Чтение онлайн

Есть ли что-то общее между сновидениями и ясновидением? К «измененным состояниям сознания», очевидно, можно отнести и некоторые фазы сна. Главное, что всегда вызывало интерес к снам, – это вера в пророческий смысл, присутствующий в них. Исторические источники приводят многочисленные примеры снов, предрекавших события, которые действительно произошли позднее.

Элементы ясновидения проявляются и в особых состояниях на грани сна и бодрствования. Это состояние можно назвать дремотой, если человек погружается в него случайно, бессознательно, или медитацией, если оно вызывается намеренно. Аналогичные явления могут происходить и в сновидениях. Однако в таких случаях никогда нельзя с определенностью выяснить, что сон и что явь.

Вот один достоверный и показательный случай, подтверждающий эту мысль.

В октябре 1863 года из Ливерпуля в Нью-Йорк плыл некто С. Р. Вильмот, фабрикант из Коннектикута. Он скучал по дому и жене, оставшейся в США. В ночь на 13 октября он увидел во сне, что в каюту вошла его жена. Она была в ночной сорочке и остановилась у двери, когда увидела, что в каюте был другой пассажир. Потом она все-таки подошла к мужу, поцеловала его и вышла из каюты. Утром другой пассажир, человек строгих правил и весьма религиозный, оказался явно чем-то раздражен на Вильмота без видимого повода. Когда Вильмот потребовал от него объяснений, он заявил следующее: «Вы славный парень, но мне не нравится, что к вам по ночам ходят женщины!» Потом он рассказал, что проснулся и стал свидетелем именно той сцены, которую видел во сне Вильмот. Через 10 дней по прибытии в Нью-Йорк они оба выслушали рассказ жены Вильмота, которая в ту ночь 13 октября никак не могла заснуть, взволнованная тревожными сообщениями о буре в Атлантике. Вдруг посреди ночи ей представилось, что она пересекает океан и находит корабль, на котором плыл муж. Она оказалась у дверей каюты, вошла в нее и увидела постороннего мужчину, который со своей койки смотрел прямо на нее. Она заколебалась, но потом подошла к койке мужа и поцеловала его в лоб. Жена точно описала все, что находилось в каюте. Остается вопрос: во сне или наяву все это происходило?

Другой яркой иллюстрацией может быть известный случай с американским журналистом из газеты «Бостонский глобус» Эдуардом Сэмсоном в ночь на 29 августа 1883 года. В эту ночь он дежурил в редакции и, заснув на диване, увидел такой страшный сон, что проснулся весь в поту и едва мог встать. У него сильно кружилась голова и подкашивались ноги. Все же он направился к столу и, сам не зная зачем, попытался детально описать то, что увидел во сне: «Маленький живописный остров недалеко от Явы; гора, которая вдруг разломилась пополам, из нее вырвался столб огня и поднялся выше туч; тысячи людей бежали из глубины острова к берегу и гибли; огромные волны поглощали людей и разрушали строения на берегу». Закончив писать, он положил рукопись на стол, написал на полях «Очень важно. 29 августа 1883» и ушел домой, а сменивший его редактор, прочтя оставленный лист, решил, что это сообщение Сэмсон ночью принял по телеграфу. Он немедленно отдал его в набор, снабдив «шапкой» на всю полосу. Так появилось сенсационное сообщение о гигантской катастрофе на острове Пралапе, близ Явы. Новость тут же перепечатали большинство газет США.

Можно представить себе растерянность и ужас Сэмсона, когда он прочел торопливую запись своего сна на первых страницах газет. Такой обман, пусть без умысла, пусть случайный, не мог сойти с рук и ему, и его газете. И действительно, читатели «Бостонского глобуса» и редакции других газет требовали подробностей, продолжения – ничего этого в редакции не было. Да и не могло быть – хотя бы потому, что в то время, сто лет назад, с той отдаленной частью света не было ни телеграфной, ни другой регулярной связи.

Сэмсон был вызван к редактору, и ему пришлось рассказать, как появилось сообщение, напечатанное в газете. Понятно, он был тут же уволен. Вдобавок ко всему обнаружилось еще одно обстоятельство – такого острова не существовало вообще. Ни на одной карте, ни в одном справочнике обширной Бостонской библиотеки не значилось острова с таким названием. «Бостонский глобус» подготовил публикацию, в которой извинялся перед читателями за обман.

Но печатать опровержение не пришлось. Стали поступать сообщения о каком-то катастрофическом событии, действительно происшедшем где-то в районе Индийского океана. Гигантская приливная волна обрушилась на побережье Индии и Малайи. Такое же известие пришло из Австралии. Необычайно высокие приливы прокатились по Тихоокеанскому побережью Северной и Южной Америки. Это были отзвуки извержения вулкана Кракатау, расположенного действительно на острове близ Явы, – извержения, оказавшегося самой большой природной катастрофой на памяти человечества. Рассказы уцелевших свидетелей и моряков, которым случилось быть в том районе, заполнили страницы «Бостонского глобуса». Именно этой газете принадлежала заслуга оказаться первой газетой, которая сообщила миру о катастрофе. Само собой, Сэмсон, описавший во всех деталях катастрофу до того, как она произошла, с триумфом был возвращен в газету.

