Чтение онлайн

Похвальное слово монаха из Клерво св. Бернарда сделало тамплиеров — о, парадокс истории — чуть лине самыми крупными банкирами средневековья. Им принадлежали значительные владения почти во всей Европе, и во время II крестового похода паломники, отправлявшиеся в Святую Землю, желая избежать риска, депонировали деньги в одном из их командорств, а по прибытии в Иерусалим получали эквивалент. Доказательством финансового могущества ордена может послужить тот факт, что вскоре тамплиеры становятся кредиторами не только Иерусалимского короля, но и королей Англии и Франции. И мы, Высокий суд, постараемся доказать, что именно это стало причиной их гибели.

Доходы ордена не обогащали его членов. В уставе существовало строгое предписание, что если после смерти брата при нем находили деньги, то его погребали в неосвященной земле.

Тамплиеры, которые из горстки рыцарей-монахов превратились в многотысячную армию, имели репутацию превосходных воинов. Сошлемся, Высокий суд, на письмо Людовика VII, который писал аббату Сугерию:

Дальше речь идет об огромной сумме в две тысячи марок, взятой королем в долгу тамплиеров, и поручение аббату-регенту возвратить ордену во Франции эти деньги. До первой половины XII века мы не найдем ни одного документа, в котором, когда речь заходит о тамплиерах, не расточались бы похвалы их рыцарской доблести и верности.

А потом? Высокий суд, ведь совершенно естественно, что у каждого общественного и политического образования есть свои светлые и темные страницы. Но обвинитель в своей речи опустил все факты, которые могли бы свидетельствовать в пользу подсудимых. Он не упомянул о героическом периоде ордена, зато подчеркивал все моменты, которые говорят о его вырождении, обмирщлении, отказе от идеалов, гордыне и интригах. Защита далека от намерения слепо и бездумно превозносить тамплиеров и не собирается полемизировать с обвинителем по тем пунктам, где документы и источники свидетельствуют не в пользу ордена. Однако мы настаиваем, чтобы факты не выхватывались изолированно, но тщательно рассматривались на том политическом и общественном фоне, на каком они проявлялись.

История Иерусалимского королевства относится к самым запутанным и неясным периодам прошлого. При изучении этой эпохи создается впечатление, будто мы склоняемся над бурлящим котлом страстей, интриг, жажды славы и корысти, противоестественных амбиций и хитроумных политико-династических комбинаций. Тамплиеры, ставшие силой, насчитывающей почти двадцать тысяч воинов, не могли стоять в стороне и бесстрастно смотреть на события, от которых зависели не только их престиж и доходы, как утверждал обвинитель, но и само существование. Они были вынуждены вмешиваться в большую политику. Однако, Высокий суд, мы хотим отметить, что тамплиеры участвовали в каждой решающей битве, делили с крестоносцами все невзгоды этой грандиозной, длящейся целых два столетия баталии, — плен, смерть, долгие осады, марши через пустыни, раны и болезни. Крестоносцы приходили и уходили, а ошибки их военных походов падали на плечи тех, кто, подобно тамплиерам, решил удерживаться до конца на этом клочке завоеванной земли. И это, Высокий суд, необходимый комментарий для понимания проблем ордена и его политики.

В 1187 году Саладин{184} отвоевывает у крестоносцев Иерусалим. С той поры королевство надолго остается без столицы. Через два года начинается III крестовый поход. Три великих европейских суверена могли бы изменить ситуацию к лучшему, однако этого не произошло. Слепая случайность — гибель в водах реки — убирает Фридриха Барбароссу. Ричард Львиное Сердце{185} с самого начала соперничает с Филиппом Августом{186}. Узнав, что французский король платит своим рыцарям по три золотых, Ричард продает тамплиерам Кипр и объявляет, что каждый, кто встанет под его знамена, будет получать четыре.

Результат: Филипп Август прекращает участие в походе. Но хуже всего, что, несмотря на ходатайство Саладина, переданное при посредничестве ордена (потом на подобных фактах будет состряпано обвинение, будто тамплиеры поддерживали добрые отношения и даже вступали в сговор с мусульманами), он приказывает перебить две тысячи семьсот пленных мусульман, что вызывает ответное избиение франкских пленников. Невзирая на все это, тамплиеры составляют авангард неудачного похода, из участников которого внезапно выходит также и Ричард Львиное Сердце, получивший известие, что его младший брат принц Джон (будущий Иоанн Безземельный{187}) захватил английский трон. Ричард покидает Палестину в орденском плаще тамплиеров и на их корабле.

