Чтение онлайн

«Избыток чувств, – подумала Ольга, глядя на нее. – Нет, почему же называть это избытком? Наоборот, необходимость чувств».

Она подошла к Ванге, положила руку на ее плечо. Покой и ясность были в этом жесте. Как и во всем, что исходило от Ольги.

Ванга стояла посреди Ольгиной комнаты, и вид у нее был испуганный.

«Может, у всех девушек такой вид, когда они примеряют подвенечное платье?» – подумала Ольга.

А вслух сказала:

– Какая же ты красавица!

– Правда?

Лицо Ванги просияло. Она даже про страх свой забыла, наверное.

– Конечно, – подтвердила Ольга.

– Да, ты всегда правду говоришь. – Ванга радостно улыбнулась. – Ой, как бы я хотела в зеркало поглядеться! А расскажи мне, какая я? – попросила она.

– Ты светлая. Вся светишься, как будто у тебя внутри фонарик, – сказала Ольга. – Я в детстве любила смотреть на елочные фонарики. Они были сделаны из тонкой-тонкой бумаги, а внутри у них был огонек. И от этого весь фонарик светился. Вот и у тебя внутри такой огонек.

Ванга радостно засмеялась. И вдруг смех ее оборвался. Она замерла, словно прислушиваясь к чему-то. Или, вернее, вглядываясь во что-то – не глазами, а тем, что называют мысленным взором.

– Что с тобой? – насторожилась Ольга.

– Ольга, знаешь… – медленно проговорила Ванга. – Я о тебе вдруг подумала. Как странно!

– Что же странного? – пожала плечами та. – Мы с тобой разговариваем. Конечно, думаем друг о друге.

– Нет, я по-другому… Я как будто… увидела? Нет, когда я видела – раньше, глазами видела, – совсем не так все было. Я… – заметно было, как Ванга с трудом подбирает слова, которые могли бы выразить то, что вдруг предстало перед нею. – Сейчас я, наверное, кое-что поняла про тебя. Да! Поняла про тебя.

– Что же ты про меня поняла? – улыбнулась Ольга.

– Что ты встретишь человека, который будет тебя любить, – твердо, без сомнений сказала Ванга. – Как Димитр меня. И даже… даже еще сильнее! Он не сможет без тебя жить, вот как будет тебя любить. И ты не сможешь без него жить. И вы будете очень-очень счастливы, и поженитесь. Ты думаешь, я все выдумала? Но я правда это поняла! Ольга, почему ты стала такая печальная? – с тревогой спросила она.

– Потому что все это едва ли возможно, – ответила Ольга. Она уже не удивлялась тому, что Ванга чувствует перемены ее душевного состояния лучше, чем иные зрячие люди. – Невозможно, чтобы мне встретился такой человек. И особенно – чтобы мы поженились.

– Но почему? – растерянно спросила Ванга.

– У таких, как я, нет будущего, милая.

– Ты самая лучшая!

– О любви мне мечтать не стоит, – словно не Ванге уже, а себе самой сказала Ольга. – Впереди только одинокая старость.

– Но почему?! – воскликнула Ванга.

– Ты же и сама понимаешь, – ровным тоном ответила Ольга. – Эмигрантка, бесприданница – кому я нужна? У меня даже паспорта нет. Счастье, что меня взяли работать в Дом слепых. Я больше не голодаю, у меня есть крыша над головой. И вообще, что это я вдруг? Нашла кому жаловаться на судьбу.

– Я тебе честно-честно сейчас сказала! – взволнованно проговорила Ванга. – Тебя правда полюбят, и ты правда будешь счастливая. Я это правда знаю! Сама не понимаю, почему… Но знаю.

– Не волнуйся, Ванга, – сказала Ольга. – Тебе сейчас о своей свадьбе думать надо. А мне в класс пора.

Она встала. Ванга тоже поднялась с круглой табуретки, на которой сидела у пианино.

– А я в парк пойду, ладно? – попросила она. – Димитр ждет.

– Конечно, пойди, – улыбнулась Ольга.

Глава 16

Ответ от Панде Сурчева пришел через неделю. Почерк был корявый, в словах ошибки – значит, отец написал сам, никому этого не доверив.

«Здравствуй, моя старшая дочь Вангелия! – было сказано в письме. – Ты просишь моего благословения на брак. Но я тебе благословения не даю. Три дня назад твоя мачеха Танка умерла. Осталось трое детей – твои братья Васил и Томе и твоя сестра Любка. Танка родила ее три года назад. Растить их теперь некому. Поэтому моего благословения тебе нету. Возвращайся домой. Твой отец Панде

Сурчев».

– Ванга, ты не можешь это сделать! Не можешь!

Димитр встряхнул Вангелию за плечи, словно пытаясь разбудить. Все три дня, прошедшие после того, как пришло письмо из Струмице, она в самом деле выглядела спящей. Или онемевшей. Или окаменевшей. Да, ему казалось, что он трясет кусок камня.

– Я должна, – произнесла она мертвым голосом.

– Кому должна?! А наша любовь? Мы же с тобой мечтали… Да проживем мы и без его благословения!

– Не в благословении дело, – покачала головой Ванга. – Я не смогу, Димитр.

– Что не сможешь?

– Не смогу жить в довольстве и достатке, когда мои братья и сестра будут с голоду погибать.

– Да ты про сестру и не знала даже! Тебе за три года из дому ни разу не написали!

– Им не до меня было. У них тяжелая жизнь.

– А у тебя легкая? – воскликнул Димитр. – Не до тебя им было… Как батрачка понадобилась, так сразу вспомнили! Ванга… – с горечью произнес он. – Я же тебя люблю. За что ты делаешь меня несчастным?

И тут мертвый ее голос наконец ожил – брызнул множеством горестных осколков.

– Перестань, Димитр! – вскрикнула Ванга. – Не рви мне душу!

– Ты мою душу насмерть разорвала! – закричал он в ответ.

Хлопнула дверь. Звоном отозвались фортепианные струны. Страшная, пронзительная это была музыка…

По лицу Ванги текли слезы.

– Никогда больше… Никогда! – произнесла она.

И захлопнула крышку пианино.

Воспитанники Дома слепых сгрудились у крыльца, рядом с которым стояла телега. Девочки плакали.

– Вангелия, ну зачем ты уезжаешь? – всхлипнула было одна из них.

– Замолчи! – оборвала ее другая. – Ванге и без тебя тошно.