Чтение онлайн

Однако в дело вступил и иной другой внутренний призыв – вкрадчивый и, в то же время, озорной.

– Посмотри, посмотри – что там у этой задавалы, - настойчиво нашептывал он.

Конечно, Роба прекрасно знал, чем отличаются мальчики от девочек, но второй голос пришелся ему по вкусу больше. Отчего не посмотреть, если подвертывается такая возможность – все равно же никто не узнает и не увидит, включая и даму его сердца. А, вдруг что-то сорвется? Вдруг пластинка откажет в самый неподходящий момент. То-то позору будет. Но ведь пластинка отказать не должна, это же неземное изделие, а не какое-то там «Made in Mongolia».

– Все, решено, - он колебался недолго, - гляну только одним глазком. Все равно ведь ни дама его сердца, ни кто другой ничего не увидят и никогда об этом не узнают.

Роба отошел немного назад и вновь огляделся. Все по-прежнему были заняты футболом. Мяч метался где-то в районе середины поля, переходя то к одной, то к другой противоборствующей стороне. Викинг одиноко торчал на половине поля противника, поближе к воротам, ожидая видимо точного паса. Рядом с ним суетились два защитника противника, готовясь помешать ему сделать результативный прорыв. Тренер взял тетрадку и стал в нее что-то записывать. Стайка фанаток притихла в преддверии момента, когда можно в очередной раз подбодрить своего кумира. Остальные болельщики тоже находились в напряжении, поскольку матч подходил к концу, а исход его еще был неясен и мог решиться в последние секунды. Судья уже перестал бегать и смотрел на свой секундомер. Словом, каждый занимался чем-то своим, и до Робы никому не было дела.

Он аккуратно извлек свою чудесную пластинку из нагрудного кармашка и произвел нужные манипуляции.

Время почти остановилось. Мяч завис вверху, к нему с выпученными от напряжения глазами тянулся головой один из футболистов. Остальные игроки фактически застыли в разнообразных, иногда курьезных позах, производя едва заметные перемещения в пространстве. Викинг оцепенел в смешной позе петуха, поджавшего одну ногу.

Роба мгновенно очутился рядом с окаменевшими девчонками. Одна из них, крепкая толстушка, стояла, закрыв глаза и приложив обе ладони к щекам, изображая отчаяние от неудачных действий своей команды. Наташа придерживала одной рукой свои рассыпавшиеся роскошные волосы, а другая призывно устремилась в сторону Викинга, и Роба вновь ощутил болезненный укол ревности. Ее глаза были полуприкрыты, а рот застыл в загадочной улыбке.

– Какая она все-таки…, - горестно подумал Роба, опускаясь на колени у ее слегка расставленных ног.

Он увидел перед глазами ее округлые загорелые коленки, которые никогда еще не видел так близко и, преодолевая желание хотя бы немножко прикоснуться к ним, заглянул под ее юбку. Трусики были. В том месте, где ноги сходились, голубела узенькая полоска стингеров. Так, кажется, назывались трусики, которые оставляли открытыми всю заднюю часть, а впереди имелся лишь крохотный треугольник прикрытия некоторых интимных мест. Но сколько Роба ни вглядывался, все равно он не нашел ничего особенного.

Сердце, правда, застучало, как у спринтера, рвущего финишную ленточку. Кровь прихлынула к щекам, и почему-то горели уши. Хотя, что он необычного увидел? То же самое, что и на пляже, где девицы, бывает, расхаживают или валяются почти, в чем мать родила, топлесс и прочее. Но здесь отчего-то было совсем иное чувство. Ощущение реального интима, тайного, но приятного сближения. Роба и сам застыл, не в силах оторвать горящего взгляда от возбуждающего притягательного места. Слегка выпуклый голубой треугольник материи манил его неизъяснимой и неведомой еще силой и будил незнакомые доселе чувства. И чем больше Роба вглядывался в него, тем больше ему не хотелось покидать это место.

Тем временем, ноги пришли в движение и начали сгибаться в коленках, раздвигаясь в стороны.

– Она хочет подпрыгнуть, - догадался Роба, - видимо, мяч опять адресован этому проклятому Викингу, и девчонки вновь хотят выразить ему свой восторг и поддержку.

