Чтение онлайн

— Вижу Елену… Вижу Марию… Кто это?..

И сама же отвечает:

— Это мать твоя… И бабушка… Твои ушедшие родные женщины пришли с тобой через эти цветы…

Мою маму звали Еленой, а бабушку — Марией. Знать этого Ванга не могла ниоткуда, кроме… В следующие минуты мне стало ясно, что она общается с душой мамы, с живой душой — и сейчас, и на протяжении всего времени ее жизни:

— Твоя мама родилась не в России… Слышу… Слышу французскую речь…

Мама родилась в Бельгии, в Антверпене, в детстве слышала вокруг себя фламандский и французский говор, бабушка и дедушка говорили по-французски… И этого Ванга знать не могла никак, да и я сам не вспоминал бог весть как давно, успел почти позабыть…

— Мать просит тебя никогда не ездить в Ленинград…

В Питере я до того бывал часто, там у меня полно родственников и друзей… Почему вдруг?.. В питерской сырости я, правда, заболевал пару раз… Но не ездить совсем, никогда?!

Я не стал ничего уточнять и просьбу мамы, переданную через посредство, которому я не могу не верить, пока выполняю послушно.

— Мать просит, чтобы ты бросил курить… Чтобы диету соблюдал… Берега живот!..

И тут Ванга, бабулька не шибко грамотная, произнесла непонятно откуда известный ей медицинский термин "панкреас" — поджелудочная железа.

Курить мне действительно нельзя было по многим причинам. И все точнехонько насчет живота: не без помощи хронического никотинового отравления у меня дважды повторялся панкреатит, от которого я чуть было не отправился на тот свет.

И еще было несколько заботливых просьб и вопросов, которые могла задать мне только мама…

Потом Ванга вдруг заговорила от себя:

— Скоро будешь много работать с детьми. И освоишь две новые науки…

Не знаю, внушение ли, или по логике жизни — сбылось: больше и больше стал принимать детей, написал книгу "Нестандартный ребенок", после которой детско-родительский поток стал потопом…

Что касается "двух наук", то не знаю пока точно, что имелось в виду. После этой встречи я продвинулся в игре на рояле и сочинении музыки, компакт-диск выпустил. И стихами начал заниматься серьезнее…

Была потом еще встреча, когда Ванге кое в чем помог уже я, врачебно, по части головных болей. И еще случай телепатической, иначе не назовешь, связи с нею… Примерно через полгода после поездки в Болгарию, в Москве, зимой, в течение десяти дней у меня зверски болела правая половина лица. Думал — невралгия, простуда, пытался лечить — без толку.

И вот случайно ударил ложкой о зуб — и понял: от зуба… Бывает такая коварная разлитая зубная боль, которую сразу не распознаешь.

Побежал к врачу. Зуб пришлось срочно удалить.

Возвращаюсь домой — в почтовом ящике письмо из Болгарии. Пишет Беляна, переводчица, которая была у Ванги (мы обменялись адресами):

"Владимир, вчера я была у Бабушки (так звали Вангу свои. — В.Л.), и она вдруг вспомнила о вас и вошла с вами в контакт. Высказала обеспокоенность состоянием ваших зубов. Бабушка сказала, что вам надо срочно заняться своими зубами, обратиться к врачу…"

Я посмотрел на дату отправки. Письмо шло ровно десять дней. Храню его как документ чуда…"

По признанию Владимира Леви, встреча с Вангой убедила его в том, что "есть Великое Там — есть Всебытие, пусть и в непостигаемом для нас-здешних виде. Есть связь ушедших и живущих, все продолжается… Когда знаешь это, неизбежность смерти легко принять как ПРОДОЛЖЕНИЕ ЖИЗНИ В ЦЕЛОМ.

Когда осознаешь Путь из Вечности в Вечность как жизненную сверхзадачу — основной ценностью становится радость познания, восторг духа. А ценность здоровья и прочих благ делается относительной и служебной: да, хорошо — но как самоцель абсурдно".

