Чтение онлайн

— Что ты читаешь? — напустился Курашики на соседа Джиро.

— Журнал, — ответил тот.

— Какое на нем число?

Пациент номер шестой из группы 0 лежал, читая журнал, который ему дал Джиро. В доме вампира было полно старых журналов, и Миёта тайком давала их Джиро. Она считала, что они не принесут ему вреда, поскольку он будет рассматривать в них комиксы.

Тон у Курашики был угрожающим и в то же время довольным.

— Ага, журнал недельной давности, и на нем нет штампа с дозволением от заведующего. Ты знаешь, что бывает за чтение журналов без разрешения?

— Простите меня, я думал, он разрешен для чтения.

— Не лги. Скажи, кто тебе дал его? Мне нужно, чтобы вы все лежали с закрытыми глазами. Черт бы вас побрал, неужели вы не можете часик полежать и подумать, как важна ваша служба для вампира, и о том, что вы ни к черту не годитесь.

Курашики выкрикивал слова, которые он слышал от заведующего лечебницей, а заведующий говорил то, что слышал от председателя, приезжавшего в лечебницу раз в месяц. Во время своих визитов председатель ворчал, что пациенты — обуза для лечебницы и не ценят того, что им предоставляют возможность служить обществу и стране.

— Кто сказал тебе, что ты можешь читать этот журнал? — спросил Курашики с угрозой, вытаскивая из брюк ремень. — Признавайся!

Джиро закрыл уши ладонями, чтобы не слышать, как ремень хлыщет по телу шестого номера. Ему очень не хотелось, чтобы побили и его. Если Курашики узнает, что журнал получен от Миёты, то из ревности совсем рассвирепеет. Джиро сунул журнал под подушку, надеясь, что Курашики не заметит этого.

Номер шестой зарыдал, но в его плаче не было ни силы, ни злости. В то утро вампир высосал у него двести кубиков крови.

Курашики тяжело дышал: он закончил избиение и теперь водил взглядом по комнате, словно отыскивая новую жертву. Его взгляд остановился на двери в туалетную комнату.

— Где те двое из группы А? — прорычал он.

Четверо или пятеро обитателей палаты хранили молчание, словно воды в рот набрали.

— Не надейтесь, что покроете их, все равно я знаю, где они. Эти паршивцы из группы А — хитрющие бестии, но от меня они не скроются. — Он подошел к туалету и распахнул дверь: двое пациентов жались по углам, пытаясь спрятаться в сумерках.

— Ага, голубчики, попались, — заревел Курашики. — Чем это вы тут занимались? Имейте в виду, парни, вам запрещается все, что разжижает вашу кровь. Смотрите у меня, не то я посажу вас в карцер на хлеб и воду. — Он грозно хлопнул ремнем по полу. Когда младший из двух пациентов из группы А хотел прошмыгнуть мимо, Курашики больно ущипнул его острыми ногтями за тощий костлявый зад.

Вдруг из угла палаты до Курашики донесся тонкий воющий звук. Он бросился в угол и откинул одеяло с головы одного из пациентов.

— Ты чего воешь?

— Я боюсь… У меня взяли столько крови, что меня всего трясет. Я боюсь умереть.

— Ну и балда! У тебя одного, что ли, сосут кровь? Замолчи, не то отведаешь моего ремня!

Курашики поднял ремень, пациент отчаянно заверещал. На шум с нижнего этажа прибежал заведующий Обата.

— Что тут происходит? — спросил он. — Курашики, брось валять дурака. Сколько раз я тебе говорил, чтобы ты не наказывал пациентов по своей воле! — Обата сделал строгое лицо. — Для нас важно, чтобы пациенты были в хорошей форме, когда они поступают к вампиру. Так что умерь свой пыл. — Успокоившись, он обратился ко всем обитателям палаты: — Все имеют право на два часа для чтения, на две прогулки по получасу каждая — утром и после обеда. Остальное время вам полагается лежать в постелях при закрытых ставнях. Вы должны дать отдых своему телу и просветление своим умам. А еще учтите, скоро сюда поступят две девушки-пациентки. Поэтому строго следите за соблюдением правил.

