на почтовый ящик фамилии Харт в Лондоне. С плохим переводом, иногда с двумя или тремя словами, но «живые письма», написанные на бумаги от руки. Актер был не в состоянии ответить всем и каждому, поэтому к весне его агент опубликовал публичное письмо от Лента со словами благодарности ко всем тем, кто не остался равнодушным к гибели дочери.

Мнения людей были разными. Было еще одно мнение – это были те люди, которые считали виновным Лента в смерти Ани, считали его молчание на вопросы чертой бесхарактерного человека, считали его творчество «приемами избалованного мальчика из высших слоев общества». Они объявили Лента темной личностью – человека скрывающего многое о себе. Они открыто говорили, что у него есть некие мотивы не говорить настоящую причину смерти дочери. «Лангорьеры» заявляли, что именно загадочное исчезновение Харта в октябре 2010 года за четыре дня до гибели девочки послужило роковым событием. Харт просто «забил» на проблему болезни Ани и оставил ту на попечение бедной супруги, которая неоднократно предупреждала Лента о халатном отношении няни к дочери. «Лангорьеры» также высказывались по поводу видео снятого в самолете том же месяце, где мужчина оказал услугу девушке, у которой сгорел ноутбук. Они назвали Лента бабником, а девушку чуть ли недавней любовницей актера. Однако агент и адвокаты Харта быстро пресекли разговоры, довольно сухо заявив, что возбудят иски против тех, кто распространяет такие опрометчивые заявления, как нарушение частной жизни их клиента.

Лент приложил большие усилия к тому, чтобы все как можно скорее забыли о случае в самолете. Он всеми способами пытался оградить свою Валентину от той чертовщины, что творилась его жизни. Один из способов был разлука с девушкой. Его жизнь и жизнь Валентины теперь шли разными путями, ведь прошло больше полугода со времени их разлуки. Валентин решил для себя, что пусть он останется один, но скандал с его именем пройдет мимо нее. В противном случае Валентине не дали бы спокойно жить и неизвестно что еще взбрело его изобретательной женушке.

К августу, когда гастроли по Европе были в разгаре, разговоры об Ленте и Валентине резко прекратились, потому что внимание общественности привлек довольно жестокий случай с Хартом. Выходя из Парижского театра к поклонникам, Харт хотел дать несколько автографов как неприметный мужчина в черном спортивном трико плеснул в Лента что–то жидкое. Капли попали на руку, разъели ткань рубашки и повредили кожу. Очевидцы случая утверждали, что выходкой психопат как бы предупредил актера. На вопросы общественности агент и лечащие врачи сказали, что серная кислота немного повредила кожу, небольшая операция и рука будет как новенькая. Однако они также заметили, что Лент оказался счастливчиком, если бы хулиган плеснул жидкость мужчине в лицо то, повреждения были бы куда серьезнее.