Чтение онлайн

Теперь представьте, что на острове появился второй такой же собственник. Тогда наверняка пришлось бы установить границы, чтобы поделить собственность поровну. Это сложная задача, потому что здесь уже понадобились бы точные знания о ценностях земли, воды, лесов и недр, которые там существуют. Этим занимается современная наука, изучая материальную природу и назначая ей цену с точки зрения наших потребностей. Без таких знаний человек не может считать себя владельцем мира, подобно тому, как человек, не знающий устройства оружия, не может считаться его владельцем. Он лишь собственник. Итак, этим двоим понадобились бы знания о ценностях, чтобы поделить свой остров.

Сейчас большинство людей не интересуются получением больших знаний, но каждый хочет большого богатства. Когда неграмотному батраку перепадает одежда с барского плеча, то он думает, что разбогател. Невежественные люди вполне довольны подделкой богатства. Но если представить себе двух умных людей, претендующих быть хозяевами мира, то им пришлось бы по-настоящему поделить собственность. Это значит, что им пришлось бы установить точную цену того, что их окружает. Вода, земля, леса, горы, реки, океаны, источники энергии. Таким образом, при появлении каждого нового человека, обладающего знанием и желанием быть хозяином, происходила бы и новая оценка и новый передел мира. Человек требует себе «своего» места, и чем больше делились бы богатства, тем меньше их становилось бы для обладателей, как это в свое время произошло в Европе, когда все новые и новые люди претендовали на собственность, и разжигаемые ими войны способствовали постоянному переделу границ. В конечном итоге такого развития все люди обязательно становятся одинаково бедными, и наступает кризис.

Конечно, на практике такого не происходит, потому что люди не обладают одинаковым количеством знаний, их представления о богатстве тоже разные. У кого-то это красивые вещи, для других это свобода, которую приносят деньги, а кто-то богатством считает недвижимость и спрятанные деньги. Но, так или иначе, если бы количество людей увеличивалось до бесконечности, то все оказались бы на грани вымирания. Таков финал накопления богатств. Поэтому люди делят богатства так, чтобы не все оказались на грани вымирания, а лишь некоторые, менее разумные, которых, на самом деле, большинство. Их превращают из собственников в слуг.

Сейчас проблема перенаселения не так остра, чтобы о ней говорить. Скорее, наоборот. Но все же, перенаселение в городах уже существует, и не столько человеческое, сколько в области производства машин, которые требуют горючего и дорог, отнимают у людей жизненное пространство и чистый воздух.

Теперь рассмотрим другой взгляд на ситуацию, вернувшись к нашему примеру. Первый человек на острове не очень-то знал о богатствах острова и не считал себя хозяином, потому что понимал, что хозяин уже существует. Он понимал мир как дар Бога, а каждого нового человека воспринимал не как соперника в накоплении собственности, а как брата в Боге. В этом случае люди не делили бы богатства природы, а просто пользовались ими по необходимости, а в деятельности руководствовались взаимной пользой. Таким образом, они не становились бы ни богаче, ни беднее, но были счастливее.

Жили два брата. Досталось им от отца одно поле, на котором они выращивали зерно, а урожай каждый год делили пополам. Один брат был женат и имел много детей, а другой был холост. Женатый плохо спал по ночам и все думал: «Как же так... мой брат не женат, а урожай мы делим пополам? Случись с ним что на старости лет, а у него даже детей нет, чтобы помочь. Я говорю ему, чтобы он брал больше, чем половину урожая, а деньги откладывал на старость. Но он же не слушает!» Думал он так и ворочался в кровати, потом поднимался посреди ночи, брал мешок зерна из своего амбара и тайком подсыпал в амбар брата.

Другой брат тоже плохо спал по ночам, все думал: «Как же так. мой брат женат, у него дети, а урожай мы делим пополам. Я говорю ему, чтобы он брал больше, семью ведь кормить надо, но он разве послушает?!» Поднимался и он посреди ночи, брал мешок зерна из своего амбара и тайком подсыпал в амбар брата.