Правда, в сообщении Сэмсона присутствовала одна деталь, которая по-прежнему как бы выпадала. Он писал о катастрофе на острове Пралапе. Жертвой же вулкана оказался остров Кракатау. Прошло много лет. Сэмсон был уже стариком, когда почта принесла ему пакет от Голландского Исторического общества. Это была старинная карта, на которой остров Кракатау был обозначен своим старым туземным названием – «Пралапе», – названием, которое не употреблялось к тому времени уже полтора столетия.

Весной 1902 года британский военный инженер, находившийся на юге Африки и весьма интересовавшийся сновидениями, вел своеобразный «дневник снов». Однажды ночью ему приснился странный сон, будто он находится на острове и один знает, что остров вот-вот должен погибнуть. Он пытается убедить власти эвакуировать людей, но все над ним смеются. Наконец, остров взрывается, и все его жители гибнут… Через несколько дней после сновидения появилось сообщение о гибели города Сен Пьер на острове Мартиника в результате извержения вулкана.

Приведем еще несколько примеров классических случаев ясновидения, вошедших в историю психиатрии.

В 80-е годы прошлого века профессор Жанет, находясь в Гавре, погрузил в гипнотический сон больную Леонию Б. и, поскольку она была известна своими телепатическими способностями, приказал ей отправиться в Париж и увидеть своих товарищей по исследованиям, хорошо известным больной. Внезапно Леония воскликнула: «Там горит!» и в большом волнении стала рассказывать о пожаре… В тот день в Париже действительно сгорела лаборатория Рише, коллеги Жанета. Леония и позднее неоднократно демонстрировала способности на грани ясновидения и «вещих снов». Ее видения напоминали исстари известные ясновидческие феномены.

Например, случай со Сведенборгом в 1795 году, когда он, находясь в 500 километрах от Стокгольма, «увидел», как в одном из кварталов города вспыхнул пожар, и даже точно указал, в чьем доме он вспыхнул.

Во всех вышеописанных случаях нечто было увидено на расстоянии в тот момент, когда это нечто произошло.

Другой род вещих снов и ясновидческих феноменов предшествует событиям во времени. Одним из документально подтвержденных случаев такого вещего сна является история английского капитана Андриана Христиана. В детстве он в течение трех лет видел пять раз один сон, будто он капитан корабля и спасает тонущий корабль, на котором находит своего брата. Мать записала этот сон на последней странице семейной Библии. 47 лет спустя он действительно был капитаном и совершал рейс из Сиднея в Рангун, когда вдруг снова увидел запомнившийся с детства сон, увидел также написанное кем-то на клочке бумаги слово «семья». Утром, действуя совершенно безотчетно, он приказал изменить курс корабля и вошел в воды, считавшиеся опасными. На следующий день моряки увидели тонущий корабль с довольно странным названием «Семья». Было спасено более 200 пассажиров и моряков. Среди них был брат капитана.

Вещие сны нередко предваряют события трагические. Одним из поразительных случаев такого вещего сна является сон жены генерала А. А. Тучкова – Маргариты Михайловны Нарышкиной. Как-то в 1811 году она увидела сон: будто сидит она у стола в незнакомой комнате, вроде тех, что бывают на постоялом дворе, склонив голову на руки и чувствуя страшную тоску в сердце. Вдруг видит: отворяется дверь, входит отец, держа на руках ее маленького сына, а за ним в комнате появляется все семейство Нарышкиных, ее духовник и причт с крестами и хоругвями. Отец подносит к ней ребенка и говорит со слезами: «Друг мой! Вот все, что осталось от твоего Александра! Муж твой пал со шпагою в руке на полях Бородина!»

Проснулась она в отчаянии и слезах, не сразу поняв, что это был всего лишь сон. Сам генерал находился в это время в соседней комнате, где обсуждал со своими коллегами-офицерами последние военные новости. Услышав об этом страшном и нелепом сне, он велел тут же принести подробную карту Российской империи, и все принялись искать на ней это неведомое место, с таким непривычным названием: «Бородино». Искали, главным образом, близ западной границы, в Минской губернии, где был расположен тогда Ревельский полк, которым командовал генерал Тучков. Не найдя, рассудили, что «все вздоры» и все «от перемены погоды».

В 1812 году с началом кампании генерал отправил свою жену с сыном к ее родителям в имение, под Кинешмой в Костромской губернии. 1 сентября, побывав на заутрене, находилась она в квартире, где остановилась в городе, сидела за столом, опустив голову на руки. Мысли ее были о муже, на сердце было почему-то тяжело, как никогда. Вдруг в комнату, где она находилась, вошел ее отец с мальчиком на руках. «Друг мой! Вот все, что осталось от твоего Александра! Муж твой пал со шпагою в руке на полях Бородина!» За ним в комнату вошли остальные члены семейства и духовник Нарышкиной…