Чтение онлайн

Крепко пожал руку высокому седовласому мужчине в чёрном полупальто, первым шагнувшим в квартиру. Следом за ним в прихожую вплыла кругленькая, сбитая чернобровая и черноглазая женщина, в которой угадывалась горячая кавказская кровь. За спинами родителей маячило еще одно тело в замшевой куртке с накинутым на голову капюшоном. Генеральный чуть сдвинулся в сторону, пропуская отпрыска вперед и представляя его отцу Лины:

— Вот, Игоревич, познакомься, мой балбес! Вернулся на Родину, так сказать.

Молодой человек сделал шаг вперед и протянул Куприянову руку для рукопожатия:

— Слава!

— Очень приятно, молодой человек! А это мои девочки! — Растекся мужчина патокой, показывая на жену и дочь. — Нина Николаевна. Лина.

Молодой человек приветливо улыбнулся и слегка склонил голову в знак приветствия.

— Что же вы стоите? Раздевайтесь! Проходите! — Засуетился Анатолий Игоревич, принимая верхнюю одежду гостей и передавая ее подошедшей Анне Семеновне. Стрельнул строгим взглядом на дочь, провожая семью Генерального в просторную столовую, где стоял накрытый стол. Помог усесться гостье и подождав, пока разместятся остальные члены вечеринки, сел между женой Генерального и Линой. Ужин начался.

У девушки уже болели скулы от постоянно напряженных мышц лица, но показывать истинное состояние или не дай бог! покинуть столовую, в будущем грозило смертельными карами в лице недовольного отца. И Лина терпела, улыбалась и отвечала на вопросы.

— Василина, вы где — то учитесь?

— Да, в университете, по специальности экономист-бухгалтер.

— И долго еще предстоит учиться?

— Нет. Последний курс.

Генеральный заулыбался:

— Значит в наши ряды вскоре вольются новые силы? Это хорошо! Анатолий Игоревич, Вы уже подумали, где будет трудится Ваша дочь? — обратился он к отцу Василины.

— Конечно, Станислав Сергеевич! Разве можно разбрасываться такими талантливыми кадрами? Мы с Линой уже обо всем договорились! Правда, дочь?

Вася в ответ только улыбнулась, предпочитая промолчать. Все это время, сидевший напротив девушки, сын Генерального бросал на Василину заинтересованные взгляды, внимательно слушая разговор мужчин. И когда ужин из столовой плавно переместился в гостиную, где мужчинам был предложен коньяк и кофе, а женщинам — чай и десерт, Слава сел рядом с Линой на маленький диванчик.

— Чем занимаешься завтра? — Сразу “взял быка за рога” парень, обращаясь к девушке.

Лина лишь пожала плечами.

— Ничем. На больничном я. Руку сломала.

— О, здорово! — обрадовался Слава и тут же смутился:

— Нет, конечно, плохо, что ты сломала руку! Но здорово, что свободна! Давай сходим в кино?

— В кино? — Опешила девушка и глянула на отца, делающего вид, что он очень занят разговором с Генеральным. — Я не знаю… — протянула она.

— Ну, не хочешь в кино, можно сходить в театр. Я тебе позво…

— Нет! — Выкрикнула Лина, невольно обратив на себя внимание всех присутствующих и не дав договорить молодому человеку. — Только не в театр!

— Ты не любишь театр? — Удивился Слава.

— Люблю! — Девушка лихорадочно пыталась придумать причину своего отказа: — Просто перелом еще беспокоит, а спектакли по времени длятся долго. Боюсь не выдержу!

Отмазка была так себе, но парень не стал ничего уточнять:

— Ладно. Но номер своего телефона хоть дашь? — Улыбнулся он.

И тут вмешался в разговор Анатолий Игоревич:

— Конечно, даст, Слава! Вот завтра вместе и сходите, и купите телефон! Видите ли, молодой человек, произошла нелепая случайность и моя дочь временно осталась без девайса. Так бывает. — Он развел руками. — Они имеют свойство неожиданно падать из рук и ломаться, правда, Лина?

Девушка только опять неуверенно пожала плечами, а Слава расцвел ослепительной улыбкой:

— Конечно! Мне будет очень приятно помочь такой красивой девушке.

Вскоре гости стали прощаться и Василина украдкой вздохнула с облегчением. Голова болела ужасно, а от витающих в комнате запахов парфюма гостей и кофе, ее изрядно мутило.

— До завтра? — Взяв девушку за руку и целуя тыльную сторону ладони, попрощался с ней Слава.

Сил говорить не было и вымучив кривую улыбку, Лина лишь кивнула парню. Скорее бы оказаться у себя в комнате и рухнуть на кровать! Но ее еще ждала нудная нотация отца, который хоть и был не слишком огорчен поведением дочери, решил провести профилактическую беседу.

— Василина! Завтра, чтоб без глупостей! Помни, что благополучие твоего голодранца целиком зависит от тебя! Я, надеюсь, что ты умная девочка и не наделаешь ошибок, из-за которых мне придется тебя наказывать! Ты поняла?

— Да, папа.

— Со Славой будь помягче. Сходите потом куда — нибудь. Не отказывайся. И улыбайся, черт тебя подери! — Вскипел он, глядя на бледное лицо дочери и темные круги у нее под глазами. Но видя, что девушке совсем плохо и она вот — вот грохнется в обморок, пожалел, немного успокаиваясь:

— Надо бы свозить тебя в клинику на обследование, Что — то мне не нравится твое состояние… Ладно, иди отдыхай! — Отпустил. И Василина поспешила скрыться с отцовских глаз.

Утро не принесло облегчения. Проспав почти до обеда, благо девушку никто не беспокоил, Вася встала совсем разбитая. С трудом добравшись до ванной комнаты, попыталась умыться и почистить зубы, но тут же бросилась обниматься с фаянсовым другом. Отдав ему весь вчерашний ужин, на трясущихся ногах встала у раковины и глянула на свое отражение. Из зеркала на нее смотрела зеленая девушка с темными провалами вместо глаз и скулами, о которые можно было порезаться.

— Анорексичка! — Горько усмехнулась Василина, ополаскивая рот и умываясь холодной водой. — Если так пойдет и дальше, скоро за швабру буду прятаться. — Пробурчала она себе под нос, вытирая лицо полотенцем.

Лина не понимала, что происходит, почему с каждым днем ей становится только хуже. Головокружение и тошнота стали, практически, постоянными спутниками, из — за чего девушка почти перестала есть.

И вдруг, она замерла, выпрямляясь. Число! Какое сегодня число? Девушка задумалась. В больницу после аварии она попала в середине октября, потом две недели жила с Валей, плюс неделю уже дома. Получается, что сейчас первая декада ноября и у нее задержка уже около полторы недели.

Она беременна? Лина заулыбалась, приложив руку к своему плоскому животику и прислушалась, словно, прямо сейчас, ее нерожденный маленький бэби должен был подать какой — нибудь знак, подтверждая свое существование.

У нее будет от Вали ребенок? С ней останется маленькая копия любимого, которую никто не сможет с ней разлучить? От такой мысли даже тошнота куда — то отступила. Но ощущение счастья тут же сменилось страхом, когда девушка вспомнила угрозу отца отправить ее на обследование. Этого допускать нельзя! Ни при каких обстоятельствах отец не должен узнать о ее беременности!