Чтение онлайн

ядовитых змей, цесарок и целебных источников.

И видела будущее. Прежде ее звали Вангелия.

Но с годами даже имя стало стариться и высыхать, покуда не превратилось, наконец, в Вангу…

— Хотел бы я с ней встретиться, — сказал бывший водитель рефрижератора Стоян, отхлебнув

104

долгий глоток теплой ракии, — знаешь, дочка

очень больна. Может быть, Ванга скажет, чем это

кончится.

— И я, я тоже хочу поговорить с нею, — сказала Деси. Ей было восемнадцать лет. Она не поступила в институт. Очень любила английского певца Боя Джорджа и целыми днями торчала в кафе

с софийскими панками.

— Тебе-то зачем? — недоуменно спросил бывший водитель рефрижератора Стоян, — ты еще

совсем маленькая.

— Все равно. Кому не охота знать будущее, —

сказала Деси и закурила свои любимые сигареты

марки «Лаки Страйк».

— А вот я, — задумчиво произнесла Магда, —

ни о чем не буду спрашивать Вангу. Двадцать лет

тому назад она мне уже кое-что предсказала.

— Ну и как? — спросил я Магду.

— До сих пор так и не нашла себе мужа. Она

предупреждала меня об этом. А ведь я была красива двадцать лет тому назад. Теперь, наверное, в это

трудно поверить…

Так и сидели мы в болтливом кафе «Под старой чинарой», под черным небом древней Македонии и представляли, как оно будет утром, когда Ванга приоткроет скрипучую калитку в неведомое.

…За сорок с лишним лет она и сама превратилась в похожую на выцветший пергамент легенду.

И теперь почти невозможно сказать наверняка, что в ее жизни было взаправду, а что то ли привиделось, то ли придумалось верующими в Вангу

людьми. Впрочем, за сорок с лишним лет историй

о Ванге накопилось великое множество: от жутковатых до самых забавных. Рассказывают, например, что однажды к ней пришли футбольные фанаты. Это было как раз накануне решающего мат105

ча в Благоевграде. И от того, как сыграет местная

команда «Беласица», зависело ее положение в

группе «А». Ванга велела испечь большой торт в

форме футбольного поля, и городские кондитеры

трудились над ним ночь напролет. А когда все было готово, взяла ножик и разрезала его пополам.

Не знаю, это ли решило исход матча, однако счет

и в самом деле оказался равным — ноль-ноль.

В другой раз ясновидящая предсказала победу над

левским «Спартаком»…

…В гости к Ванге приезжали Сергей Михалков, Вячеслав Тихонов, Леонид Леонов и, по рассказам, даже один из советских руководителей

эпохи застоя. Политики, писатели, ученые из

многих стран мира едут к Ванге узнать про свое

будущее. Но вовсе не они, а люди простые, провинциальные, месяцами выстаивают очереди на

прием к ясновидящей. Только в семьдесят шестом году у Ванги побывало сто две тысячи человек. Сейчас меньше. Возраст не тот, да и здоровье пошаливает. С чем идут? Просьбы самые разные. Я видел осунувшегося железнодорожника

с посеревшим лицом, у которого дома умирает

жена, и он, оставив ее на попечение матери, пришел к Ванге пешком, одолев двадцать километров. Видел женщину, от которой неделю назад ушел муж, и старика, подергивающегося

в приступе болезни Паркинсона, видел семью из

югославского города Скопле и греков в траурных одеждах. Все они пришли, приехали сюда за

последней надеждой, за тем спасительным для

души словом, поверив в которое, можно жить

дальше, проникнуть в будущее, уже не страшиться его, как прежде. Все мы без исключения в минуты горестные нуждаемся в чьей-то поддержке

и потому мне трудно упрекнуть хоть в чем-то

стремящихся к Ванге людей. Видно, мало в жиз106

ни земной надежды, оттого и ищут ее в Запределье. Что же им остается еще?

… Наутро, позавтракав черным кофе, двинулись

в Рупите. Хорошая асфальтовая дорога обрывалась

так же внезапно, как и начиналась, — возле огромного, запрещающего проезд «кирпича», шлагбаума

и стальной проволоки, опоясывающей два гектара

прилегающей к дому земли. Тут же стояли какие-то

люди и обшарпанный «Фольксваген» с югославскими номерными знаками. Люди знали, что сегодня

они уже не попадут на прием к Ванге. Но все равно

продолжали чего-то ждать. Надеясь на чудо. Но чуда не было. Сопровождающий вернулся только через полчаса.

— Она готова вас принять, — сказал сурово.

И добавил: — Руки не подавать…

Казалось, она спит, пригревшись на лавочке под

горячим солнцем, но лишь только мы сели напротив, заговорила, закричала даже зычным, пронзительным голосом.

— Кто здесь на букву «эс»? — спросила Ванга.

— Я, — отозвался Стоян, переминавшийся

с ноги на ногу в отдалении.

— Почему не принес мне подарок? Ты плохой

человек. Вот стоит здесь твой племянник; и очень

ему за тебя стыдно.

— Он умер, баба Ванга, три месяца тому назад, — оторопело произнес Стоян.

— Да что я, не знаю разве?.. У него ведь что-то

с кровью было, верно?

— Рак. Лейкемия.

— Вот-вот… Он тебя спрашивает: почему вы

старую грушу спилили. И колодец весь заброшенный. Он так эту грушу любил.

Стоян опустился на скамейку и еще долго не

мог совладать со своим голосом. И про грушу, и про колодец — все это была правда.

107

— Странно, — сказала Ванга, — сегодня не суббота, а так много мертвых.

Потом она рассказала Стояну про его семью, про то, что раньше он гонял машины на дальние

расстояния и прежняя работа ему нравится больше нынешней: значит, надо увольняться; поведала

про сослуживцев и их семьи, спросила про шефа, который несколько месяцев тому назад внезапно

скончался во время командировки на Кубу, и про

шрам на ноге спросила — где, мол, ударился? Бедный наш Стоян — бывший водитель рефрижератора сидел ни жив ни мертв, лепетал в ответ Ванге

что-то нескладное, а когда она закончила свои