Во втором десятилетии XIII века скверная ситуация Иерусалимского королевства еще более ухудшается из-за нашествия монголов. Папа Гонорий III{188} склоняет немецкого императора Фридриха II к браку с наследницей иерусалимского трона Изабеллой, дочерью Иоанна де Бриенна{189}. Император с алчностью хватает брошенное ему яблоко, принуждает короля бежать, сам же заключает соглашение с египетским султаном{190}, за что папа отлучает его от Церкви.

Кстати, отметим, что традиционная политика тамплиеров основывалась на совершенно противоположных предпосылках, а именно на сохранении возможно более добрых отношений с султаном Дамаска, что давало неплохие результаты и являло собой реализацию разумного принципа использования разногласий в лагере противников. На основании договора императора с султаном удается вернуть Иерусалим, в котором Фридрих беззаконно и самозванно провозглашает себя королем. Столица наконец-то снова в руках христиан; казалось бы, есть повод для радости и гордости. Но оказывается — между императором и султаном на этот счет был тайный договор, — Иерусалим нельзя ни укреплять, ни защищать. Весь квартал, занятый тамплиерами, которые с самого начала были противниками отлученного от Церкви государя, перешел к мусульманам, и вдобавок император подарил им то, чем не владел, а именно крепости ордена — Сафет, Торон, Газу, Дарум, Крак и Монреаль. Но и это не все. Сам Фридрих занял орденский замок Шато-Пелерин.

Нет ничего удивительного, Высокий суд, в том, что тамплиеры пришли в ярость. Они дали знать императору, что, если он не уберется из Палестины, «они его запрут в таком месте, откуда ему уже никогда не выйти». Встревоженный восстанием гвельфов, Фридрих отправляется в Европу, передав власть и попечение над королевством хорошо нам известным рыцарям-крестоносцам, которые чрезвычайно враждебно относились к тамплиерам. И уже из Европы Фридрих начинает клеветническую кампанию против ордена, посмевшего противиться его воле. Повторяется старое и уже опробованное обвинение, дискредитирующее тамплиеров в глазах христиан: они-де вступают в сговор с иноверцами. Однако сам император с присущим ему цинизмом перенимает восточные обычаи и остается в хороших отношениях с султаном Дамаска. При своем дворе Фридрих принимает послов египетского султана и даже представителя исмаилитской секты ассасинов{191}, которые, вероятней всего, по его наущению предательски убили его противника — герцога Людвига Баварского.

И наконец, крестовый поход Людовика IX в 1248 году. На сей раз была надежда на сотрудничество крестоносцев с местным рыцарством. В пользу этого говорили беспристрастность предводителя похода и его многообразные и добрые отношения с тамплиерами. Но, увы, военные планы разрабатывались в Европе без всякого учета местных условий. Опять вопреки советам тамплиеров был предпринят безнадежный поход на Египет. И хотя орден был против этого, его рыцари составляют авангард крестоносного войска. Командует им королевский брат Робер д’Артуа{192}. Нил разделил армию на две части. Вопреки настояниям опытных тамплиеров Робер д’Артуа не ждет подхода остальных сил и после блистательной и стремительной победы над турками движется в глубь страны. Однако в узких улочках города Мансура крестоносцев поджидает со своими мамелюками{193} эмир Бейбарс. С крыш и из-за баррикад сыплются стрелы и камни. Запертые в ловушке, нашпигованные, как ежи, стрелами, крестоносцы понесли сокрушительное поражение. Контратака эмира ставит королевскую армию в безнадежное положение; цинга, голод, рвы, полные трупов, вынуждают Людовика сложить оружие. Потом последует плен, из которого больной глава крестового похода будет выкуплен за фантастическую сумму в пятьсот тысяч фунтов.

Тамплиеры, прекрасно отдавая себе отчет в совершенных политических ошибках, в которых не было их вины, вступили в переговоры с Дамаском. Узнав об этом, Людовик IX применяет суровые дисциплинарные меры, в частности смещает Великого магистра ордена и приговаривает к изгнанию тех, кто пытался без его ведома договориться с султаном Дамаска.

Высокий суд, эти три обособленных, но весьма существенных эпизода ярко иллюстрируют состояние постоянной угрозы, висящей над тамплиерами, растущее непонимание, многочисленные унижения и непрестанно плетущуюся паутину интриг, в которой они все безнадежней запутываются.