Чтение онлайн

— Господин, да вы вонючий оптимист. — скептично отозвался пацан, — Вы себя в зеркало видели? Воплощение немощи и слабости, как на ногах-то стоите? — хозяин был неестественно бледен даже для вампира, вокруг глаз пролегли большие темные круги, а веки приобрели странный сероватый цвет. Даже красная радужка стала тусклее.

Лицо осунулось, и теперь и без того резкие черты казались болезненно хищными, Веце померещилось, что даже стоит и дышит граф не так, а… обессиленно что ли, будто через силу.

— Я в порядке и нормально себя чувствую. — отмахнулся вампир, присаживаясь за рабочий стол. В этот раз новых писем куда меньше, но вот дел графства явно прибавилось. Работы часов на шесть.

Веце в «нормально» хозяина по определению верить не мог. У попаданцев вообще какое-то нездорово больное это «нормально». Чем гаже ситуация, чем чаще это говорят. А господин попаданец, так что полукровка, сделав вид, что отстал, присел в кресло и придумывал, как и чем будет графа выхаживать. Так-с, сначала усыпит, а потом зелий в него вольет всяких. И крови. Герцог небось не кормил вампира нормально, вот господин Кифен и исхудал так.

Полукровка резво встал и ускакал в лабораторию. Не при хозяине же зелья в питье подмешивать.

Вернулся минут через пять, с кротким и смиренным видом, будто он самый образцовый и воспитанный слуга из всех, что были в королевстве за всю историю.

— Хоть крови попейте. — вздохнул Веце, поставив бокал на край стола. Вампир оторвался от документов, недоверчиво взглянул на полукровку и взял бокал, принюхиваясь.

— Зелье от бессонницы подмешал или что-то такое? — прищурился недовольно, потому что от мелкого паршивца можно ожидать что угодно, — На снотворное похоже. — и чуть пригубил на пробу.

Веце оскорблённо сложил руки на груди.

— Да как вы могли такое подумать! Это укрепляющая настойка, чтоб вы не свалились без сил, пока работаете! Я всей душой к вам, а вы… сомневаетесь во мне?! — почти слезу выдавил, но граф после столь пламенной речи с ещё большим недоверием взглянул на бокал.

— Яд подлил? — даже с тенью надежды вырвалось у Степана. От яда живот поболит и всё, а со снотворным, кто знает, сколько проспит? Вдруг опять ничего сделать не успеет?

— Пейте уже. — цыкнул Веце, — Не цените моего труда, не печетесь о моём будущем, не думаете, что Маниэр уроды немощные явно не нравятся! Эгоист вы! — и в пылу обиды пнул ножку стола.

— Как мило, я прямо-таки тронут твоей речью. — фыркнул вампир и достал из пространственного хранилища бочонок крови. Лучше уж он сам себе нальет, чем будет всякую дрянь пить и позволит на себе эксперименты ставить.

По старой деревянной иссохшей ножке пошла длинная трещина, и стол с шумным «Бах!» завалился сначала один угол, пока остальные три ножки с треском медленно ломались, а после, не выдержав, рухнул на пол, сбросив с себя всё.

Вампир озадаченно держал в руке бочонок, две ножки стола кое-как уцелели, обломались лишь наполовину, чернильница, разбившись, залила документы, а Веце, типа как жертва обстоятельств, сидел на полу и пыхтел, потирая придавленную столешницей ногу.

— Знаешь, Веце, — тяжко вздохнул граф, ставя бочонок к себе на колени и с некоторым осуждением глядя на разлитую кровь и пустой бокал, — ты все такой же засранец, как и год назад. И это ужасно раздражает. — убрал бочонок назад в подпространство и встал, — Уберешь тут все к моему возвращению. — и пошел в лабораторию, варить зелья для чистых полов.

В прошлый раз все запасы спустил на чернокнижника. А жаль. Того концентрата бы ещё на год хватило, теперь снова делать придется.

