Чтение онлайн

Я кончаю ей в рот, изливаясь на язык и губы. Она задыхается, когда я издаю стон, а когда я пытаюсь высвободиться, чтобы завершить свое освобождение, она хватает меня за хвост и удерживает на месте, и я отдаю ей все до последней капли своего семени. Она пачкает рот и подбородок, и она проглатывает, затем облизывает губы.

— О, Бек, — шепчет она, облизывая языком и пальцами губы. — Мне это так понравилось.

— Правда? — я восхищен этим, тем, насколько самоотверженной может быть моя пара. Я кончил ей в рот. Это кажется… неправильным, но мне это слишком понравилось, чтобы быть чем-то плохим. Между нами нет ничего плохого. — Это не по-ша-кхайски.

— Может, и так. — Она проводит кончиком языка по верхней губе. — Мне понравилось. Мне понравилось наблюдать, как ты возбуждаешься, а когда ты запускаешь руку в мои волосы… — она слегка вздрагивает от восторга.

Я снова издаю стон, потому что, несмотря на то, что я только что кончил, она снова заставляет меня возбуждаться от желания. Мой член возбуждается так же, как и мой кхай, и на этот раз я хочу доставить ей удовольствие. С тихим рычанием я хватаю ее за талию и укладываю обратно на меха, проводя губами по ее животу. Она похудела с тех пор, как я ее помнил, моя Эл-ли, и я твердо решаю, что никогда больше не покину ее. Я буду следить за тем, чтобы она все время ела, пока не станет такой же круглой и пухленькой, как Мэ-ди. Мне очень нравится эта мысль. Я покрываю поцелуями мягкую, бледную кожу ее живота, опускаясь ниже, пока не касаюсь губами завитков ее влагалища. Здесь ее запах самый сладкий, и я знаю, что завитки скрывают розовый румянец ее складочек, ее влажный, насыщенный аромат. Мой рот наполняется слюной, когда я ощущаю ее вкус, и когда она стонет, ее руки опускаются на мои рога, а бедра дрожат, я понимаю, почему ей так понравилось доставлять мне удовольствие своим ртом. Когда я делаю то же самое для нее, нет ничего лучше в мире.

А потом я прижимаюсь ртом к мягкой плоти ее влагалища, и она вскрикивает, выгибаясь подо мной. Струйка влаги касается моего языка, и это говорит о том, что она наслаждается этим так же сильно, как я наслаждаюсь ее реакцией. Среди охотников бытует поговорка, что нет ничего вкуснее, чем вкус самки на твоем языке, и я знаю, что это правда. Я скучал по вкусу моей милой Эл-ли за эти долгие дни разлуки. Я скучал по ее вкусу, по запаху ее желания, по тому, как сжимаются ее бедра, когда она прижимается к моему лицу и рогам. Я провожу рукой по ее боку, лаская его. У нее нет хвоста, за который я мог бы ухватиться, но я обвиваю хвостом ее лодыжку, прижимая ее к себе. Ее ноги дрожат, когда мой язык скользит по ее складочкам, и я слышу, как ее дыхание учащается от нервного предвкушения. Эл-ли задерживает дыхание, когда я исследую ее, дразня своим ртом все ее влагалище, но избегая самой лучшей части — чувствительного третьего соска в верхней части ее складок, к которому она так любит прикасаться. Я хочу насладиться ею первым, свести ее с ума от желания.

— Бек, — выдыхает она, ее груди вздымаются. — Пожалуйста. Войди в меня. Я хочу, чтобы ты заполнил меня.

— Терпение, — говорю я ей, довольный тем, что она так нуждается в этом. Мой кхай урчит от удовольствия при виде того, как она раскинулась подо мной, обхватив бедрами мое лицо. Моя пара. Моя идеальная женщина, полная моих сил и так чудесно отзывающаяся на мои прикосновения. Резонанс сделал мудрый выбор в мою пользу, и я испытываю прилив гордости, просто глядя на нее. Ах, моя милая Эл-ли. Она просто совершенна.

Моя. Вся моя.

С радостной улыбкой я опускаю голову и возвращаюсь к поцелуям и облизыванию ее влагалище. Я исследую ее своим ртом, хотя с тех пор, как мы впервые соединились, я много раз был у нее между бедер. Это не имеет значения. Каждый раз это восхитительное путешествие, и мне нравится чувствовать, как она извивается подо мной, приподнимая бедра, безмолвно указывая, где ей больше всего хочется ощутить мой рот. Я ласкаю языком вход в ее лоно, где она самая влажная, и, когда она произносит мое имя, я облизываю ее, а затем снова отодвигаюсь, наслаждаясь ее стонами. Я доставлю ей удовольствие там, но со временем. Мой член уже болит и снова становится твердым от желания, но я не обращаю на это внимания. Прошло слишком много времени с тех пор, как я ублажал свою пару, и я хочу насладиться временем, проведенным между ее бедер.

Я мог бы провести здесь всю ночь и никогда не устать от ее тихих вздохов, хныканья и стонов. Я смотрю на нее снизу вверх, проводя пальцем вверх и вниз по ее мокрому шву, и вижу, что ее голова запрокинута на мехах, а глаза закрыты. Ее груди торчат вверх, соски напряженные и розовые, и пока я наблюдаю, она двигает бедрами, безмолвно прося о большем.