Он продолжал следить за очень медленно меняющейся картиной, надеясь увидеть, возможно, нечто большее, чем видел прежде. Внутренние поверхности бедер, казавшиеся необычайно нежными, разошлись в стороны и открыли новое потайное местечко. Но, увы! И оно прикрылось расширившейся прямо на глазах голубоватой полоской, надежно закрыв доступ нескромному робиному взору.

Сердце стучало в небывало бешеном ритме, уши заложило, а в глазах начало темнеть, и Роба, испугавшись неожиданного обморока, оторвал взгляд от заветного места.

– Как бы не потерять сознание, - с испугом подумал он, прикрывая глаза рукой.

Следовало срочно сменить тему. Роба убрал голову из-под юбки. Вокруг почти ничего не изменилось. Мяч действительно, судя по отскоку от чьей-то головы, собирался лететь по направлению к Викингу. Сам Викинг уже опустил вторую ногу на газон и намеревался броситься навстречу мячу. Находившиеся рядом защитники, кажется, помышляли устремиться следом. Тренер, по-прежнему, уткнулся в свою тетрадку, а судья надул щеки, готовясь дунуть в свой свисток. Наташкины подружки также изготавливались к прыжку, сгибая ноги в коленках. Азартная толстушка, стоявшая возле Наташки, уже открыла глаза и оторвала ладони от своих пунцовых щек.

– А, загляну-ка, заодно и к ней, - мгновенно решил Роба, - сравню их параметры.

Однако сравнивать особо было нечего. Это уже для себя Роба придумал такой уважительный предлог, чтобы успокоить совесть. А так – чего там сличать. И без того было видно, что ноги у Наташки гораздо красивее. Трусики у толстухи, правда, оказались обычные, только сиреневого цвета, а ноги полные и вверху даже пухловатые. Сказать честно, Робе хотелось убедиться в том, подражают ли их девчонки взрослым девушкам. Ну, а, если повезет – то и поглазеть кое на что. Под юбки остальных футбольных фанаток он решил уже не заглядывать.

Он был вполне удовлетворен и совесть его не мучила. Главной причиной было, конечно, задавалистое наташкино поведение. А, как известно, всегда и во всем виновата причина – следствие же невиновно.

Отбежав опять за спины болельщиков, Роба вернул рычажок пластинки в первоначальное состояние, и время побежало. Мяч долетел до Викинга, был им технично обработан, однако атака состояться не успела. Судья свистнул таки в свой дребезжащий свисток, и игра закончилась с тем же нулевым результатом. Девчонки исполнили свои ритуальные прыжки и издали последний печальный вопль. Тренер поднялся с шезлонга и поманил всех футболистов к себе. Болельщики и болельщицы стали расходиться. Наташка смотрела в сторону Викинга, но тот, поникший, внимал гневным речам тренера и не обращал на нее никакого внимания. Тогда она мотнула копной своих соломенных волос и, картинно вздернув носик, также пошла прочь.

Роба, однако, уходить не спешил. В его голове родилась одна шальная мысль. Она формировалась, обрастала доводами «за» и «против» и вызревала к своему воплощению.

Стать футболистом. Попасть в школьную сборную и показать этой задавале, что он самый лучший, что Викинг ему и в подметки не годится. Он ведь может творить на поле все, что угодно. Воспользовавшись пластинкой, Роба в силах обыграть любого самого классного игрока за счет своей неимоверной скорости. Он сможет забивать голы в каждом матче, причем – сколько захочет. Станет чемпионом города, страны, а затем… Почему бы и нет – он станет чемпионом мира, если пожелает. Равных ему не будет. И тогда Наташка будет смотреть на него еще с большим восхищением, чем на всяких викингов. И, конечно, влюбится в Робу по уши.

Но затем мысли несколько изменили свой ход. Ведь, несмотря на все многочасовые тренировки перед зеркалом, он так и не смог добиться плавного перехода из нормального состояния в состояние замедления времени и наоборот, и пока опасался делать это на людях. Так и на футбольном поле в глазах окружающих он будет выглядеть, как сломанная заводная игрушка. То совершать резкие телодвижения с непостижимой скоростью, то застывать на месте. Проведут какое-нибудь медицинское освидетельствование и поймут, что никаких сверхспособностей у него нет. Начнут копать дальше и могут догадаться в чем дело.