Джиро понял, что приход заведующего спас его и других от побоев — в его присутствии Курашики не посмеет драться. А еще он заинтересовался, какие будут новые пациентки. В прошлом здесь проживало несколько девушек, но они не задерживались долго. Ходили слухи, что молоденьких пациенток забирал к себе домой председатель.

Заведующий Обата подошел к кровати Джиро и заговорил с ним ласковым голосом:

— Номер восьмой? Девушка, которая выжила после самоубийства, будет лежать рядом с тобой. Ты должен выхаживать ее вместо нас. Хорошо?

Вечером привезли девушку. На ней была мужская полосатая пижама. Она совсем не походила на ту, что лежала обнаженной рядом с ним в комнате вампира.

Девушку привезла Миёта. Уложив ее на постель, она тщательно подоткнула ей под бока одеяло и проворковала:

— Вот так, теперь хорошо. Если что случится, дай мне знать.

Девушка не ответила. Едва слышным шепотом Миёта обратилась к Джиро:

— Она еще не проронила ни слова с тех пор, как мужчина ударил ее ножом. Она может снова покуситься на свою жизнь. Так что смотри за ней в оба. Внимательно наблюдай за ней и не пробуй делать глупости. Усек?

В комнату вошел Обата, он спросил:

— Как она чувствует себя? Все еще не говорит?

— Нет, но она в сознании и потихоньку поправляется. — Миёта склонила голову набок, словно размышляя.

— Что, если она потеряла память?

— Этого нам пока не дано знать.

— Пусть Джиро следит за ней. В случае чего, он нам скажет.

Обата надел на Джиро белый медицинский халат. Другая пациентка, женщина лет сорока, имела кровь группы 0. Вампир высосал у нее столько крови, что она немного помешалась. Обата сказал, что эта беспомощная, выжатая, как лимон, кляча годится только для работы на кухне.

В отличие от нее, девушка, пережившая самоубийство, получала отличное питание. Каждый день ей приносили три бутылки молока с медом. В каше у нее было много масла. Сам Обата приходил в палату, чтобы сделать ей укрепляющий укол. Не стесняясь Джиро, он стягивал с нее пижаму и втыкал в пухленькое округлое бедро тонкую иглу шприца. На ней было столько ран, что бедра были единственным местом, пригодным для уколов.

Джиро глянул на Обату.

— Как ее зовут?

— Откуда мне знать. Ее номер пятьдесят первый. Здесь не нужны имена. Вот ты, например, номер восьмой, правильно?

Джиро согласно кивнул, но про себя с горечью подумал: «А на самом деле меня зовут Джиро».

Через некоторое время щеки девушки покрылись румянцем. Вероятно, из-за молока с медом. Теперь цвет ее лица не был восковым, каким его запомнил Джиро, когда она лежала на белом столе в комнате вампира. Дождавшись, когда в палате никого не было, Джиро протянул руку, погладил кончиками пальцев ее нежную мягкую щеку и тихо спросил:

— Ты кто? Спящая красавица?

Девушка не ответила. Казалось, она все еще была без сознания. Осторожно он сунул руку под ее одеяло. Он подумал о том, как своевольна его рука, но ничего не мог с ней поделать. Ощутив прикосновение одеяла, он удивился, какое мягкое у нее одеяло. Те, которыми укрывались Джиро и другие обитатели лечебницы, были такими грубыми, что царапали кожу, словно они были изготовлены из соломы. Погладив мягкое одеяло, Джиро подумал, что волосы вампира, верно, такие же мягкие. Джиро обычно правильно угадывал. «А что, если она дочь вампира?» — подумал он.