Вампир для художницы
Шрифт:
– Черт бы тебя побрал, Салем! Да, я знал. Я давно узнал об одаренных, прочел в одной старинной книге. Не верил, но вспомнил об одной такой блондинке среди вампиров и решил проверить. А когда увидел картины Евы, убедился окончательно. И выставку ей организовал. И замуж позвал, чтобы рядом была и продолжала писать. Доволен? А Риналия. раз уж ты о ней вспомнил, сама сделала свой выбор. Ты не думал, что если бы она тебя любила, не поступила бы так, а?
Он выплевывал слова Салему в лицо, и я видела, что тот готов разорвать его на куски, но услышала более чем достаточно, и пора было прекращать этот балаган.
Я подошла ближе и решительно потребовала:
– Отпусти его.
Салем ослабил хватку, Рик дернулся и повернулся ко мне. Разбитая губа, свезенная скула, из носа течет кровь и, кажется, он сломан. Салем выглядел не лучше. Но организм вампиров очень силен. Конечно, для того, чтобы восстанавливаться моментально, нам нужно пить кровь, но мы давно этого не делаем. Но даже так уже завтра от побоев не останется и следа. Жаль, что горечь от предательства и обмана не проходит так же быстро.
– Ева,- Рик выглядел удивленным и растерянным.
А я просто подошла и влепила пощечину.
– Убирайся.
Может, он и хотел что-то сказать, но я не желала слушать оправданий. Он быстро это понял и пошел к выходу, где его за горло схватил Кайл.
– Не думай, что легко отделался. Можешь попрощаться со своей галереей. Пойдем, я тебя провожу.
И в его голосе не было и капли дружелюбия.
Лая замешкалась на пороге, глянув на Салема, но он только сухо кивнул ей, выражая благодарность.
– Спасибо.
– Обращайся,- она махнула рукой и вышла вслед за Кайлом.
А мы остались одни. Гостиная напоминала поле боя, но одно кресло осталось стоять на месте, в него я и опустилась, не в состоянии понять, что же чувствую сейчас.
Я так и не смогла полюбить Рика, но сейчас это было скорее благом. Было горько и обидно, что меня так нагло использовали в своих меркантильных целях, но если бы я все же любила, было бы гораздо хуже. Гораздо больнее. Почти так же, как в то утро, когда Салем просил забыть о нашей с ним ночи. Почти так же, как сейчас, когда я услышала про его невесту. И пусть он сказал «была», необъяснимым образом это все равно причиняло боль.
Мы оба молчали. И я казалась самой себе непроходимой дурой. Меня предал мужчина, за которого я собиралась выйти замуж, а я думаю о бывшей невесте того, кому никогда не буду нужна. Я никогда ни о чем таком не слышала и эта новость помимо неприятных чувств вызывала удивление, поэтому я все-таки спросила:
– У тебя была невеста?
Салем, вытирая платком кровь с разбитой губы, раздраженно ответил:
– Была. Да сплыла. Это неважно, она уже давно замужем за другим, и живет далеко отсюда.
И, помолчав, добавил:
– Могла бы сказать «спасибо», я все-таки вступился за тебя.
– Можно подумать, ты действительно сделал это ради меня,- горько усмехнулась я,- брось, ты просто воспользовался моментом, ведь ты давно хотел набить Рику морду.
– Да, но я бы все равно не стал делать этого без причины.
– Мне показалось, у тебя была причина. Не пытайся обелить себя в моих глазах. Что хорошего можно ожидать от тебя, Салем? Ты переспал со мной и попросил забыть об этом, будто это досадное недоразумение.
Он поджал губы, но ответил со свойственной ему прямотой:
– Ты недалека от истины. В тот момент я примерно так и думал.
– И что изменилось?
– Ты чуть не вышла замуж.
– И что?
– Пока не знаю. Возвращайся в комнату, Ева и ложись спать. Нам еще предстоит решить, что делать с проданными картинами.
Да, картины. В суматохе я совсем об этом забыла. Хорошо, что-кто-то об этом помнит.
Салем ушел, а я понимала, что уснуть мне сейчас вряд ли удастся. Но время позднее и, чтобы хоть как-то помочь своему организму, я разыскала Лаю и попросила ее приготовить мне что-нибудь успокоительное и снотворное. И только, выпив зелье, забылась сном.
Половину следующего дня я провела в постели, пытаясь разложить по полочкам то, что произошло вчера. Получалось плохо, и к обеду я все же встала и привела себя в порядок. Без аппетита поковыряла в мясном рагу, принесенном мне в комнату, а потом отправилась на поиски Кайла. Ведь и правда нужно было понять, что делать с уже проданными картинами и теми, что до сих пор находились в галерее. Ну и заодно, узнать, что будет с Риком.
Кайл нашелся в кабинете, выглядел озабоченным и недовольным, и я решила зайти попозже.
– Нет, заходи,- он махнул мне рукой, отодвигая документы в сторону,- я все равно собирался отвлечься.
– Я хотела узнать, вы что-то решили насчет картин?
– Их придется выкупать. Салем уже занялся этим, так что скоро они все вернутся к тебе. Мне жаль, что так вышло, теперь ты не сможешь выставляться.
– Ерунда, я никогда и не стремилась к этому. Не знаю, почему вдруг решилась, он ведь даже не настаивал на этом. Наверное, в этом и заключался его план. Я верну покупателям их деньги. Я так и не потратила ничего из того, что заработала.
– Возвращать покупателям их деньги будет Рик, и не будем об этом. Ты никому ничего не должна, оставь эти деньги себе, хоть какая-то компенсация.
– Что с ним будет?
– Ты. правда, хочешь это знать?
Я прислушалась к себе и покачала головой.
– Нет, на самом деле не очень.
Кайл только улыбнулся в ответ, и на этом тема была закрыта. Я действительно не хотела знать, что будет с Риком. Точно ничего хорошего, но он это заслужил.
– Нужно сказать родителям, что свадьбы не будет.
– Я уже сказал.
– Мама, наверное, рвет и мечет,- грустно улыбнулась я.
– Не то слово. Я рассказал им, что случилось. Это, конечно, несколько умерило ее пыл, но ты можешь остаться здесь, пока все окончательно не уляжется.
– Спасибо.
– Не за что.
Я выяснила все, что хотела, но не спешила уходить. Был вопрос, который я хотела задать брату, но не знала, хочу ли знать ответ. Кайл пару минут разглядывал меня, а потом сказал: