Чтение онлайн

— Ты не представляешь, насколько прекрасна. Иногда ты кажешься мне почти нереальной…

Он медленно приблизился, обычно холодные глаза горели страстью и мольбой.

— Желание прикоснуться к тебе сводит меня с ума… Как иначе я могу убедиться, что ты не мираж, порождённый моим воображением?..

Тонкие пальцы заскользили по моему лицу, исследуя каждый изгиб, словно Арент в самом деле хотел убедиться в моей реальности, потом, пробежав по шее, переместились под мокрую ткань платья. Я почувствовала его поцелуй на своём обнажённом плече, ладони Арента, лаская, двигались по моему телу.

— Словно драгоценная статуэтка из слоновой кости… Моя избранница…

Поцелуи, всё более настойчивые, покрыли мои плечи и грудь, но, едва его губы коснулись моих, я отдёрнула голову.

— Я не хочу этого, Арент.

Глаза Арента вспыхнули, но он быстро опустил веки. Прошло несколько мгновений, прежде чем он снова посмотрел на меня. Лицо уже было спокойно, по губам даже пробежало подобие улыбки.

— Прости, не хотел тебя напугать. Мне очень нелегко сдерживаться, когда ты находишься так близко и выглядишь так соблазнительно.

— Тогда это я должна просить прощения, — в голосе почти не слышалось ехидства. — И я уже собиралась переодеться.

Арент проводил меня тоскующим взглядом, но когда я, переодевшись в лёгкий свитер и джинсы, вернулась в зал, он уже был сама невозмутимость. За окнами продолжала бушевать буря, в камине потрескивал огонь. Арент, о чём-то задумавшись, рассеянно шевелил поленья причудливо изогнутой кочергой. Я села в кресло.

— Тебе здесь нравится? — не оборачиваясь, спросил Арент тоном, каким ведут светскую беседу.

— Я не прихотлива. У этого места есть своя история? Или ты выбрал его из-за удалёности от людских поселений?

— И да и нет. Когда-то это были мои владения.

— Правда? И как далеко они простирались?

— Довольно далеко. Мне принадлежала почти половина Англии.

— Впечатляюще. И что от этого наследия осталось теперь?

Арент пожал плечами.

— Каждая эпоха диктует свои условности. В моё время обширные владения были символом власти и могущества, теперь это — лишь пережиток, бессмысленный и совершенно ненужный.

Я обвела взглядом убранство зала. Обстановка здесь всё же казалась скромной по сравнению с элегантной роскошью особняка, который считался основной резиденцией Арента, а теперь и моей.

— А как же твой замок?

— Замки, — поправил меня Арент. — Теперь они — достояние земель, на которых были построены.

Оперевшись о подлокотник, я рассматривала его из-под полуопущенных ресниц. Трепещущие отблески огня падали на тонкое аристократическое лицо, обрамлённое тёмными вьющимися волосами. Кажется, ни разу до сих пор я не замечала, насколько глубоко запечатлелись на нём следы безграничной власти. Безжалостный взгляд холодных серых глаз, в своё время поразивший Толлака, встретился с моим, и надменное лицо приняло более мягкое выражение.

— Я вдруг подумала — я ничего о тебе не знаю.

— Так уж и ничего.

— Доминик упоминал, что ты перебил своё семейство, чтобы завладетъ герцогским титулом. И я была в Эксе, который ты утопил в крови, прежде чем объявить его своим. Но там мы говорили о Доминике, а не о тебе.

— Не сомневаюсь. И что же ты хочешь знать?

— Что-нибудь из твоей смертной жизни. Например… был ли ты женат?

— Дважды, — без заминки ответил Арент.

Я удивлённо подняла брови.

— И… у тебя были дети?

— Единственный родился мертвым.

— А твои жёны? Они…

— Умерли, — закончил мысль Арент.

— Надо думать. Но — до того, как ты стал бессмертным?

В уголках губ Арента угадывалась улыбка, но он продолжал терпеливо отвечать на мои вопросы.

— Первая — да, другая уже после.

— И кто её убил? — наугад спросила я. — Тот, кто тебя обратил?

Улыбка Арента стала отчётливее.

— Её убил я.

— А твоя первая жена?

— Думаю, ты сама знаешь ответ.

— И её тоже, — заключила я. — И почему? Она была дурна собой и плохо готовила?

— Она была красавицей. И кроткой, как голубка. Приготовлением пищи занимались слуги. Но брак с другой был более многообещающим.

— Как легко ты забываешь о своих привязанностях.

— Разве я говорил, что был к ней привязан?

— Понимаю, брак по расчёту. Но если она была так красива, а ты так восприимчив к женской красоте, странно, что её красота тебя не тронула.

Арент уже отставил кочергу и облокотился о край камина. Разговор его, по всей видимости, забавлял.

— Меня трогала её красота. Но, как видишь, недостаточно.

— А та, ради которой ты её убил?

— Она также была привлекательна.

— Но, очевидно, тоже недостаточно.

Арент только слегка склонил голову.

— И зачем понадобилось убивать её?

— Она выполнила своё назначение и стала более не нужна.

Усмехнувшись, я поднялась с кресла и неторопливо направилась к нему.

— По-моему, здесь наблюдается определённая закономерность. И сам собой напрашивается вопрос: что будет со мной, когда своё назначение выполню я?

Арент не сводил с меня насмешливо-испытующего взгляда.

— И какое же назначение ты должна, по-твоему, выполнить?

— Скажи ты мне.

Почти с садистким удовольствием я наблюдала, как в его глазах снова загорается только что с таким трудом подавленная страсть, как преображается его невозмутимое лицо, и выражение высокомерия сменяется нежностью. Прежде чем он успел меня поцеловать, я приложила кончики пальцев к его губам, и Арент, легко сжав мою руку, мягко поцеловал ладонь. Меня это тронуло, и я уже без издёвки спросила:

— Почему ты всё-таки выбрал меня?

Арент снова приник губами к моей ладони.

— Разве это можно объяснить? Я могу перечислить критерии, по которым выбрал себе первую жену. Могу назвать причину, побудившую жениться во второй раз. Могу сказать, что привлекало и что отталкивало меня в других женщинах, которых встречал… Но то, что со мной происходит, когда я смотрю на тебя, не поддаётся ни описанию, ни объяснению. Я видел тебя в своих снах, когда ещё был человеком, и ждал твоего появления, даже не отдавая себе отчёта, что именно ищу…