Чтение онлайн

– Я… Ну просто приехала…

Егор нахмурился:

– Лер, вот, блин, ненавижу когда мне врут женщины. Да ещё смотрят такими ясными круглыми глазами.

– Круглыми? – она хихикнула.

– Насколько я помню, у тебя вчера должна быть свадьба. Только не говори, что ты так лихо приложила своего благоверного.

– Нет, не его, хотя… его тоже чуть-чуть. – Лера содрогнулась при воспоминании о том, как пнула Михаила коленом в пах.

Егор укоризненно покачал головой:

– Ох, Валерия, взялся я за тебя на свою голову. Что, теперь весь мужской род будешь бить? За дело хоть?

Она кивнула:

– Егор, можно я у тебя пока поживу?

От неожиданности мужчина отпрянул, брови его сошлись на переносице:

– Лер, у меня комната в коммуналке восемь метров. Я не могу.

– А здесь? – девушка сложила руки в мольбе.

Егор расхохотался так громко, что удивленные подростки высунули головы из двери раздевалки.

– Ты сбрендила, девка? Валерия Самойлова спит на матах в полуподвальном помещении, где по ночам разгуливают крысы!

– Крысы? – Лера дёрнула плечами. – Правда?

– Да откуда я знаю? Я не ночевал здесь. Ну, может, мыши…

С минуту она молчала. Егор с усмешкой наблюдал за выражением лица девушки. Наконец, она подняла голову, кивнула:

– Ничего. Думаю, они меня не растерзают.

Егор устало выдохнул:

– Тьфу ты, да что с тобой? Почему на тебе мужская рубаха? Где твоя оранжевая тачка? Где деньги? Тебя что, ограбили, муж избил и выгнал? Ну? Лера, я должен знать.

– Егор, мне некуда идти. Ты же понимаешь, я не могу появиться в таком виде ни дома, ни перед глазами своего отца. А муж… – она пожевала губы, горько усмехнулась. – На самом деле у нас брак, ну… не совсем настоящий. Такая долгая история… Отец приказал мне выйти замуж. Вот только выбор был невелик. Короче, никакой брачной ночи у нас не случилось…

– Ай-я-яй, девочка, – Егор неодобрительно хмурился. – Ты ему сломала челюсть?

– Ему? Мишке? – секунду Лера непонимающе смотрела на тренера, затем прыснула. – Да нет, другому. Ну пожалуйста, Егор… Хотя бы дней пять, пока все не рассосётся, пока рука не заживет. Мне больше совершенно некуда идти. Уверена, что все вскоре обо мне забудут.

– Что ты со мной делаешь, дурёха? Ладно, побудешь здесь несколько дней. Только пеняй на себя – это твоё решение, и я с ним совершенно не согласен. Считаю, что нельзя отворачиваться от неприятностей – их надо встречать с упрямо вздернутым подбородком. И пусть страшно и неприятно, но зато вместо того чтобы убегать, ты просто перешагнешь через препятствие и пойдёшь дальше.

Росинка, пританцовывая под лёгкую электронную музыку, прошлась по комнате. Она прекрасно себя чувствовала, несмотря на то, что легла спать непривычно поздно. Открытое окно спальни и свежий лесной воздух сделали своё дело, зарядив энергией нового дня. Быстро кинула взгляд на телефон и усмехнулась – Лерка ещё не звонила, а значит, все у них с Котенковым прошло гладко. Наверняка отсыпаются. Росинка хихикнула, представив, как будет подкалывать подругу сегодня за ужином.

Девушка вытащила своё новое платье из ангорки, которое она когда-то привезла из Англии. В нем ей будет уютно и тепло – вечера уже прохладные. Расчесала густые русые волосы, мазнула тушью по ресницам. Удивит подругу, привыкшую видеть ее в простеньких ситцевых платьях и с тугой косой.

Она уже было взялась за телефон, собираясь вызвать такси, когда столб пыли в конце подъездной дорожки привлёк внимание. Надо же, только подумала о такси – и вот оно уже у порога.

Сквозь тюль девушка с любопытством рассматривала остановившийся чёрный внедорожник и не сразу узнала выскочившего из него мужчину. А когда поняла, нахмурилась: Леркин муж, Котенков. Открыла дверь ещё до того, как он взлетел на крыльцо и вдруг почувствовала, что нечем дышать, а вопросы застряли где-то в горле. С Леркой что-то случилось, иначе почему он здесь?

– Где она? – Михаил отодвинул Росинку, прорываясь внутрь дома.

– Кто? – выдохнула. Жар залил лицо.

– Валерия!

– Ее здесь нет, – Росинка, нервно кусая губы, в растерянности стояла позади.

Михаил резко обернулся:

– Как это нет? А где она? Что все это значит?.. – вопросы так и сыпались из него.

Росинка пожала плечами, прошла к столу и, налив из графина в стакан воду, протянула мужчине.

– Успокойтесь.

– Да? – он одним махом выпил воду, швырнул стакан обратно на стол. – Это, вообще, возможно, когда я не видел свою жену с прошлой ночи?

– Как? Что значит – с прошлой ночи? Я думала, что у вас с Лерой… ой, извините, это не мое дело.

Внезапно Михаил схватил девушку за плечи и тряхнул что есть силы:

– Нет уж. Как раз твоё! Признавайся, о чем вы говорили с ней вчера? Я видел, как вы спорили!

Росинка от возмущения покраснела, отпихнула Михаила:

– Немедленно прекратите меня хватать! Да если вы так позволяете себе обращаться с женщинами, то я прекрасно понимаю, почему она сбежала!

Михаил отступил на два шага, посмотрел на свои руки:

– Извини, я не хотел… – Он глубоко вздохнул, закрыл лицо руками. – Леры нигде нет. Ни дома, ни у родителей – нигде. Я не знаю, где ее искать, куда идти… Даже твой адрес узнал через десятых знакомых.

– Но я ничего не знаю…

Михаил посмотрел себе под ноги, виновато улыбнулся:

– Я тебе наследил тут, – прошел к выходу. – Ну что ж, поеду дальше.

– Куда?

Он пожал плечами.

– Если бы я знал…

– Постойте, я с вами!

Мужчина только кивнул в ответ.

Лера уставилась на захлопнувшуюся со скрежетом металлическую дверь, прислушалась к шагам Егора, поднимавшегося по лестнице, и оглянулась на тусклый свет в проёме второй двери. Она осталась одна. При этой мысли ее передернуло. Одна в подвале. Стараясь ступать бесшумно, вошла в зал. Пара одеял и подушек, принесённые Егором, брошены в углу, там, где Лера сложила маты, чтобы на них спать. Она постаралась отогнать мысли о крысах и мышах. Ещё утром ей ошибочно казалось, что переночевать в подвале гораздо проще и лучше, чем оказаться лицом к лицу с мужем, а сейчас Лера уже была в этом не уверена.

Постелив плед на мат, Лера легла, поджав под себя ноги, укрылась сверху толстым стеганым одеялом. Этот день высосал из неё все силы, но сна не было ни в одном глазу. Самые разные мысли хаотично роились, устраивая в голове полнейшую какофонию. О неудавшейся брачной ночи, о Кирилле, об отце и семейном ужине, который наверняка не состоялся, о мышах, о маме, которой нет уже вот уже больше трёх лет, и о том, что теперь делать. Сами собой из глаз покатились слезы, и Лера, наконец, дала им волю – разрыдалась, не сдерживаясь. Никто не мог ее слышать и видеть, можно было кричать от отчаяния и тоски.