Перед нами — рассказ уверовавшего. Он нисколько не задумывается о том, что он — человек достаточно известный и узнать его родословную не так уж трудно. А за ту неделю или больше, что он дожидался встречи с Вангой, друзья его наверняка и в баньку попариться сводили, и в рестораны не раз вместе с ним хаживали — пропустить стаканчик-другой ракии или вина, где в задушевных беседах можно было выведать все и о родне, и о хворях. А потом можно и диковинное слово "панкреас" необразованной бабе Ванге подсказать. Если же Леви пожаловался на зубную боль, то вот уже и повод для письма. Да если не пожаловался, предупредить насчет зубов было очень полезно. Ведь в начале 80-х Владимиру Львовичу было уже сильно за сорок (он 1938 года рождения), и в этом возрасте у подавляющего большинства людей уже есть серьезные проблемы с зубами. А то, что больной зуб может отдавать болью в лицо — вещь хорошо известная, и ничего сверхъестественного в этом нет.

Более полумиллиона посетителей переступили порог дома Ванги с 1941 по 1995 год, когда болезнь приковала ее к постели и она перестала принимать.

В апреле 1992 года Ванга пророчествовала: "Не вижу беды для Болгарии! Ни пороха, ни крови! Пусть болгары живут и здравствуют и не теряют надежды! Мы — героическое племя. Все преодолеем! Войны нет и не будет. Все образуется. И землетрясений не ожидается. Но Софию ждут тяжелые времена… Болгария устоит, потому что болгары — трудолюбивый народ. Не ссорьтесь, не ругайтесь, любите друг друга. Главное, чтобы в народе жила вера и любовь".

Но нечто подобное тогда публично говорили и писали десятки и сотни болгарских политиков, публицистов, философов. Говорили не потому, что точно знали, что так и будет, а для того, чтобы выразить свою веру в болгарский народ и поддержать и народ, и самих себя в трудную эпоху перехода от коммунистического прошлого в посткоммунистическое будущее. А версию, будто начавшиеся в сербской провинции Косово волнения среди албанцев могут перекинуться в Македонию и вынудить Болгарию вступить в войну, всерьез никем из болгарских и мировых политиков тогда не рассматривал.

Памятник Ванге в Рупите

Ничуть не лучше другие предсказания-призывы: "Крепите веру в Бога, любите друг друга и будьте добрее, так как без этого ни в чем не добьетесь успеха. Хотя и с трудом, но плохое в Болгарии уступает место хорошему. Не спешите.

Небу лучше известно, в каком порядке должны следовать события. Там другие законы и причины"; "Болгарию ждут тяжкие испытания, ибо мы безбожники!"; "Люди не верят в Бога и в единение, поэтому они мучаются в грехе"; "Не день, не два, а уже пятьдесят три года (с тех пор, как ощутила пророческий дар. — Б.С.) нет покоя в моей душе. Но скажу вам — только добро может победить зло. Доброта — Божья благодать. Будьте мудрыми, не верьте безумным речам! Тогда скорее спасетесь. Мы живем в трудные времена. Разлучены братья и сестры. Сплотимся же, чтобы сохранить себя для лучшей доли"; "Один Бог, один властитель, единый народ болгарский — вот что нужно!"; "Политика — дело тонкое: сегодня так, завтра иначе… Женщинам в политике не место"; ""Синие", "красные", "зеленые" — если объединятся разные партии, в стране воцарится благоденствие".

Не один здравомыслящий человек, не относящийся к зомбированным поклонникам Ванги, не найдет ничего уникального и гениального в этом наборе штампов и банальностей. Или ее предсказание после победы социалистов (бывших коммунистов) на парламентских выборах 1994 года: "В ближайшие три года все пойдет по-другому". Для того, чтобы предсказать подобное изменение политики, не надо быть семи пядей во лбу.

Бойко Цветкова так вспоминала о последних днях Ванги: "Ванга все про себя знала. Еще 4 года назад она вызвала меня к себе и сказала, что больна раком груди, но просила никому об этом не говорить. По просьбе Ванги ее родные собрали медицинский консилиум из ведущих специалистов. Но Ванга отказалась от операции, она была согласна принимать только болеутоляющие таблетки.