Чтение онлайн

— Спасибо, Варнак, — кивнул Мисыго, прижав кулак к груди. — Мы очень признательны.

— На здоровье, — ответил я. — Чем-то еще могу помочь?

— Нет-нет! — воскликнул Мисыго, покосившись на шхуну. — Дальше мы идем на наши родовые острова, что теперь в безопасности. Прими этот скромный дар и ступай с миром.

Мне вручили тяжелый длинный тубус и еще раз поблагодарили. На этом рыболовы посчитали беседу завершенной и быстренько спровадили подозрительного героя на дикарском корабле. Флотилия плотов медленно поползла к югу, а «Мертвая вода» так же медленно направилась в другую сторону.

— Что подарили? — Айне скребла ногтем тубус. — Крепко заперт…

Я с трудом отвинтил крышку и на столик выпал эскиз с татуировкой. На узком полотне вытянулся длинный змей, оскаленной мордой малость смахивающий на мою виверну.

Нечестивый полоз Горо. Ранг: легендарный.

Наносится на руку.

Устойчивость к ядам — 100 %.

Навык: гипноз. Шанс успешного использования и длительность зависят от восприимчивости объекта.

— Ну вот, — обрадовался я, вслух прочитав описание. — Стоящая вещь, а?

— Ерунда, — брезгливо поддела пальчиком эскиз Айне. — Золото где, нечестивец?

— Что бы ты понимала? — Я спрятал ценный трофей в инвентарь, подальше от загребущих фейных лап. — Мне бы эту штуку на Полумесяце. Знаешь, сколько раз меня там жалили чертовы змеюки?

— Кстати, а мне татуировку? — Айне оживилась. — Я давно прошу! И выберу сама!

— На Цветущем сделаешь, если денег хватит. Двести тысяч как ветром сдуло за те шкатулки, — напомнил я сварливо. — Могу сам набить, кстати. У меня игла с чернилами где-то валяются и профессия есть.

— Нет-нет! — торопливо открестилась Айне. — Лучше пусть в купальнях сделают, ага?

— Не доверяешь напарнику? — набычился я. — У меня где-то валялся эскиз, кстати, на спину. Шестиногий семирук, называется. Типа вон той хрени на парусе.

Айне задрала голову на осьминогов и поспешно отодвинулась подальше.

— Можно и надпись, — продолжал я развивать идею. — Девиз. Прямо на лбу. Что-нибудь фейно-эпичное… Хм… «Тонешь сам — топи другого», например. Или «Моровая язва».

— Спасибо, напарник, — затравленно ощерилась Айне, — обойдусь. Честное слово.

— То-то же. Лезь на мачту, смотри за округой, книжку почитывай.

Айне поплелась к мачте и вскарабкалась в «воронье гнездо». Несмотря на то, что я гонял ее каждый день, она смогла призывать целенаправленно лишь стаю железных мух, да мохнатого недомерка. Призванные подчинялись и выполняли команды, но понять сам механизм призыва я, если честно, не смог. Айне пыталась объяснить, но все это звучало бестолково, весьма туманно и неуверенно. Что-то она там видела магическим зрением, типа двери, кого-то ощущала и звала, но чаще попросту в наглую выдергивала. На форуме я читал темы призывателей, что щеголяли по виртуальным дорогам в компании духов да странных тварей, но все это было не то. Вряд ли механизм тот же.

— Читай лучше! — прикрикнул я, услышав похрапывание из «вороньего гнезда». — Айне!

Сверху раздался тяжелый вздох, будто фея тащила стог сена, затем шелест страниц и глухое бормотание. Я погнал «Мертвую воду» дальше на юго-восток, где в темных мрачных водах рассчитывал выторговать Айне крылья. Фее я говорить не стал на всякий случай, чтобы излишне не обнадеживать. К тому времени, как на горизонте выросла серая каменная громада, у напарницы случился прорыв и на палубу из портала рухнул четырехметровый куб из серого желе, размазавшись чуть не на половину шхуны.

— Повинуйся! — волчицей завыла Айне и соскользнула с мачты. — Гальюнная сопля!

Пока я подбирал челюсть и соображал, что это за желейная гадость и куда ее девать, куб булькнул и нехотя скользнул к вопящей с мачты фее, оставляя за собой широкую полосу слизи. Замер, исторгая слизь, и терпеливо дождался, пока могучая повелительница изволит сползти вниз и гордо подбочениться. Я осторожно приблизился, стараясь не испачкаться на заляпанных досках.

— Напарник! — осклабилась фея, потирая ручонки. — Третий призыв! Хвали меня! Ха-ха!

— Молодец, — неуверенно ответил я. — И что это?

— Новый раб из кислоты, — Айне прикрыла глаза, устанавливая контакт с кубом, — кушает все вообще, медленный, послушный…э-э-э…примитивный.

— Из кислоты?

Я не успел возмутиться, как фея поспешно успокоила:

— Внутри из кислоты. А снаружи что-то вроде защитного слоя и слизь для скольжения. Кушать слой не мешает, но без его желания не разъедает все подряд. Как-то так.

— Ну раз так… Дай собачке имя и выброси с корабля подальше.

— Имя? — Айне вскинула брови и задумалась, задрав голову к небесам, будто кто-то там только и делал, что сидел на облаке и выжидал, чтобы подсказать. — Хм… Придумала!

Кислотный куб радостно булькнул и чуть подпрыгнул, качнув шхуну. Я заинтересованно ждал.

— Нарекаю тебя кисель-квадратом! — провозгласила Айне. — Свободен!

Куб дернулся и перевалился через борт, скрывшись в волнах.

— Айне, чем отличается куб от квадрата? — вкрадчиво спросил я. — И почему кисель?

— Ну…

— Ладно, пусть кисель-квадрат, — вздохнул я, видя как фея ковыряет сабелькой палубу. — Молодец, короче. Три призыва в арсенале. Продолжай в том же духе, верный старпом!

Айне довольно ухмыльнулась, а я вернулся к штурвалу, поправив курс. «Мертвая вода» подходила к намеченной цели, довольно мрачному острову с очередной горой в центре.

— Остров Мастера, — указал я. — Прибыли, Айне. Если не сдохнем, будет тебе подарок на именины.

«Мертвая вода» покачивалась у берега, а мы разглядывали пустынный остров, где не пели птицы, не бегали крабы по песку и даже вездесущих насекомых не наблюдалось. Оплывшая от собственной тяжести гора величаво тянулась к облакам, подножием расплывшись на треть острова. Со склонов постреливали дымки, ветер тоскливо завывал среди мертвых деревьев.

— У меня день рождения не скоро. — Айне пугливо смотрела на изувеченную флору. — Не стоит так торопиться.

— Не боись, не пропадем.

Уверенности в моем голосе не было. Натуральные проклятые земли. Ведьмин лес казался дивным садом по сравнению с этой мерзостью, что корчилась на берегу и тянула изувеченные ветви, проклиная мир. Мелкий песок цвета пепла противно скрипел под ногами и взлетал облачками от каждого шага. Деревья, как один, высохшие, странно покореженные, без коры, страдальчески скрипели и стенали.