Чтение онлайн

Барятинский к подобному готов не был. Да, он оказался крепче – стул разлетелся на составляющие, но и Юра отлетел на пару метров, приземлившись на чужой стол. Вызвав женские визги – причем не возмущенные, а скорее восхищенные.

Едва Барятинский лег рядом с молочным поросенком, остальные два спутника фельдфебеля уже прилетели барахтаться в аквариум неподалеку. Подняв там тучи брызг и заставляя нервничать удивленных новыми соседями осетров. А под куполом ресторана металось остаточное эхо нашего с Леонидом «Это Спарта!», которым мы сопроводили неожиданное нападение на гренадеров.

Да, пусть со спины – но в нашем положении выставляться на прямой обмен ударами проигрышная стратегия. Со стороны противника рамы такие, что с армейскими тягачами могут соревноваться в крепости лобовой брони. Что и подтвердил свистнувший рядом кулак пришедшего в себя фельдфебеля – он увидел в лице нас новую цель.

Я успел уклониться, но оказался в западне – рядом был стол с пытающимся подняться Барятинским, сбившиеся в кучу визжащие дамы и преграждающая путь пальма. К счастью, давая мне возможность маневра, в голову фельдфебеля прилетела массивная пивная кружка, брызнув черепками. Это Судзуки, Валера и Борисы перевернули сразу несколько столов, создавая баррикаду. Очень вовремя – потому что к нам от водоема у грота целеустремленно бежали еще четверо гренадеров из остальной компании екатеринославцев, а двое отправленных в бассейн уже почти выбрались.

Фельдфебель от попадания кружки отвлекся на мгновенье, потом еще на одно – отправил в более далекий полет эффектно, прыжком поднявшегося Барятинского, а после получил ребром ладони в основании черепа от подоспевшего Леонида и отключился.

В этот момент я только заметил, что музыка в ресторане стала гораздо бодрее, задорнее даже. И много громче – видимо, не в первый раз здесь подобное и все действия по организации веселья уже отработаны.

Оглянувшись на Барятинского – во-первых, далеко, а во-вторых, скрылся среди суматохи едва одетых фигуристых смуглых танцовщиц, я собрался было ретироваться за баррикаду из столов. Не удалось – меня за рукав схватил Леонид и потянул за собой.

«Ему совсем Спарта в голову ударила?» – возопил мой внутренний голос, когда я понял, что мы бежим прямо навстречу опоздавшим на начало веселья гренадерам.

Несмотря на мое – в кои-то веки, согласие с непрошеными мыслями, вместе с Леонидом я побежал. Когда тебя в открытую, пусть и безнадежную, драку тянет наследник одного из европейских престолов, отступать по меньшей мере глупо.

Нас, кстати, из-за баррикады провожали выкриками, призывая вернуться на более выгодные позиции. И, судя по нестройному «Это Спарта!» из-за спины, не уговорив, бросились следом. Но подмога была далеко, а гренадеры близко. Сначала инициатива оставалась на нашей стороне. Выбравшиеся из бассейна (вместе с парочкой бьющих хвостами осетров и извивающимися веревками угрей) двое гренадеров отправились обратно – нашего маневра сближения они не ожидали. Зато остальные встретили нас подготовленными.

Ощущения? Как в машине дробилке-молотилке оказался. Всего один мой удар достиг цели, а после сразу со всех сторон стало больно. К счастью, продолжалось это всего несколько секунд – по всему залу раздался оглушающий звук ревуна, засияло красным аварийным сиянием. И, лавируя между пальмами, к нам уже бежали экипированные в полицейскую броню охранники ресторана, держа наготове парализаторы.

Гренадеры, впрочем, когда заработал аварийный ревун, избиение прекратили. Один из них подал мне руку, помогая подняться.

– Ну что, сынки, повезло? – поинтересовался он.

– Ой, да ладно, дядь, мы просто фору давали, – утирая льющуюся кровь, пару раз шмыгнул я носом. Потом запрокинул голову, прислонив краснеющий рукав рубашки к лицу.

Если ночью выйти из сельского клуба и посмотреть на звезды, то из носа перестает идти кровь – старая народная мудрость.