Как может мужчина отказаться от такого? Я наклоняю голову и запечатлеваю поцелуй на маленьком бугорке ее третьего соска, и она тихонько вскрикивает, отчего мой член напрягается в ответ. Ах, как я люблю этот звук. Я провожу пальцем взад и вперед по ее складочкам, дразня ее, и в то же время провожу языком по соску, обводя его влажными кругами. Она вскрикивает, бедра подо мной изгибаются, прижимаясь к моему пальцу, когда я приближаюсь к ее сердцевине. Она хочет, чтобы я пронзил ее — моим телом. Она хочет, чтобы я пронзил ее своей длиной, чтобы я наполнил ее.

Клянусь снегами, я тоже этого хочу. Но сначала я хочу ощутить вкус ее оргазма на своем языке, такой, какой она подарила мне. Я представляю ее рот, блестящий от моего семени, и издаю глубокий стон. Это возобновляет мое желание к ней, и я с неистовством прикладываю все усилия, проводя языком по ее соску быстрыми, повторяющимися движениями, одновременно погружая палец в ее тепло.

— Ох! Бек! О, я так сильно хочу тебя, — кричит она, и это самый громкий крик, который я когда-либо слышал от своей пары. Я издаю стон, зарываясь бедрами в меха, как будто это были объятия ее тела. Я отчаянно хочу быть внутри нее, но мне нужно, чтобы она кончила первой. В данный момент мне это нужно больше, чем что-либо другое. Я хорошо знаю тело своей пары и знаю, что для того, чтобы она кончила, я не должен колебаться. Поэтому я не обращаю внимания на ее крики и сладкие мольбы, не обращаю внимания на покачивание ее бедер и продолжаю ласкать ее третий сосок уверенными, размеренными движениями, одновременно погружая в нее палец, имитируя то, как мой член вскоре заполнит ее. Она выгибается и извивается напротив моего рта, ее руки сжимают мои рога. Ее дыхание становится прерывистым, но она больше не умоляет меня. У нее не хватает воздуха для слов. Я чувствую, как дрожь пробегает по ее телу, как напрягаются ее бедра, прижимающиеся к моим плечам, и я знаю, что она близко. Я добавляю второй палец, когда проникаю в ее лоно, и продолжаю ласкать языком. Снова и снова я в размеренном, неторопливом ритме провожу им по ее самому чувствительному месту, в то время как она сходит с ума подо мной.

Затем, с тихим криком удовольствия, моя пара кончает. Ее тело вздрагивает у моего лица, и я ощущаю на языке прилив влажного тепла. Ее влагалище сжимается под моими пальцами, а я продолжаю поглаживать ее, полный решимости выжать из нее все возможное удовольствие. Она стонет и трется об меня, покачиваясь, хотя и вздрагивает, пока не выбивается из сил и не задыхается, а ее бледная кожа не покрывается легким блеском пота.

Моя Эл-ли — самое прекрасное создание, которое я когда-либо видел таким, раскинувшимся и довольным подо мной. Я оставляю поцелуй на внутренней стороне ее бедра, довольный ее реакцией.

— Я скучал по этому, моя пара.

Она испускает долгий, дрожащий вздох.

— О, Бек.

Мне нравится, как она удовлетворенно вздыхает.

— Я здесь, моя любимая.

— Хорошо. — Она поджимает пальцы ног и вытягивает руки над головой, затем опускает их обратно, чтобы погладить меня по лицу. — Я так сильно скучала по тебе. Скучала по этому. Скучала по всему.

Я снова целую ее бедро, затем поднимаюсь выше, оставляя короткие поцелуи на ее кудряшках, прежде чем перейти к животу, а затем к грудям. Они маленькие, но идеальные. Я играю с чувствительными сосками и провожу по ним языком, пока она бормочет мое имя. Скучал ли я по ней? Как по дыханию. Мечтал ли я об этом? Каждую ночь. Но сейчас я здесь, и мой член совсем рядом с тем местом, где ему положено быть. Я двигаюсь над ней, осторожно прижимаясь всем своим весом к ее телу. Я приподнимаюсь на локтях, чтобы не раздавить ее, и когда она широко раздвигает ноги в знак приветствия, мне кажется, что я действительно дома.

Я потираюсь головкой члена о ее гладкие складочки, а затем погружаюсь глубже. Ее вздох удовольствия почти так же прекрасен, как и горячее прикосновение ее влагалища ко мне по всей длине. Я стону и крепко прижимаю ее к себе, целуя ее лицо и входя в нее. Мой член всегда напряжен, и независимо от того, насколько глубоко я вгоняю свой первый толчок, я всегда должен продвигаться глубже медленными, осторожными движениями, чтобы она могла принять меня всего. Я слегка прижимаюсь к ней, покачивая бедрами и шепча ее имя, и она впивается ногтями мне в плечи, закрывая глаза и отдаваясь мне с таким доверием, что у меня внутри все сжимается от того, как сильно я ее люблю.

А потом я полностью погружаюсь в нее, и мне кажется, что… это идеально. Она прерывисто вздыхает, а затем извивается подо мной.

— Твоя шпора, — бормочет она, ерзая. Я знаю, что она трется о ее третий сосок, и само это ощущение сводит ее с ума от желания. У нее и так чувствительный сосок, а это только усилит его. Я знаю, что моя пара может кончить как минимум дважды раньше меня, и я полон решимости убедиться, что, когда я снова наполню ее своим семенем, она будет рядом со мной, крепко сжатая в своем собственном оргазме. Когда она кончает сильно, то кусает меня за кожу.