Чтение онлайн

Она кончает, издав слабый стон и продолжая сжимать меня внутри. Рыча, я достигаю своего оргазма и медленно опускаюсь на меха. Наши тела сплетены.

Долгое время мы ничего не делаем, только тяжело дышим, наслаждаясь близостью.

– Мне нравятся эти медовые луны, – шепчу я своей паре.

Лиз похрапывает. Она уже заснула.

Сдерживая улыбку, целую свою пару в лоб. Люди такие хрупкие и быстро устают, даже когда утверждают, что это не так.

На следующий день, когда мы идем по заснеженной долине, мои мысли полны идеями о Лиз и наших медовых лунах. Прошлой ночью она слишком устала для игр, но клянусь, сегодня мы разобьем лагерь пораньше. И, возможно, сегодня ночью я расскажу ей, что буду делать своим членом, когда войду в нее. Хочу, чтобы ей запомнились наши медовые луны. Чтобы она была довольна тем, что она моя пара.

– Кажется, я кого-то вижу впереди, – говорит Лиз, прикрывая рукой глаза.

– А? – застигнутый врасплох и слегка раздраженный тем, что не был внимателен, чтобы заметить первым, поднимаю глаза и замечаю знакомую фигуру. Это охотник, возвращающийся в племенные пещеры. Он несет на плечах тяжелые мешки, и я изучаю рога, пытаясь понять, кто это.

Я еле сдерживаю стон недовольства, когда понимаю, что это Ваза.

Ваза – один из старейшин племени, вдовец, чья пара давно умерла. Обычно Ваза добродушен, но с тех пор, как в племени появились люди, он стал меня раздражать своим стремлением показать, какой из него кормилец. Он одинок и хочет себе в партнерши человеческую женщину.

И это меня раздражает.

А теперь нам придется остановиться и поговорить с ним, пока он будет пристально разглядывать мою Лиз.

Я смотрю на него, гадая, не слишком ли поздно нам спрятаться, но в следующий момент Ваза поднимает руку и машет.

– Хо!

Выражение лица Лиз слишком веселое.

– Привет, приятель, – радостно отвечает она, а затем толкает меня локтем в бок. – Улыбнись.

– Зачем? Это же Ваза.

– Будь милым, – фыркает она.

– Я всегда мил, – выдавливаю я, когда он бежит к нам трусцой.

Ваза лучезарно улыбается, приближаясь, а затем хлопает в ладоши, будто очень рад нас видеть.

– Какое счастье встретить здесь вас двоих.

– Правда? – бормочет Лиз. – Весьма неожиданно. Как поживаешь, Ваза?

– Очень сытно! – он хлопает себя по животу, затем по руке, демонстрируя свои мускулы. – Я несу много свежего мяса для наших хрупких человеческих самок.

– О, Господи, – говорит Лиз, я слышу легкое раздражение в ее голосе. – Ты ужасный шовинист.

– Кто?

– Герой, – мило поправляет она себя. – Ты, видимо, еще не знаком с этим словом.

Он ухмыляется и цокает языком.

– Это потому, что человеческий язык такой нелепый.

– Очень!

Я прикусываю щеку, потому что узнаю любезный тон Лиз. Это не к добру, но Ваза этого не осознает.

– Мы направляемся в дальние угодья, – говорю я, обнимая Лиз за плечи и сжимая их. Если я должен быть милым, она тоже должна.

– Только недавно срезонировали – и сразу в дальние угодья! – Ваза потирает руки, выглядя таким довольным, будто это он «недавно срезонировал». – Вы будете там совсем одни. Если, конечно, это не именно то, чего вы хотите, – он бросает на меня многозначительный взгляд.

– Господи… Знаете что? Пойду посмотрю, что там впереди за этим перевалом, – Лиз выскальзывает из моих объятий.

– Лучше держись поблизости, – комментирует Ваза, нахмурившись. – Люди такие хрупкие…

– А то вот-вот стошнит, – она натянуто нам улыбается. – Детишки и все такое, вы же понимаете.

Она отходит, корча рожу у него за спиной и показывая жестом, будто перерезает горло. Я знаю, что это значит – пора заканчивать разговор.

Ваза бросает на меня понимающий взгляд.

– Хрупкая.

– Знаешь, у нас мало времени, чтобы поболтать, – неуклюже начинаю я.

– Потому что ты хочешь провести этот вечер со своей парой? – он самодовольно ухмыляется. – Я понимаю… это удивительное чувство недавнего резонанса со страстной партнершей, – он наклоняется ближе. – Тебе нужен… совет?

– Совет?

– О том, как доставить удовольствие партнерше. У меня большой опыт в постели. Могу поделиться тем, что знаю, – он постукивает себя по груди. – Этот старейшина многое повидал на своем веку.

Ох. Я колеблюсь, поскольку не уверен, что Ваза – именно тот, кого я хочу спрашивать о подобных вещах. И все же он здесь, и сам предлагает помощь, к тому же, больше всего на свете мне хочется свести Лиз с ума от возбуждения.

– Я хочу удивить ее, – признаюсь я, думая об уроках стрельбы из лука, которые она обещала мне дать. – Сделать что-то особенное.

– Аааа, – он снова потирает руки и выглядит взволнованным. – Я знаю, как это сделать.

– Знаешь?

– Да. Удивлять их нужно ночью в мехах, сделав то, чего они не ожидают, – он наклоняется еще ближе, ухмыляясь. – Засунуть палец в дырочку, немного поиграть хвостом, и тому подобное.

– Палец в дырочку? – вторю я ему. – Какую дырочку?

– Заднюю.

Я удивленно смотрю на него.

– Им это нравится?

Ваза пожимает плечами.

– Ну, да.

Я даже не задумывался об этом. Вспоминаю, как Лиз взяла мой член в рот, сведя меня с ума. До того дня мне и в голову не приходило, что женщины могут вытворять такие вещи со своими мужчинами. Поэтому, возможно, она и правда хотела бы ощутить мой палец в своей заднице.

– Я подумаю над этим.

Он хлопает меня по плечу.

– Поверь мне. Твоя пара сойдет с ума от удовольствия.

Возможно. Киваю в знак признательности, но обдумывая совет Вазы, чувствую себя… ужасно. Неужели у моей пары есть части тела, которые я не ласкал только потому, что это не пришло мне в голову?

Неужели я подвел ее… как партнер?

С этой мыслью тяжело смириться.

Пещера, в которой мы останавливаемся этим вечером, расположена в прелестной долине, окруженной деревьями сашрем, с бурлящим горячим источником неподалеку. Это потрясающе. Пещера большая и заполнена припасами, и пусть в ней нет ванны, но зато она удобная.

– Мы могли бы остаться здесь на несколько дней, – взволнованно говорю я Раахошу. – Может, начнем практиковаться в стрельбе из лука?

Фыркнув, он молча подбирает несколько упавших веток, чтобы использовать их в качестве топлива. Он стал таким после обеда, и сначала я подумала, что это его привычное поведение, но всякий раз, задавая ему вопрос, получаю односложный ответ или вообще ничего, и это выматывает.

Упираю руки в бока и изучаю его, пока он собирает ветки.

– Что-то заползло тебе в задницу?