Чтение онлайн

Девочки не прониклись и решили в свою очередь повоспитывать меня.

— Миля, не дружи с этими тетками. В приличных домах на стены такие картины не вешают! Одни костры и виселицы! И еще портрет графини Батори.

— Кого? — опешила я.

— Ты разве не знаешь, кто это?

— Я-то знаю, но откуда вам это известно?!

— Пришлось поискать, — пожаловалась Настя. — Мы картины посмотрели и подумали, что портрет среди них только один, и стали искать, кто это. За десять минут все нашли и прочитали.

— Это такая плохая тетя, которая думала, что станет моложе, если будет купаться в крови юных девственниц! — бойко оттарабанила Ксюша.

— Я объяснила Ксюше, кто такие девственницы! — гордо доложила Настя.

У меня враз язык отсох, и я часто задышала.

— Они со своей служанкой наверняка в этой гостиной всякие зверства обсуждают. Такие, какие на картинах нарисованы.

— Нет, просто у Елизаветы странный вкус, — предположила я.

— Да точно обсуждают!

— Вы не можете знать это наверняка.

— Скоро узнаем!

— Настя?..

— Что сразу Настя? Это Ксюшина идея, мне говорящего зверя жалко было.

— Какая идея?!

— И не надо все валить на Ксюшу! — восстала Ксюша. — Ты, Настя, сама сказала, что он больше не заговорит! И запись увеличить ты предложила!

— Девочки! Что вы опять натворили?! — может, они Алмазный фонд по дешевке загнали?!

— Зверюга эта говорящая потому, что идет запись голоса. А если увеличить время записи и вставить датчик движения…

Я начала понимать и мне стало плохо. Вдруг этого зверя найдут и поймут, что это такое?

— Миля, давай подождем два дня, а потом ты забежишь к Елизавете в гости и заберешь из малой гостиной нашего игрушечного зверя. Тогда мы узнаем, о чем эти тетки болтали? Только потом с ней не дружи, она плохая.

Хочу сыновей. Вдруг мальчики более тихие и покладистые, чем девочки. То есть одного сына, мне с двоими не сладить. Здоровье не то.

— Миля, что с тобой, тебе водички принести? — заботливо спросила Настя. Я закивала. — Сейчас, я в стакан валерьянки накапаю, она успокаивает, не волнуйся!

Услышав слово «валерьянка» в квартире материализовалась кошка. Прямо из воздуха возникла. Она тянула мордочку к Насте, трясла хвостом, терлась обо все человеческие ноги, умоляя, чтоб и ее не обделили.

— Киска, сейчас и тебе дам валерьянки.

Мы с кошкой выхлебали воду с валерьянкой. Кошка сразу заорала.

— Что она говорит? Миля, переведи!

— «Официант, повторите заказ!», — перевела я.

— Нет, кисонька, лучше иди ко мне на ручки, я тебя поцелую!

Что делали дети с попавшей к ним в руки кошкой, я не видела, потому что спать захотелось. На автомате вытащила постельное белье и подушки.

— Миля, ты не волнуйся, ложись спать, мы сами себе постелем. Только мы спать еще не хотим, телевизор посмотрим, а потом фрукты поедим, они в холодильнике…

Я уже ничего не слышала, выключилась.

Утром мы с кошкой спали долго. Она как-то уползла от девочек ко мне. Я даже почти не слышала, как Елена приходила за сестрой и за Ксюшей. Она очень рано пришла, девчонки снялись с места, и они все мгновенно умчались. Не хотели, чтобы я с утра всем на свежую голову закатила грандиозную разборку. Елена только крикнула: «Миля, спасибо, что посидела с девочками, я потом к тебе забегу, поговорим!».

Да, я пока не в состоянии разговаривать, им всем повезло. Что за напасти, а учебный год только начался. На работу я не опоздала, хорошо, что сегодня не с утра. Занятия прошли на удивление спокойно, студенты уже поняли, что каникулы закончились, и тихо грустили.

Потом пришлось задержаться на кафедре за каким-то надом, которое придумал новый декан. Новая метла по-новому метет, это точно. Он нам сообщил, что до него на кафедрах и на факультете никакая работа вообще не велась, студенты отбились от рук, профессорско-преподавательский состав тоже, научная и воспитательная работа находятся на низком уровне, надо это все поднимать. Народ вовремя разбежался, и сегодня это все поднимала я до самой ночи. Потом побежала к метро, рассчитывая впредь смываться с работы пораньше, не попадаясь на глаза начальству.

Дождь ливанул внезапно, хотя собирался это сделать весь день. Специально ждал, когда я на улицу выйду, знал, что зонта с собой нет. Пришлось заскочить в ближайшее кафе. Ладно, заодно поужинаю. Тут и овощные салаты есть, и кофе.

Там же, в кафе, встретила Константина. Из нашей «помоечной компании». Который в первую встречу на меня волком зыркал, ножом и вилкой размахивал, а теперь улыбается, словно дочери родной. Я ему улыбаться не стала. Знакомство-то шапочное.

— Людмила! Помните меня? Я — Константин! Мы познакомились на днях…

Ничего не желаю помнить. Он имя свое толком не сказал, буркнул что-то. Со мной вообще особо никто не разговаривал, об именах приходилось догадываться, слушая их диалоги. Пошли вы все далеко, у меня ужин.

— Ты студентка? Здесь за углом в соседнем квартале университет.

Объяснение не катит. С чего он это взял? Может быть, я живу рядом с этим кафе и люблю гулять под дождем. Поэтому молчу и продолжаю есть салат.

— Приятно встретить скромную студентку, — не отставал мужик. — У тебя блузка застегнута, юбка длинная, а ведь твои ровесницы едва одеты. Только исполнится восемнадцать лет — думают, что им все можно.

Я улыбнулась во весь рот. Слушала бы и слушала, какая я восемнадцатилетняя. Мужик, ты мне уже нравишься!

Заметив мое просветлевшее лицо, Константин расслабился на стуле. До этого сидел на краешке, сжав в руке чашку кофе. Думал, наверное: кто ее знает, эту девицу, сейчас как заорет, что к ней пристают, или чашкой кинет. Но, когда я подняла голову от тарелки к нему, успокоился.

— Да, Константин, я, разумеется, вас помню.

— Неожиданная встреча. Я в это кафе заскочил дождь переждать.

— И я тоже. Зонтик забыла.

— Людей здесь много, все прячутся от дождя.

— Все забыли зонтики?

Раз он больше мне комплиментов не делает, то можно доесть салат. Вообще, ему больше идет со зверской рожей сжимать вилку и нож, как он это делал при нашей первой встрече. С добрым лицом он выбивается из образа опереточного злодея.

— Посмотри на всех этих людей, — предложил мне Константин. Я смотрела в тарелку, там интереснее. — Они все молоды, красивы, счастливы, здоровы.