Чтение онлайн

– То есть я еще и виновата?

– Тебе очень идет злиться.

– Ты даже комплименты не умеешь нормальные делать.

– Ну, я пока и не начинал.

– И не начинай лучше. Хам. Когда ты собираешься уходить?

– Утром же.

– Уходить в Альбион!

– В Альбион «мы» же собираемся уходить? – поднял я бровь.

– Окей, когда «мы» собираемся уходить. Не смотри так, русский мне не родной, ну, перепутала междометия.

– Местоимения.

– Тем более.

– Когда я только что перепутал местоимения…

– Не начина-ай. Настоящий легендарный герой может позволить себе быть великодушным до попустительства. Тебе так важны эти местоимения?

– Ладно, ладно, – отреагировал я на блеснувшие пламенем глаза Саманты. – Я готов уходить хоть через неделю. Решить вопрос с кровавым мечом, а все остальное – что Драго тут наворотил, пусть сам и расхлебывает.

– Хоть через неделю не получится.

– Почему?

– У нас есть обязательства перед своими фамилиями. И…

– И?..

– И, во-первых, свадьба.

– Так.

– Во-вторых, медовый месяц.

– Так.

– В-третьих, я уже дала от твоего имени обещание, и ты кое-что должен сделать.

– Та-а-ак…

– Не смотри на меня так.

– А я не смотрю на тебя так. Просто мне интересно, что…

– Между прочим, когда ты мне однажды позвонил среди ночи…

Саманта не договорила, потому что я закрыл ей рот поцелуем.

– Так что ты говоришь про свое обещание, связанное со мной?

– У тебя через полгода должна состояться дуэль с принцем Амином.

– Что?.. А, ну да, – вспомнил я поединок с аравийцем в Яме, на арене нижнего города Высокого Града.

Поединок, с которого и началась моя история в этом мире и о проведении матча-реванша которого мы договорились с аравийским принцем, стоя на крыле медленно тонущего самолета, когда в это же время бешеный взвод штабс-капитана Измайлова захватывал яхту с герцогиней Мекленбургской.

– Чему ты удивлен?

– Не ожидал, что ты об этом знаешь.

– Наверное, тебе бы стоило удивляться, если бы я об этом не знала. Знаешь, в Британии, как и в Конфедерации, есть такая служба – внешней разведки. Тебе не рассказывали?

– Давай, добивай. Художника обидеть каждый может.

– Художника?

– Что такое?

– Ты еще и рисуешь?

– Нет, я не рисую.

– А как тогда…

– Я идентифицирую себя как свободный художник.

– И?

– Хочу рисую, хочу не рисую.

– С тобой так все сложно, потому что ты русский?

– Что и требовалось доказать.

– Что требовалось доказать?

– Что художника обидеть может каждый. Почему чуть что – сразу русский?

Саманта прикрыла глаза. И провела с закрытыми глазами несколько секунд – я с интересом наблюдал, как дрожат ее веки.

– Никаких гарантий, что после моего обещания быть с тобой в горе и в радости тебе будет со мной легко, я не давала.

– Это я помню.

– И ты к этому готов?

– Самое главное, чтобы ты была к этому готова.

– Ты невыносим.

– Может быть, это потому, что я русский?

– Нет, скорее это из-за того, что ты идентифицируешь себя как свободный художник.

– Имею что возразить…

– Итак, принц Амин пытался избежать дуэли, когда узнал, кто ты такой, – произнесла Саманта, уже полностью вернув самообладание и настроившись на рабочий лад.

– Н-ну… разумное желание. Я его прекрасно понимаю.

– Но правящая династия оказалась против, напирая на невозможность избежать поединка, чтобы не покрыть позором честь семьи.

– Он наследный принц?

– Ему недалеко.

– Н-ну… и это разумное желание. Я и правящую династию прекрасно понимаю, толпу у трона никто не любит.

– Принц попросил меня о помощи.

– Тебя?

– Что тебя удивляет?

– Ты его знаешь?

– Лично – нет.

– А как тогда… все-все, понял.

Саманта, до недавнего времени, успешно заставляла воспринимать себя как будущую королеву. Я помню наш разговор в саванне, перед тем как мы с ней приняли участие в сафари, в роли охотников на охотников. И помню, как она тогда сказала, что это – ее земля. Подразумевая всю Африку. Ну а Аравийский полуостров от черного континента совсем недалеко, и интерес Саманты к происходящему там – насущный для нее вопрос.

География, она такая – не менее безжалостная, чем законы физики.

– Мы с принцем договорились.

– О чем?

– Ты прибудешь на дуэль, во время которой кое-кто умрет, но это будет не Амин. Он в этот день станет сначала наследным принцем, а потом сразу королем. Признательным лично мне и тебе королем.

– Но мы же уходим. Это так важно?

– Ты не хочешь этого делать?

– Мне все равно. Просто не могу понять, какой профит…

– Твой кровный брат – персидский принц. Считаешь, ему лишним будет…

– Все-все, прости, я просто не о том думаю.

– Да я уже чувствую, о чем ты думаешь.

– И о чем я думаю?

– О том же, о чем и я.

– А о чем ты думаешь?

– О том же, о чем и ты.

«…Ох, какие пошлые у тебя мечты», – невольно не сдержался я.

– О мой Бог, с кем я связалась, – закатила глаза Саманта. – У меня мечты – романтичные!

Времени у нас было слишком мало, чтобы тратить его на сон. И более-менее мы пришли в себя, когда дело уже близилось к утру.

С первым лучом рассвета Саманта мягко соскользнула с кровати и, подойдя к окну, наблюдала, как поднимающееся солнце раскрашивает горизонт. Я же просто лежал и любовался силуэтом ее фигуры. Сейчас, в лучах рассветного солнца, Саманта красотой легко могла поспорить с любой ожившей грацией – богинями изящества, прелести и красоты.

Бросив последний взгляд на заалевший край неба, Саманта потянула завязку портьеры, и тяжелая шелковая завеса мягко расправилась, полностью закрывая нас от робкого утреннего света. Сразу после Саманта вернулась на кровать. Легла поперек широкого ложа, сложив ладони у меня на груди и положив на них голову как на подушку.

– Ничего не хочешь мне сказать?

– Ты потрясающая.

Саманта довольно кивнула, на пару мгновений прикрыла глаза. Она, как и я сейчас, полностью обессиленная, плавала на границе между сном и явью, наслаждаясь приятной расслабленной негой. Голова Саманты лежала на моей груди, и я мягко гладил ее по рассыпавшимся волосам. Потянувшись, руку она мою перехватила и пару раз поцеловала пальцы и ладонь.