Чтение онлайн

Не отрывая взгляда от стола, он озвучил Альберту Сергеевичу свое решение:

– Хорошо. Мое авто пойдет под пресс.

– Умница, Степка. Умеешь принимать тяжелые, но мудрые решения. Прямо как твой отец. Это касается и остальных, если те еще хотят вольной жизни. Этот пес Тихон поди спит еще, позже наберу ему и дам задание, чтобы нашел исполнителя. Ну которые автосвалками заправляют. За ночь успеете перегнать, тебя назначаю ответственным за сбор участников. Будут упираться, мол, давай хоть на запчасти распродадим – сажаешь за руль и прессуешь вместе с их ездовыми лошадками. Лешину машину эвакуировали на стоянку, я договорюсь, чтобы ее тоже уволокли в ночи. Правда, его сестренке придется мальца раскошелиться за эвакуатор. Выяснил, кстати, где наш оболтус лежит?

– Кира позвонит мне до обеда и сообщит.

– Признаться, я сомневаюсь, что после такой аварии он сможет выкарабкаться. Скорость была приличная, а ваши машинки, насколько я знаю, ездят без подушек безопасности.

– Все так. Но не стоит пока делать преждевременных выводов.

Меркулов отлучился в уборную, дескать, съел по дороге какую-то дрянь, выпив перед этим дома лишь чашку сублимированного кофе. Забавно, что в этот момент ему навстречу шла официантка Елена со свежезаваренным капучино.

Томительное ожидание начальника длилось недолго – в телефон Степана постучался входящий вызов от Киры. Поглядывая в сторону уборной, он ответил на звонок.

– Степка, привет! Ты как там?

– Все нормально. Узнала что-то про Алексея?

– Ты его всегда так официально называешь?

– Не люблю искаженные и неполные варианты имен.

– Понятно. Лешку определили в Плетневскую больницу, она как раз недалеко от того места была. Кое-как удалось к нему попасть. Попросили сначала оформить, хорошо я его страховку и копию паспорта нашла, только потом пустили к нему. Пока без сознания, много крови потерял, благо у них от доноров что-то в загашнике было. Врач говорит, что состояние стабильно тяжелое, черепно-мозговая, но без последствий. Оставила ему номер, обещал набрать, как тот придет в себя.

– Его сотовый телефон был при нем?

– Нет.

– Отлично. Тогда… – дверь мужского туалета открылась, и показался Меркулов, затягивавший свой поясной ремень. – Позже наберу.

Степан рассказал начальнику о местоположении и состоянии его коллеги. Но почему-то Меркулов не сильно обрадовался добрым вестям о своем сотруднике.

– Значит, она принесла в больницу его документы?

– Да.

– Понятно… – На какой-то момент он призадумался, кивая головой в пустоту. – Ты прав, без подушек не всегда смертельный исход. Попробую определить его в наш госпиталь, там получше лечат. Все, Степка, побежал работать. Задачу понял?

– Точно так, товарищ майор.

– А, это. Как с машинами закончите, выброси второй телефон. А лучше уничтожь вместе с автохламом.

Альберт Сергеевич пошел на кассу рассчитываться за кофе. Степан остался на месте, размышляя о расставании с «Волгой», в которого он вложил столько сил и энергии. Да, не будет больше тех эмоций от ночной езды, не будет больше соревнований с Алексеем за призовые места. Если бы не чертова крыса с видеорегистратором… И угораздило же именно Путейко врезаться в карету скорой помощи…

Телефон Степана снова загудел. Звонили с неизвестного городского номера. На приветственное и холодное «алло» он услышал встречный вопрос:

– Это Казначеев Степан Алексеевич?

– Все верно.

– Больница имени Плетнева беспокоит. Скажите, Вы знаете Казначееву Елизавету Павловну?

– Конечно.

– Кем она Вам приходится?

– Матерью, – Степан заметил дрожь в своих словах, и попытался всеми силами скрыть ее. – Как она себя чувствует?

На том проводе послышался глубокий и протяжный выдох.

– Боюсь, что не самым лучшим образом. Она не успела доехать до нас.