Граф включил горелку и направился к шкафу с ингредиентами. Гм, в теории зелье на архимаге сработало превосходно, но только вот и Степана не хило задело, хотя он просто дышал рядом. Тогда, возможно, стоит сделать противогаз или защитный артефакт, который позволит использовать это химическое оружие без вреда для себя?

Остаток дня и ночь пролетели незаметно — вампир не обращал внимания на мелькавшего на пороге Веце, забыл про сон, еду и свой режим дня, и как это неоднократно с ним бывало, с головой ушел в новую идею.

Полукровку подобный расклад в принципе устраивал — хозяин не дрался где-нибудь с монстрами, прикрывая собой родовитую тушку дракона, не бросался дикой кошкой на чернокнижников и в общих чертах не подвергал свою жизнь опасности. Ну-с, именно так Веце считал и этими мыслями себя успокаивал, пока господин, кашляя кровью, не потерял сознание.

И перепуганному полукровке как-то не до рассуждений о безопасности стало. Нет, как вообще можно было в лаборатории, самом защищённом месте замка, себя до такого довести? Чего граф на этот раз нанюхался?!

Веце оттащил Степана в соседнюю комнату, закинул на кровать и проверил состояние заклинанием. У амбициозного бестолкового господина были обожжены слизистые пути и присутствовало общее истощение.

— Опять ничего не жрал, гадина такая! — сквозь зубы выплюнул Веце, чувствуя себя сиделкой какого-то дряхлого немощного старика, которому и кашу разжевывать надо, и пеленки менять.

Нет, у вампира, конечно, все было не так плохо — до пеленок там ещё далеко, а вот насильная кормежка уже актуальна.

Веце споил бессознательному графу литр крови и пошел убирать бардак в лаборатории. Бардак — это громко сказано, но полукровке, рассерженному и негодующему, хотелось сильнее проникнуться собственной значимостью в эту минуту, поэтому легкий рабочий беспорядок, какой совершенно естественен в процессе изготовления артефактов и зелий, обозначил звучным «свинарник».

И зачем господину опять какие-то защитные артефакты? Если не жрет ничего, то маны, ясен пень, на атаки хватать не будет, и на магический купол тоже. Лучше б хозяин себе артефакт для кормежки по расписанию придумал — приклеил бы к зубу, и в определенное время артефакт бы сам ему кровь из запасов в рот заливал.

Но нет, глупый неразумный переселенец пытается свою обороноспособность поднять. Дурачье!

Негодование Веце длилось относительно недолго — часа два, после полукровка сам поел и как-то резко вдруг подобрел. Наверно его тоже нужно вовремя кормить.

Шиара упала на колени перед Маниэр, горько рыдая, цеплялась за юбку одеревеневшими пальцами и не давая сделать даже два шага назад.

— Пожалуйста, сестра. Мне больше не к кому пойти! — Маниэр рвано выдохнула, что она может сделать? Она столь же беспомощна, — Тебя дед послушает! Умоляю, помоги! — всхлипнула, выпуская из слабых рук ткань, и склонила голову до самой земли, касаясь лицом холодного грязного пола.

— Шиара, — прошептала Маниэр немеющими губами, — я уже ходила к нему. Он отказал. — и напряженно сжала подол. Они обе абсолютно бессильны, и осознание этого холодной изморосью ползло по позвоночнику и заставляло мелко трястись от страха и горечи, от беспомощной ярости, клокочущей в груди.

— Маниэр, попроси хотя бы сказать нам, где он! Я сам отправлюсь за сыном! — муж Шиары опустился рядом, прижимая жену к себе.

— Фират! Не неси чуши! — произнесла Маниэр рассерженно, — Глава Доллир приказал вас убить, если вы покинете гнездо! — разве могла она отправить их на верную погибель, зная, как строг и жесток бывает дед? Глава совета не делал различий ни для кого, но суровее всего был к своей семье. И Маниэр, его любимица, усвоила эту истину лучше кого бы то ни было в роду.