Чтение онлайн

Я давно привыкла к смерти и боли, давно уже мое сердце ничего не чувствует. Свое оплакано, чувства исчерпаны. Просто небольшое удивление от хитрого хода незнакомца.

Беру стакан в руки, отпиваю. Хуйня, нужно поискать коньяк покрепче.

Забавно я чего-то не помню.

Я уже и не помню себя в то время, по-моему, это совсем другая личность. Человек самое главное и ребенок. Если вспоминать, то вижу себя со стороны. Значит так историю и начнем.

4 тысячи лет до нашей эры, Кенгир, ныне земли Ирака. История от третьего лица- Аруры из 21 века.

–Арура! Арура! – кричит с улицы чей-то голос.

Глиняный дом без окон напоминает квадратную коробку, с внутренним двором что соединяет все комнаты, крышу заменяет глина и тростник- первые дома черноголовых.

На допотопной кухне хлопочет женщина. Смуглая кожа, низенький рост и стройное телосложение. Черные прямые локоны туго затянуты прищепкой на макушке. Черные переливающиеся в металлический серый глаза и вечно добрая кроткая улыбка. Красная шерстяная туника по колени, а шею украшали увесистые бусы из слоновой кости и сердолика. Всегда босые ноги, по привычке. Моя мама. Ату. Она была самой лучшей мамой на свете и работала священнослужительницей в храме.

Ату семенит босыми ногами по земляному полу выставляя чашки и кувшины с едой на стол. В самом центре пола в углублении трещат деревяшки нещадно сгорая в огне. Наконец мама выдыхает, радостно окидывая взглядом накрытый стол.

–Арура! – взывает голос из вне.

Черно-серые глаза вздрагивают, спугивая мысли из головы, голова оборачивается на зов. Материнские инстинкты тут же ведут ее к голосу.

–Авилуа? Мальчик, это ты? – в дом осторожно проходит паренёк.

Бритая голова, карие умные глаза, простая шерстяная туника, сандалии и красивые бусы из черных ракушек. Мой друг- Авилуа. Мой Ави.

–А где Арура?

–Да с отцом в мастерской сидит, зайди к ним позови завтракать- женщина вновь удалилась на кухню.

Мальчик ещё немного топчется во дворе и решается идти в мастерскую. Не успевает он до нее дойти, как оттуда сначала слышатся крики и смех, а после и вовсе выбегает маленькая девочка.

Смуглая кожа, черные кудрявые волосы до щиколоток и на удивление голубые яркие и светлые глаза. Бежевая туника по колени, босые ноги и глиняные бусы.

А вот и я. Совсем ребенок, наивный глупый и полный жизни.

Малютка пробегает круг по двору с криками и смехом. Друг стоит у мастерской вопросительно наблюдая за подругой.

–Ар-р-р! Я разъяренный тигр, что требует мяса! – из дома выбегает мужчина.

Белая туника уже изрядно испачкана глиной, руки также по локоть в красной липкой массе едва различимы с тоном темной кожи. Голова обрита, глаза черные и полные идеи и задора, на шее бренчат бусы из слоновой кости, на ногах и руках блестят широкие браслеты из металла. Мой папа Эт. Мастер гончарного дела.

Мужчина полностью погружается в образ игривого, но опасного тигра. Руки выставлены вперёд, словно когтистые лапы, улыбка граничит с маской хищника. Он большими шагами пытается догнать жертву и сцапать в свои опасные лапы.

Девочка всеми силами уклоняется и убегает, не переставая смеяться. Тут и замечает друга.

–Ави! Ави! Спаси меня! – шустрая девчонка обегает друга и прячется за его спиной.

Юноша в ту же секунду вливается в игру- выставляет руки будто бы у них щит и копьё и грозно смотрит на зверя. Тот останавливается, оглядывая жертв.

–Прочь злое животное! Я не позволю тебе тронуть Аруру!

–Ты у этом уверен малыш? Ар-р-р! – ухмыляется тигр.

Мальчик не сразу понимает, что его оружие лишь вымышленное, в отличии от вполне реальных глиняных лап зверя. Вся отвага уходит на загривки сердца и Авилуа уже начинает тихонько пятится назад. Арура не перестает улыбаться, как и хищник.

Мгновение и вот глиняный тигр уже сцапал свои жертвы, щекоча детей и измазывая их в глине. Они слабо защищаются и умоляют о пощаде через заразительный смех.

–Эт! Ну что ты как малое дитя! – игру прекращает женский строгий и в то же время мягкий голос.

Все тут же расходятся и замолкают виновата смотря на Ату.

–Ладно Арура, но Авилуу то за что?!

–В смысле за что?! Меня значит можно, а его нельзя? – вдруг поражается дочка такому заявлению.

–Что я скажу Пуаби?! А?! Опять скажет испортили шерсть на тунике своей глиной!

Попричитав пару минут, мама успокаивается и выдыхает. Отец подходит к ней желая обнять, но она указывает на руки, напоминая про глину. Он убирает руки, но целует ее в щеку. Она тихонько улыбается.

–Ладно пойдёмте есть, Авилуа мальчик, заходи поешь с нами, у нас и финики, и мед есть. А я твою одежду простираю.

Но у дочери совсем другой план- она быстро хватает друга за руку и убегает из дома:

–Мы не голодны! И ушли уже гулять! Приду вечером!

–А как же обувь?!– спохватывается отец. Хватаясь за детские сандалии у входа.

Но детей уже и след простыл.

–Вся в тебя- в шутку кидает отец жене.

–Не я порядки в храме устраивала! – отвечает она ему огрызаясь.

Древние города не имели больших высоток или машин. Лишь идущие рядами глиняные дома-коробки, торговые лавки ремесленников и большой храм в самом центре. Кенгир был большим единым городом с главным храмом. Храм звали зиккуратом- он спасал племя от наводнения, когда реки выходили из своих берегов, являлся храмом и домом для верховных жрецов, также здесь были расположены обсерватории и кабинеты учёных и даже библиотека. Он выделялся среди остальных глиняных зданий- первичная версия ступенчатых пирамид. Его высокие ступени поднимали тебя над городом, сам же храм будто бы парил высоко над саг-гигами и был так величественен, что наша вера была непоколебима. Хотя в то древнее и совсем простое время первобытные люди не познали таких тонкостей как атеизм, революции, бунты и противостояние вождям. Все было мирно и добродушно.

Тогда правили всеми черноголовыми Лугаль и Энси-два вождя идущие рука об руку. Лугаль был военным вождём-защищал народ, помогал им, следил за порядком как внутри, так и извне. Энси- был главным жрецом в храме, общался с богами, вероисповедовал, был знахарем. Мы знали лишь Лугаля, ведь он и являлся с речами и воинами к нам. Энси- же предпочитал скрываться под маской и в глубоких темных углах храма. Лугалем был Алулим-первый вождь.

Никто и не помнил, когда его избрали и по какой системе это было. Но если поспрашивать у самых старых жителей, то подумав они ответят: он правил с начала веков. Он вождь, он правит всегда, вечно.