– Что значит не успела!? – на сей раз в горле будто встал ком.

– Машина скорой помощи, на которой ее везли до нашей больницы, попала в ДТП.

Страх перед грядущим правосудием – одна из тех немногих, но могущественных сил, которые движут действиями человека, определяют его мышление и действия. До тех пор, пока угроза правосудия не будет полностью устранена, ты делаешь все, что скажет человек, показывающий своим видом, что хочет помочь тебе, пускай и не по доброте душевной. Словно отбившаяся от стада овца, навлекшая на себя беду в виде голодной стаи волков и ищущая спасение у чужого пастуха. Пастух поможет, а ты слушайся, и тогда спасение не заставит себя ждать.

Но мы же прекрасно понимаем, для чего пастухи выхаживают блеющее стадо?

После утреннего звонка от медработников Плетневской больницы, Казначеев весь день не отвечал на входящие Киры и Тихона. Единственный контакт, который ему удалось набрать в шоковом состоянии, был номер отца, чтобы передать печальные известия. Отец что-то пробурчал, но взял себя в руки и пообещал решить вопрос.

Лишь ближе к вечеру, когда шок от услышанного немного ослаб, Степан нашел в себе силы ответить на все пропущенные – сначала Тихону, затем Кире. С последней он обговорил время и место встречи, а перед сбором гонщиков просил ее навестить спецстоянку (не на «Сильвии», разумеется), чтобы подписать заявление на утилизацию «Тойоты» и рассчитаться с водителем эвакуатора за «чрезвычайные услуги».

С приближением ночи лейтенант крепко и уверенно держал свой посох, направляя стадо на Красноярскую улицу, где автомобили без пяти минут бывших гонщиков поджидало место казни. Здесь же располагалось и кладбище вполне рабочих автомобилей, которые гипотетически можно вернуть к жизни в автомастерской за несколько часов. Как правило, сюда завозили машины, брошенных и скучавших по несколько лет на одном месте, чаще с прилегающей территории домов, где инфраструктура уже была введена в эксплуатацию, но не поставлена на учет в муниципалитет. Из-за чего возникают юридические трудности с формированием соответствующей комиссии, которая выносила заключение о пригодности автомобиля и пыталась выйти на владельца брошенной машины. А потому оставалось только самоуправство – частные эвакуаторщики, которые в ночи полулегально вывозили брошенный автохлам, если судьба или согласие владельца гарантированно не создаст неприятностей. И сотрудничество частных похитителей машин с утильплощадками очень плодотворно сказывалась на кошельках как одних, так и вторых. Вообще, бизнес, связанный с утилизацией чего-либо, будет кормовым делом еще долгое время.

Владельцем этого кладбища машин оказался старый знакомый Тихона, с которым организатор гонок незамедлительно связался после гудка от Меркулова. Удалось выйти на всех, кроме Волка и Гадюки. Просьба (или даже требование) о встрече на площадке была воспринята неоднозначно – кто-то поддержал безоговорочно, как Жеребец или Акула, а кто-то капризничал и упирался, а ля Квокка. Однако последствия своему упрямству осознавали все, и договорились встретиться на «прощальной сходке» в час ночи. За час до этого на площадку приехал эвакуатор с погибшей «Тойотой» – Меркулов отлично подгадал время, чтобы оператор эвакуатора не заметил сомнительной сходки ребят на навороченных машинах.

После печальных вестей с матерью Степан принял твердое решение – покончить с таким азартным, но очень опасным развлечением, способным в один миг принять ставку в виде жизни близкого родственника. Кого в итоге винить в гибели матери…? Киру, которая убила соляркой движок «Тойоты»? Самого Алексея, кто собственноручно залил дизель себе в машину и даже не заподозрил? Меркулова, который выбрал такой маршрут? Или Акулу, жаждущего возмездия за прошлую гонку? Аж четыре козы отпущения, кому можно предъявить за смерть матери. Но сколько бы коз пастух не обрек на казнь, близкого человека это уже не вернет – трагический исход здесь был лишь вопросом времени.