Так они и жили, втайне помогая друг другу, пока однажды ночью не столкнулись нос к носу с мешками за спиной. На этом месте люди поставили храм в их честь. Количество их богатства не увеличивалось и не уменьшалось в результате ночных походов, а любовь, конечно же, возрастала.

В обществе знающих людей, заботящихся друг о друге, не может быть ни человеческого перенаселения, ни чрезмерного избытка машин. Любое перенаселение — это проблема глупых и жадных. Любой человек, думая о благе своей семьи, способен регулировать ее численность. Хотя мне трудно согласиться с современными способами ограничения рождаемости, но, не вдаваясь в подробности, мы можем сказать, что люди способны контролировать определенные желания исходя из общей пользы. Например, моя бабушка в тридцать два года имела уже пятерых детей, когда дед погиб на войне. Но, думая о благе своих детей, бабушка не вышла замуж второй раз, а жила как честная вдова.

Хотя животные не способны на подобный самоконтроль, тем не менее, они прекрасно контролируются силами природы, у них не бывает перенаселения, так как одно живое существо поедает другое. Человеку разумному не пристало поедать другого человека, более того, ему лучше отказаться даже от поедания плоти животных. Человек способен удерживать себя от низшей, животной деятельности, контролируя свои чувства при помощи развитого человеческого интеллекта. Он может жить как мудрец. Когда человек сможет организовать добро и мудрость в своем обществе, тогда человечество научится управлять гармонией мира при сотрудничестве человеческой добродетели и сверхчеловеческого знания. Такова цель варнашрама дхармы.

Первым препятствием на пути к гармонии мира является жадность, стремление к бесконечному обогащению. Жадность превосходно организована в обществе современных людей. Все устроено для личного обогащения, и тот, кто это устроил, также не лишен чувства выгоды. На чувстве собственности основаны все современные научные изыскания. Наука манипулирует материальными элементами, разбирает и комбинирует их, как ей заблагорассудится, как будто все элементы и стихии изначально взаимодействовали случайно и ошибочно. Другими словами, наука хочет усовершенствовать этот мир как свою собственность, согласно человеческим желаниям. Это результат неправильного образования.

Например, посмотрите, как детей обучают математике. Известно, что ребенку трудно понять в первый раз, как «один» и «один» становятся двумя. Он видит единицу и еще одну единицу, но почему в итоге получается новая цифра «два»? Тогда ему приходят на помощь: Вот тебе одно яблоко, Вася. Оно твое. И вот тебе еще одно яблоко, бери. Теперь у тебя два яблока». Ребенок понял — я обладатель двух яблок. Его понимание сложения основано на желании иметь больше. В развитии такая математика становится неприменимой в жизни, потому что в жизни я не могу производить любые операции с объектами. В жизни приходится учитывать природу всего, что мы видим.

На самом деле один и один никогда не становятся двумя, если между ними нет функциональной связи. Это значит, что любое число постигается в единстве. На абсолютном уровне «один» плюс «один» равно одному, но в этой абсолютной единице можно увидеть разнообразие. Например, два глаза равны одной способности видеть. «Два» рассматривается как одно целое. Муж и жена как одно тело. Зрение и свет тоже находятся в неразрывном единстве, потому что без света невозможно пользоваться зрением. Так можно досчитать до двух, наблюдая мир, потом до трех, четырех и так, постепенно, до десяти и дальше. Математика — это вселенская наука единства и равновесия жизни. Также и бесчисленные богатства имеют настоящую цену, когда используются как единое целое. Если у каждого человека есть тысяча долларов, то у тысячи человек уже есть миллион долларов. Если люди лишены коллективного сознания, то они лишены и коллективного богатства. Есть только одно богатство — жизнь, и оно неделимо, потому что включает в себя все. Все служит поддержанию жизни, поэтому каждый имеет право на свою долю. У меня есть жизнь, а я думаю, что у меня есть тысяча тысяч долларов, и когда я теряю эту сумму, то думаю, что мне пришел конец, хотя конец пришел не мне, а моим деньгам.