Набежавшие охранники, кстати, никого успокаивать и винтить даже не думали – вот если бы мы с гренадерами продолжали друг друга молотить, тогда бы вмешались. Зато все с задором переругивались – как раз Барятинский из оркестра выбрался, приходящего в себя фельдфебеля обнаружили и гренадеры из бассейна, а также Валера с Судзуки и Борисами подоспели. Последним примчался растрепанный и разочарованный Йохен. Он куда-то отлучался, и яркого, но скоротечного конфликта даже не видел. Девушки из нашей компании, кстати, в драке участия принимать даже не думали. Но зато поддерживали криками очень горячо – это я уже по факту понял.

Ревун между тем утих, охранники опустили парализаторы, а мы с гренадерами – обещавшись продолжить в следующий раз в этом же месте и в это же время при полной луне, разошлись по своим столам.

Кстати, ничего экстраординарного в подобном не было – тем более под сводами ресторана Стрельна. Случись стычка с гренадерами в ином месте – на улице, к примеру, последствия были бы печальные и для аристократов, и для военных. Но здесь территория свободы, поэтому даже полиции не будет, как понимаю. Владелец заведения не вызвал (владелец такого заведения дураком быть не может), а никто из нас с гренадерами точно никуда не пойдет.

Полиции не было, зато следом за облаченными в бронекостюмы охранниками в зале появились люди в гражданском, но с очень серьезными лицами. Свита Леонида, как понимаю, – и телохранители, и служба охраны, и даже пара юристов, ненавязчиво беседующая со всеми свидетелями, полунамеками обозначая возможные последствия слишком широко озвученных мнений.

Это я все наблюдал краем глаза, потому что нас с Леонидом – как самых пострадавших, его люди уже уводили, окружив плотным кольцом. Аккуратно, вежливо, но без задержек повели прямо к находящемуся неподалеку эвакуационному выходу. Сразу за которым скопилось уже несколько машин – проехавшись прямо по газонам парка, оставив на снегу колеи следов.

В одном из массивных микроавтобусов штатный целитель свиты Леонида оказал нам помощь, быстро подлатав полученные в драке повреждения, после к машине вплотную подъехал второй фургон с распахнутой боковой дверью, в который мы и перешли.

Здесь находилось нечто похожее на гибрид раздевалки и ателье. Раздевшись и бросив в деструктор потрепанные костюмы, мы воспользовались прет-а-порте принтерами, печатая себе свежие комплекты одежды.

Выбирая новый наряд из представленного меню, Леонид, на вид задорный и чуть нетрезвый, громко продолжал вспоминать перипетии славной битвы. В этот момент все и произошло. Поймав момент – дернув раньше времени и заставив механически взвыть окно приемника принтера, он наклонился прямо к моему уху.

– У сирот ломаная прошивка. Они об этом не знают и будут вас убивать, – быстро сообщил мне Леонид абсолютно трезвым голосом.

Через мгновенье он уже был у принтера, забирая одежду. Встретившись с ним взглядом, я кивнул благодарно. Леонид, взглядом показав, что благодарность понял и принял, продолжил громко восхищаться нашим рейдом в меньшинстве на превосходящие силы гренадеров.

Мне же теперь все стало ясно. Вся наша удивительно веселая пьянка, два купленных ради шутки феррари, спонтанная драка – все это было только для того, чтобы получить несколько секунд наедине здесь. Не попадись на пути Барятинского гренадеры, по-другому бы организовали нам встречу без посторонних. Неспроста те же Борисы из Архангельска прилетели.

Причем у меня появилось ясное понимание – чтобы организовать подобное, Леониду не нужно было прилагать практически никаких усилий. Тем более он наверняка даже не заботился о возможности нужного исхода дела, просто зная – все, что нужно, получится. Знал еще тогда, когда холодным взглядом давал мне понять, что ехать с ними стоит.

Это я чужой в высшем обществе юных одаренных, но остальные ведь в этом мире как рыбы в воде, живут здесь и родились. Это сложно понять и объяснить. Даже себе. Если просто, то дух восприятия действительности ими – Валерой, Леонидом, Эльвирой, Анастасией, передает старый британский анекдот: