Чтение онлайн

 — Вы выглядите глупо и легкомысленно, — пробормотал себе под нос де Квинси, когда Сумеречные охотники заняли свои места за столом в большой темной комнате.

 — Де Квинси совершенно прав, — сказал Магнус. — Вы выглядите глупо, легкомысленно и потрясающе.

Камилла вскинула голову, и Магнус счел восхитительным и приятным то, как небольшой комплимент мог понравиться женщине, которая красива на протяжении веков.

 — Именно такой эффект я пыталась оказать, — сказала Камилла. — Хотите, я открою вам секрет?

 — Прошу вас. — Магнус наклонился к ней, а она склонилась к нему.

 — Я надела это для вас, — прошептала Камилла.

Тусклая величавая комната, ее окутанные гобеленами стены, украшенные мечами, звездами и рунами, которые носят нефилимы на своей коже, вдруг оживились. Кажется, весь Лондон оживился.

Сам Магнус жил сотни лет, и все же самые простые вещи могли превратить день в драгоценность, а череду дней в сверкающую непрекращающуюся цепь. И вот она эта самая простая вещь — он нравится красивой девушке, и день засиял.

Худое бледное лицо Ральфа Скотта стало еще бледнее и к нему добавились теперь и признаки боли, но Магнус не знал парня и не обязан был особо заботиться о его разбитом сердце. Если дама предпочла Магнуса, то тот не был склонен спорить с ней.

 — Как мы рады принять здесь всех вас, — сурово, как никогда, сказал Гранвиль Фэйрчайлд. Он сложил перед собой на столе руки. — В конце концов.

 — Как мы рады, что смогли прийти к согласию, — сказал Магнус. — В конце концов.

 — Полагаю, Родерик Моргенштерн приготовил несколько слов, — сказал Фэйрчайлд. Его лицо застыло, а глубокий голос звучал пустотой. Он слегка напоминал плач одинокого котенка в большой пещере.

 — Полагаю, я слышал достаточно от Сумеречных охотников, — произнес Ральф Скотт. — Мы уже слышали условия нефилимов о сохранении мира между нашими добрыми и вашими…

 — Список наших требований отнюдь не полный, — перебил его мужчина по имени Силас Пангборн.

 — Вообще-то, нет, — сказала женщина рядом с ним, такая же строгая и красивая, как одна из статуй нефилимов. Пангборн представил ее как: «Элоиза Равенскар, моя парабатай [8] », — с таким чувством собственности, что он мог сказать «моя жена».

Очевидно, они объединились против Нижнего мира.

 — У нас есть свои условия, — сказал Ральф Скотт.

Со стороны Сумеречных охотников прозвучала полная тишина. Судя по их лицам, Магнус не думал, что они не готовы внимательно слушать. Вместо этого, они, кажется, были ошеломлены наглостью Нижнего мира.

Несмотря на отсутствие поддержки, Ральф упорствовал. Парень проявлял храбрость даже в безнадежном деле, думал Магнус и не мог сдержать угрызений совести.

 — Мы хотим гарантий, что ни один из представителей Нижнего мира, чьи руки чисты от крови смертных, не будет убит. Мы хотим закон, который гласил бы, что каждый Сумеречный охотник, убивший невинного жителя Нижнего мира, будет наказан. — Ральф отмахнулся от вспыхнувших возгласов протеста и попытался их перекричать. — Вы, люди, живете по законам! Это все, что вы понимаете!

 — Да, наши законы передаются нам Ангелом! — прогремел Фэйрчайлд.

 — Это не правила, которые пытаются навязать нам ничтожный демон, — усмехнулся Старквезер.

 — Разве мы просим слишком много, чтобы законы защищали нас так же, как защищают смертных и нефилимов? — потребовал Ральф. — Мои родители были убиты Сумеречными охотниками из-за ужасного недоразумения, просто оказавшись не в том месте и не в то время, и их сочли виновными из-за того, что они были оборотнями. Я ращу своего младшего брата один. Я хочу, чтобы мой народ был защищен, был сильным, а не жался по углам, пока сам не станет убийцей или будет убит!

Магнус бросил взгляд на Камиллу, чтобы разделить искру симпатии к Ральфу Скотту и его негодованию, такому ужасно молодому, ужасно ранимому и ужасно влюбленному в нее. Но ее лицо оставалось непроницаемым, скорее как у фарфоровой куклы, чем у живого существа, ее фарфоровая кожа не могла ни покраснеть, ни побледнеть, а глаза были холодными и стеклянными.

Он ощутил приступ растерянности, но начисто отверг его. Это же лицо вампира, вот и все — никаких проявлений того, что она чувствовала на самом деле. Очень многие не могли прочитать в глазах Магнуса ничего, кроме зла.

 — Какой ужасный позор, — сказал Старквезер. — Я думал, что у вас полно братьев и сестер, с которыми можно разделить бремя. У вас же обычно бывает помет, да?

Ральф Скаут вскочил и ударил по столу раскрытой ладонью. Его пальцы превратились в когти, которые расцарапали поверхность стола.

 — Думаю, нам нужны сконы! — воскликнула Амалия Моргенштерн.

 — Как вы смеете? — взревел Гранвиль Фэйрчайлд.

 — Это же красное дерево! — потрясенно закричал Родерик Моргенштерн.

 — Я бы очень хотела скон, — произнесла русалка Арабелла. — И, может, огуречных сэндвичей.

 — Мне нравится с яйцом и кресс-салатом, — внесла свой вклад Рэйчел Бранвелл.

 — Я не потерплю, чтобы меня так оскорбляли! — прокричал Сумеречный охотник по имени Вейбред или что-то вроде того.

 — Вас не оскорбляют, и все же вы настаиваете на нашем убийстве, — заметила Камилла, ее спокойный голос прорезал воздух. Магнус ощутил почти невыносимую гордость за нее, а Ральф бросил на нее страстно благодарный взгляд. — Похоже, это не совсем справедливо.

 — Вы знали, что в прошлый раз после нашего ухода они выбросили каждую тарелку, которую мы осквернили своим прикосновением? — мягко спросил Магнус. — Мы сможем прийти к соглашению, только если начнем проявлять взаимное уважение.

Старквезер разразился смехом. На самом деле, Магнус не ненавидел его, по крайней мере, тот не был лицемером. Не важно, насколько подлым был человек, но Магнус ценил честность.

 — Тогда мы не придем к соглашению.

 — Боюсь, я должен согласиться, — прошептал Магнус. Он прижал ладонь к своему сердцу и синему как у павлина жилету. — Я стремлюсь найти в своем сердце хоть какое-то уважение к вам, но, увы! Мои поиски напрасны.

 — Проклятый наглый маг-развратник!

Магнус склонил голову.

 — Именно так.

Когда принесли поднос с закусками, молчание, сменившее оскорбления на поедание сконов, стало таким мучительно неловким, что Магнус откланялся под предлогом, что ему нужно воспользоваться удобствами.

В Институте имелось лишь несколько комнат, в которые разрешалось входить представителям Нижнего мира. Магнус же просто планировал уползти в затененный уголок, и был крайне недоволен тем, что первый угол оказался занят.