Чтение онлайн

– Какой чудесный цветок! Прошу вас, простите меня за грубость и неучтивость, – принесла свои извинения Кили. – Ваше внезапное появление испугало меня.

– В таком случае это я должен просить у вас прощения, – ласково сказал Ричард. – Я не хотел пугать или обижать вас.

Его слова не успокоили Кили. Она не могла отвести глаз от лица графа, чувствуя, как дрожат ее руки и сжимается сердце.

– Я всегда считала самыми грубыми людьми на свете Мэдока и англичан, – заметила Кили, не сознавая, что тем самым наносит оскорбление своему собеседнику. – Теперь я понимаю, насколько глубоко это представление укоренилось в моей душе.

– А кто такой Мэдок? – поинтересовался Ричард, поднимая бровь.

– Мой отчим, – ответила Кили и, помолчав, предложила: – Если хотите, можете присесть рядом со мной.

Ричард улыбнулся и опустился на скамью так близко от нее, что платье Кили касалось его бедра. Граф решил, что ему удалось очаровать девушку и что она немного нервничает, тревожась за судьбу кузенов. Как бы то ни было, но ему не следовало упоминать о том, что эти недоумки ограбили его в Шропшире.

«Черт возьми! Что за странные мысли лезут мне в голову? – изумился Ричард, хмуря брови. – Ведь я невинная жертва, а не преступник. Почему я должен молчать?»

– Что-то не так? – тихо спросила Кили, наблюдавшая за выражением лица графа.

Ричард вышел из задумчивости и поцеловал руку Кили.

– Вы сегодня просто очаровательны, леди, – сделал он ей комплимент.

Кили вспыхнула и смущенно улыбнулась. «Что это, застенчивость или притворство?» – подумал Ричард. Его взгляд скользнул по округлой груди Кили, верхняя часть которой виднелась в глубоком вырезе платья. Но когда он снова поднял на нее глаза, то увидел, что девушка рассержена.

Ричард тоже покраснел, хотя в его изумрудно-зеленых глазах зажглись лукавые огоньки. Впервые в жизни он встречал такую целомудренную женщину. Даже фрейлины королевы, девственницы, были менее скромны, чем эта красавица.

– Меня привел в восхищение ваш кулон, – солгал граф. – Какая необычная вещица!

– Этот кулон перешел ко мне по наследству от матери.

Ричард не сводил с лица Кили пылкого завораживающего взгляда, зная, какой эффект он производит на женщин.

Кили почувствовала вдруг, что земля уходит у нее из-под ног, и ее бросило в жар. Но тут внутренний голос приказал ей собраться, и Кили отвела глаза в сторону, чтобы не поддаться чарам графа.

– Как прекрасно осеннее убранство деревьев, особенно дубов! – заметила она. – Знаете, они очень верные, надежные друзья.

– Простите, что вы сказали? – изумленно переспросил Ричард, решив, что ослышался.

– Я… я просто любуюсь садом его сиятельства, – ответила Кили, мысленно ругая себя за оплошность.

– У вас очень милый акцент, – промолвил Ричард.

– Это у вас акцент, – возразила Кили с улыбкой.

– Мы, англичане, называем ваш валлийский говор «дафи-тафи», [4] – сказал Ричард ухмыляясь.

Кили перестала улыбаться. Подражая графу, она подняла черную как смоль бровь и заявила:

– А мы, уэльсцы, называем таких английских остряков, как вы, слабоумными от природы.

Ричард расхохотался. Подумать только, она не задумываясь бросала оскорбления в лицо фавориту королевы!

Кили, в свою очередь, поразилась реакции графа на свои слова. Ей казалось, что она нанесла Ричарду смертельное оскорбление. Но он веселился, вместо того чтобы бушевать от ярости.

– Я уязвлен, – сказал Ричард с искрящимися от смеха глазами. – Ваш острый язычок нанес мне множество ран.

– Вы счастливый человек, – заметила Кили. – Вы находите смешное в самых неподходящих вещах.

– Эту фразу непременно должен услышать Дадли.

– А кто это?

– Роберт Дадли, граф Лестер, – ответил Ричард, как будто титул что-либо объяснял.

Кили пожала плечами:

– Я никогда не слышала об этом человеке.

Ричард усмехнулся:

– Вы нравитесь мне все больше и больше.

– Вы мне тоже, – сказала Кили, в характере которой напрочь отсутствовали притворство и лукавство. И это подкупало Ричарда, привыкшего иметь дело при дворе с лживыми и коварными женщинами. – Хотите, мы станем друзьями?

Ричард кивнул. Он стремился добиться от этой красавицы большего, чем дружба, но благоразумно умалчивал об этом. Инстинкт подсказывал Ричарду, что в отличие от других женщин, с которыми его сталкивала судьба, Кили сразу же в испуге упорхнет от него, если он будет слишком напорист и нетерпелив. Графу, кроме того, необходимо было время, чтобы выяснить, была ли Кили соучастницей преступления, совершенного ее кузенами в Шропшире. Притворившись беспечным, Ричард достал из кармана коричневый сердолик и стал перекатывать его на ладони, следя за Кили краем глаза.

– Редкий камешек, правда? – сказал он, поймав на себе ее изумленный взгляд.

Она кивнула и отвела глаза в сторону.

– Сердолик оберегает своего владельца от всякого зла. Откуда он у вас?

– Я нашел его в Шропшире и оставил себе на память, – ответил Ричард. – Ваши кузены…

Заметив, что Кили вздрогнула и насторожилась, Ричард понял, что она знает о нападении. Но когда ей стало известно о грабеже – до его совершения или уже после? Графу было важно найти ответ на этот вопрос.

– У меня смутное чувство, будто раньше я уже где-то видел ваших кузенов, – сказал он. – Но я не могу вспомнить, где именно.

– Мои кузены приехали со мной из Уэльса, – промолвила Кили. – И я уверена, что вы их никогда прежде не видели, до того самого вечера в таверне, когда мы с вами познакомились.

Ричард, улыбнувшись, кивнул и перевел разговор на другую тему. Кили не должна была догадаться, что он узнал ее кузенов.

– Поскольку вы недавно приехали в Англию, я хотел бы пригласить вас на прогулку по городу, чтобы познакомить с самыми интересными достопримечательностями Лондона.

– Без компаньонки это было бы непристойно, – заметила Кили.

Ричард поднес ее руку к своим губам и, пристально глядя в фиалковые глаза девушки, промолвил сдавленным от возбуждения голосом:

– Ваша красота побуждает меня к этому.

Кили совсем потеряла голову. Ее зачаровывал взгляд изумрудно-зеленых глаз графа.

На лице Ричарда появилась обольстительная улыбка. Он медленно придвинулся к Кили, и его губы стали приближаться к ее полуоткрытому рту. Кили закрыла глаза, их губы соприкоснулись, но этот поцелуй, который должен был стать первым в жизни Кили, так и не состоялся.